Пишу о прошлом, а упоминаю сегодняшние имена… Начну с темы совсем не горячей – с сопоставления судеб двух известных, но очень разных современных поэтов Ревякиной и Мельникова. Вернее, не с сопоставления, а с грустного размышления о том, почему, на мой взгляд, ни та ни другой не станут поэтами, олицетворяющими время. Причины совершенно разные. Знатоком поэзии я себя не считаю, но зато очень хорошо знаю поэтов. Так сложилась жизнь, что десятилетиями состоял в тесных дружеских отношениях со многими большими русскими поэтами. Евтушенко, Друнина, Ахмадуллина… Называю лишь нескольких, первого ряда.

Лет пять назад на Арбате выставлялась на продажу квартира в доме 3 по Спасопесковскому переулку. Эту трёхкомнатную квартиру когда-то купил через жилищный кооператив Владимир Маяковский. Заплатил первый взнос. В предсмертной записке Маяковский назвал своей семьёй и Лилю Брик. «Лиля — люби меня», — добавил он. А потом обратился к «товарищу правительству» с просьбой устроить своим близким «сносную жизнь». «Товарищ правительство» подумало и записало квартиру на Лилю Юрьевну. Возможно, ошибочно посчитали Лилю женой Маяковского. Она прожила здесь до 1959 года. Квартира площадью 77, 4 кв. м. В советские годы в разные годы в этом доме жили первый советский нарком иностранных дел Георгий Чичерин, писатели Аркадий Гайдар, Валентин Катаев, Илья Сельвинский, рассказчик и писатель Ираклий Андроников, историк Натан Эйдельман,

12 июля 1941 года, то есть ровно 85 лет назад произошло знаменательное событие в ходе начальных месяцев Великой Отечественной войны, которое в определённой мере положило начало наших будущих славных побед под Сталинградом, на Орловско-Курской дуге и других. Помнит ли об этом наша молодёжь? Знает ли более старшее поколение? И, вообще, вы спросите, как всё это связано с литературой. Да, связано и – напрямую! Впрочем, обо всё по порядку

В последние годы разговоры о судьбе русской литературы напоминают светскую беседу на поминках: все говорят о покойном либо хорошо, либо «ситуация сложная, но стабильная». Издатели излучают сдержанный оптимизм, авторы ищут «своего читателя», а сам читатель тем временем уходит туда, где картинки движутся быстрее, чем он успевает забыть начало предложения. Главный парадокс современности: в книгу, как в духовную скрепу, верят все, а как в товар – только сумасшедшие. Издательская логика стала настолько прагматичной, что напоминает подход британского лорда к браку: чувств много, но сначала покажите выписку со счёта.