– Катя? Сто лет, сто зим! Ты что же, вернулась на родину? Как ты поживаешь? Дети, внуки?
Ольга неожиданно для себя обрадовалась бывшей соседке. В юности они жили на одной улице, затерявшейся среди многоэтажек, наступавших на их частные дома. Окна Ольгиного дома смотрели в окна дома Катерины. Вернее, тогда хозяевами домов были не они, девчонки, а их родители. А они просто поддерживали отношения до поры до времени. У обеих были разные интересы и компании, но всё же соседки, ровесницы.
Памяти Героя России старшего лейтенанта Нарана Алексеевича Очир-Горяева, павшего смертью храбрых при выполнении боевых задач в ходе специальной военной операции.
ОТ АВТОРА
Осень 1889 года. Молодой дипломат, поэт и востоковед князь Эспер Эсперович Ухтомский, будущий спутник цесаревича Николая в его знаменитом путешествии на Восток, отправляется в малоизведанные калмыцкие степи. Его цель – собрать поэтический материал и изучить быт буддистов-кочевников, чья верность русскому престолу на протяжении трёх столетий служила щитом южным границам империи. Сопровождаемый лишь старым казаком и верблюжьим караваном, он погружается в мир, где время течёт иначе – под ритмичный перестук копыт и горловое пение сказителей «Джангара». Сквозь туманы Астрахани, через встречи с ханами и ламами, Ухтомский открывает для себя удивительный народ, чья воинская доблесть и глубокая духовность навсегда изменят его представление о судьбе России – стране, которой суждено стать мостом между Западом и Востоком. В повести использованы этнографические материалы, собранные князем Ухтомским во время путешествия, а также подлинные сведения о калмыцких обычаях, фольклоре и военной истории.
В центре новой исторической повести Наталии Ложниковой «Сладкий кусок»(издательство Р.В.Сорокина «Астраханская цифровая типография»)– образ мальчика Ванятки, жившего в Астрахани в начале бурногоXVIIвека. На фоне исторических событий, которые остались в памяти народа как «великая смута», проходит его короткая жизнь. Она полна боли и горечи, сменившимися краткой удачей, сытым довольством затмившей в душе ребёнка любовь к ближнему, добротолюбие и милосердие. Горек час отрезвления от духовной заразы, потому что приходится он на последние мгновенья земной жизни мальчика. Автор не впервые обращается к исторической тематике. Наталия Ложникова – автор повести «Воронка времени», в приключенческой форме рассказывающей о Разинской эпохе на астраханской земле. Её перу также принадлежит сборник рассказов «Давай, поговорим». Она – член Союза писателей России, лауреат литературных премий имени Ивана Хемницера и Павла Бляхина, областных литературных конкурсов.
Игорь Викторович, писатель в творческом застое, остановил свою старенькую «Ниву» у покосившихся ворот. За ними открывался вид на запущенный участок: дом с облупившейся краской, покосившаяся веранда, заросший сад. Воздух был пропитан запахом сырой земли и прелой листвы. После тесной городской квартиры и бесконечного шума мегаполиса это место казалось островком тишины и забвения. Дом стоял заброшенным уже много лет. Наследники не появлялись, и всё пришло в упадок: крыша местами прохудилась, окна были заколочены досками, а сад превратился в дикие заросли. Яблони и вишни засохли, кусты смородины сплелись в непроходимые дебри, и лишь трава густым зелёным ковром укрывала землю. Местами участок зарос камышом, словно природа решила вернуть себе отвоёванное человеком пространство.
Глава I, в которой знаменитый парижанин жаждет увидеть край невиданных чудес.
Слухи о смерти Александра Дюма, как водится, оказались сильно преувеличены. Пока парижские газеты гадали, кто унаследует славу великого романиста, сам Дюма, жизнерадостный и дородный, стоял на палубе парохода «Нахимов» и с наслаждением вдыхал сырой волжский воздух. Стоял октябрь 1858 года, и Россия, наконец, открыла ему свои объятия – те самые, которые так долго оставались на запоре при Николае I. Старый император, как известно, не простил Дюма «Записок учителя фехтования» – романа о декабристах, который во Франции расходился на ура, а в России был под запретом. Но времена переменились. Александр II смотрел на Европу куда благосклоннее, и вот уже сам автор «Трёх мушкетёров» плывёт туда, куда, по слухам, из Парижа не возвращаются. Его спутник, художник Жак Ле Муан, уже делал наброски проплывающих мимо берегов, которые с каждой милей становились всё более плоскими и таинственными.
В 1942 году моему дедушке, уроженцу ловецкого села Марфино Сергею Маркову, довелось принять участие в обороне Севастополя. Сапёрный взвод 1167-го полка Особой Приморской армии, к которому были прикомандированы обучившиеся сапёрному делу астраханцы, расположился в иссушённой недостатком дождей Инкерманской долине неподалёку от штолен Каменоломного оврага. В XIX веке здесь велись каменные выработки известняка, и многочисленные штольни от них связывались сетью причудливых коридоров. В 1930-е годы часть этих рукотворных подземелий была превращена в винные хранилища крупнейшего в СССР экспериментального завода шампанских вин. Во время героической обороны Севастополя в штольнях по соседству с винными подвалами существовал подземный город из горожан и солдат разрозненных стрелковых дивизий. Это были остатки полуголодных людей, не вывезенных в Новороссийск на большую землю.
Анатолий Степанович Иванов – известный прозаик и сценарист, один из крупнейших писателей -«почвенников», Герой Социалистического Труда, Лауреат Государственный премий СССР и РСФСР. Сегодня день рождения писателя, книги которого вошли в сокровищницу русской литературы. А экранизации этих произведений стали не только классикой советского кино, но самыми любимыми фильмами для многих и многих зрителей разных поколений. Главной темой его творчества были деревня и история страны. Самые знаменитые произведения А.Иванова – романы-эпопеи «Тени исчезают в полдень» и «Вечный зов».
На сто первом километре толпа ягодников штурмует поезд Комарихинская — Тёплая гора. Поезд стоит здесь одну минуту. А ягодников тьма, и у всех посуда: кастрюли, вёдра, корзины, бидоны. И вся посуда полна. Малины на Урале — бери не переберёшь. Шумит, волнуется народ, гремит и трещит посуда — поезд стоит всего минуту. Но если бы поезд стоял полчаса, всё равно была бы давка и паника. Так уж устроены наши пассажиры — всем хочется быстрее попасть в вагон и там уж ворчать: «И чего стоит? Чего ждёт? Рабо-о-тнички!» У одного вагона гвалта и суеты особенно много. В узкую дверь тамбура пытаются влезть штук тридцать ребятишек, и среди них копошится старушонка. Она остреньким плечом «режет массы», достигает подножки, цепляясь за неё. Кто-то из ребят хватает её под мышки, пытаясь втащить наверх. Бабка подпрыгивает, как петушок, взгромождается на подножку, и в это время случается авария. Да что там авария — трагедия! Самая настоящая трагедия.
Говорят, есть ряженые нищие. Говорят, у них есть целые конторы, которые контролируют то ли цыгане, то ли жулики. Говорят, есть очень богатые нищие. Напротив, приходилось слышать, что инвалидов и больных используют, чтобы зарабатывать на чужом милосердии капиталы, а самих попрошаек держат впроголодь для поддержания в «рабочем виде»… А ещё попрошайки обладают чутьём на людей добрых сердцем, потому про них говорят, что хозяева им чуть ли не специальные курсы психологии проводят. Говорят, говорят, говорят… Настоящим христианам до этих разговоров дела нет, потому как они подают милостыню не кому-то, а – по глубинной сути – самим себе. Более того, многим из них стыдно проходить мимо просящего помощи и не поделиться хотя бы какой-то частью своего иллюзорного богатства, потому как у настоящих христиан редко бывает настоящее богатство. Разве что – некий достаток… Что называется – кто и что считает достатком. Приходилось, правда, слышать и такое: это мои взносы в небесную кассу. Смешно… Невольно вспоминаешь об индульгенциях у католиков. Но эта история не об этом, эта история о… не такой.
Сводки про «большую воду» в области все ждут по-разному. Для рыбы, считается, хорошо, наконец она получит воды, сколько надо для нереста. Население в низовьях беспокоится: половодье всегда таит угрозу. В областном центре ступени набережных ушли под воду. Резкий сброс воды тут же породил фейки о срочной эвакуации жителей из мест подтопления. А я вспомнила рассказ очевидцев.
СПАСЕНИЕ
Этот случай рассказывала мне Людмила Павловна Кинарова, которая тридцать лет возглавляла в нашем городе региональное отделение Российского Красного Креста, и которой, к сожалению, уже нет с нами. Но её дело продолжают дочь и внучка.
