Неправедная ярость – наказуема. Эхо жестоких призывов отзывается выстрелами… Во Львове было совершено покушение на бывшего депутата Верховной рады, одиозную женщину — Ирину Фарион. Глава львовской областной военной администрации Максим Козицкий сообщил: «Очень жаль, но, несмотря на все усилия медиков, спасти Ирину Фарион не удалось». Козицкий уточнил, что поиски нападавшего продолжаются. Да, прорусского Олеся Бузину — застрелили, антирусскую Фарион — тоже. Украина…

ЛЕПИЛОВ ВАСИЛИЙ ПЕТРОВИЧ (1927 – 1998).

Я хорошо помню то звёздное давнопрошедшее время, когда у нас на летней астрономической площадке Астраханского планетария (я проработал в планетарии лектором почти 40 лет), которая располагалась на крыше, по вечерам работал Василий Петрович Лепилов, показывая посетителям в большой школьный телескоп кратеры и горы на Луне, серп Венеры, спутники Юпитера, кольцо Сатурна, двойные звёзды, шаровые и рассеянные звёздные скопления и другие чудеса ночного неба. Взбегая по лестнице на звёздную площадку, я, чертыхаясь, отбивался от бесстрашных комариных дивизий (в то время планетарий стоял в парке). И всякий раз, предвкушая звёздные зрелища, вспоминал Ф. И. Тютчева:

Небесный свод, горящий славой звездной,

Таинственно глядит из глубины.

И мы плывём, пылающею бездной

Со всех сторон окружены…

Пушкина знают все русские люди, начиная с того, он – Александр Сергеевич. А вот Игорь Иванович Шкляревский известен далеко не каждому, хотя он тоже поэт талантливейший. Что их объединяет? То, что оба они ярко и мощно высказались о глагольной рифме, которая ещё в девятнадцатом веке была подвергнута сомнению и осмеянию. Мол, глагольная рифма – признак профессиональной слабости стихотворца, поскольку глаголов больше, чем других частей речи, и сочинитель не даёт себе труда, выбирая в рифму первое, что попадётся. А первым якобы попадается глагол.

Естественно, мальчиков и девочек, которые оскверняют мемориалы героям Великой Отечественной войны, нужно наказывать. Но важно также понять, почему это происходит. Списать всё на то, что они такими выросли — со сдвигом в сознании, невозможно. А кто им этот сдвиг сделал? У нас почему-то считалось, что память о Великой Отечественной войне — это что-то незыблемое. То, что никак не может быть поколеблено. В тех поколениях, которые непосредственно были связаны с участниками войны, так и есть. Но живые свидетели уходят, и живая связь прерывается. Откуда же сегодня молодые люди черпают информацию о том, что происходило тогда? Да, есть громогласные заявления с высоких трибун о памяти, о священной войне… Но есть ведь и всё остальное.

Прозаик, поэт,  историк, учёный-фольклорист, острый публицист, Дмитрий Михайлович Балашов разгадывал «тайну»  славянской души, её предназначение в  мире. В  повести  «Марфа-посадница», романах «Младший сын», «Великий стол», «Симеон Гордый», «Бремя власти», «Святая Русь» и других произведениях оживают фигуры Александра Невского, Дмитрия Донского, Сергия Радонежского, Тохтамыша, Батыя… И, конечно, простых людей – крестьян, ратников, ремесленников, чьи судьбы весьма поучительны. На «жгучие» вопросы современности писатель искал  ответы в деяниях предков, проводя аналогии между событиями очень давними и настоящими.

Иногда меня удивляет восприятие комментаторов. Рассказывая что-либо из своих впечатлений от заграницы, начинаю себя чувствовать международником -журналистом Боровиком. Которого слушали с усмешкой, дескать, говори-говори — мы-то знаем правду… Вот, например, коммент: «Иван Белый. Об удивлении наличия ванны — хорошая история. Жаль, что неправда». То есть, Иван Белый очень сомневается, что в сверкающей Европе ванну иметь накладно? А напротив — каждый западный слесарь, продавец или полицейский, придя вечером домой, тут же лезет в пенную ванну? Как Ким Бессинджер или Кардашьян. Потому что в фильмах ему (не слесарю парижскому, а русскому Ивану Белому) давно и прочно объяснили, что все там живут роскошно.