7 ноября 1917 года в России произошла смена общественного строя. Русская творческая интеллигенция отреагировала на Великую социалистическую революцию по-разному: писатели того времени разбились на два непримиримых лагеря. Безоговорочно приняли революцию, поддержали новую власть и в той или иной мере сотрудничали с большевиками: Брюсов, Блок, Белый, Маяковский, Хлебников, Есенин, Горький, Серафимович, Фадеев, Фурманов, Вересаев, Бабель, Эренбург, Платонов, Зощенко, а также вернувшийся из эмиграции Алексей Толстой и многие другие. После Гражданской войны в советскую литературу влилась целая плеяда молодых писателей, самым ярким и талантливым среди которых был, несомненно, Михаил Шолохов.

Владыки и те исчезали
мгновенно и наверняка,
когда невзначай посягали
на русскую суть языка.
Ярослав Смеляков.

А что такое – русская суть языка? Это то, что глубже лингвистики, филологии, политики, что вошло в плоть и кровь, стало невыразимой душой, это — самостоянье человека, выражаясь по-пушкински. Кстати, Пушкина в Одессе – не снесли (наследие ЮНЕСКО всё-таки и символ города для настоящих одесситов, а не рогулей!), но заколотили древесно-стружечными плитами — гладкими, как поверхность полушарий нацистов без намёка на извилины. Программа «Человек и закон» началась в пятницу не просто с очень важного сюжета, а с самого насущного разговора о русском языке на Украине, который сражается на стороне России, здравого смысла и человеческого достоинства. Борьба с ним на незалежной приобрела гротескные, тупые, вызывающие формы, которые были замечены даже на излишне благосклонном Западе.

Мои молодые сородичи очень любят слушать об СССР. Я являюсь для них неким птеродактилем оттуда. Особенно, когда заикнулся, что помню ещё керосиновые лампы и выварки со стиральными досками. Сам себе удивился. Правда, пришлось признаться, что пионерский галстук гладил электрическим утюгом, волосы (у меня они всегда были длинные — не давался учителям) — сушил феном «Фея», а ковер пылесосил обычным пылесосом. И не называли мы это клинингом, а именовали — генеральной уборкой по субботам.

Один из столпов отечественной культуры Андрей Сергеевич Кончаловский снял многосерийный фильм, впервые обратившись к русской истории начала XX века, к эпохе великих войн и революций, потрясших Россию и имевших огромное влияние на всё человечество. Сценарий вместе с режиссёром писала Елена Киселёва, работавшая в каждом проекте Кончаловского, начиная с «Белых ночей почтальона Алексея Тряпицына» (2014). В масштабных «Хрониках…» занято множество артистов, по радио и телевидению сериал мощно рекламировался. Сперва он появился в Сети, а общенациональная премьера состоялась на канале «Россия». Каковы впечатления? Поначалу шокирующие. Скажу только о двух эпизодах, бросившихся в глаза, специалисты-историки, наверное, увидят «фальсификаций» больше.

Однажды с девочкой Расой случилась беда. И никто не собирал по Сети деньги на операции… 1983 год. СССР. Когда маленькой литовской девочке отец нечаянно отрезал ступни, ей был предоставлен самолет и персональный воздушный коридор до Москвы. А в Москве за её ножки боролся грузинский хирург. И никому в голову не приходило поинтересоваться национальностью….

После вторжения Наполеона Россия в 1814 году разгромила Францию и вошла в Париж. Мы, русские, не стали разграблять, поголовно уничтожать французов и превращать их в рабов. Мы увели свои войска из Парижа. Через 41 год Франция вновь напала на Россию в союзе с Англией, устроив нам Крымскую войну и разрушив Севастополь. В Первую мировую войну была повержена Германия — в том числе огромными усилиями России, хотя через октябрьский переворот 1917 года нам не дали воспользоваться лаврами и плодами той Победы. Разгромленная и разорённая Германия заплатила странам-победительницам (без России) огромную контрибуцию. Но через 21 год она начала Вторую мировую войну, а ещё через два года напала на СССР. На наших оккупированных территориях германские вояки поголовно истребляли население, а оставшихся в живых людей угоняли в рабство.

Ладно бы либеральное медийное пространство. С ним всё ясно. Но, признаться, мне странно встречать и в патриотических СМИ, на сайтах и порталах, в статьях и комментариях, недобрые выпады против советского прошлого, притом как в адрес нашего реального социализма,так и самой его идеи. Их авторов, зачастую православных, воцерковлённых  людей, не останавливает даже то, что поиск более справедливого устроения жизни земной, с общей собственностью, без хозяев и рабов, был свойствен не только безбожным «р-рэволюционерам», но не чужд многим учителям церкви и святым отцам от свт. Иоанна Златоуста, св.Иоанна Кронштадтского и до, положим, св.Луки (Войно-Ясенецкого).

ГЕННАДИЙ КРАСНИКОВ

«Я ВСЁ ЗАНЕСУ НА СКРИЖАЛИ…»

В связи с юбилеем Евгения Винокурова вспоминаются два взаимоисключающих суждения. Бродский был убеждён, что «поэтов – особенно тех, что жили долго, – следует читать полностью, а не в избранном. Начало имеет смысл только если существует конец». Розанов в статье о Некрасове высказывал неутешительную правду: «Объём каждого писателя, конечно, уменьшается со временем. С каждым десятилетием остаётся меньше и меньше его произведений, ещё живых, ещё нужных, ещё поэтических на новые вкусы. Поэты – ссыхаются. «Полные собрания сочинений» переходят в «избранные сочинения» и, наконец, в «немногие оставшиеся», которые читаются…»

Признаюсь, я, как и большинство советских мальчиков, вырос в феерическом невежестве относительно сохранения своего здоровья. Для нас было нормой есть всё, что есть. А не то, что полезно. Спать столько, сколько дают, или не спать вовсе, если интересно. Одеваться в то, что есть, а не в то, что модно. Сейчас даже страшно сказать, но всё лето мы даже не обувались. Да-да, лето наше было исключительно босоногое. Возможно, поэтому наше поколение почти не болеет. Но только заболев, начинает присматриваться к тому, что происходит в теме публичного здравоохранения. Так и я, только оказавшись на больничной койке, как сейчас, поневоле обратил внимание, как самая беспардонная манипуляция обществом проникла и окончательно поселилась и в этой, до недавних пор, деликатной и даже интимной сфере нашей жизни.

Слово – высшая форма сигнальной системы, доступная только человеку. Не вдаваясь в философию, скажу просто: премия «Слово» подала сигнал, что в главной национальной премии что-то пошло не так. Литературная конференция «Большой стиль», на которой не имел чести присутствовать, закончилась ударом обуха по голове: «В заключение дискуссии Сергей Степашин предложил собравшимся экспертам совместно подумать над кандидатурами для национальной литературной премии «Слово», которая будет вручаться по итогам 2025 года в семи номинациях». Вот это да! Так прямо и заявил: «Откровенно говоря, сегодня нет понимания, кто в нашей стране достоин этой премии. Давайте все вместе над этим подумаем».