Существует ли такое понятие, как «вредная» или «опасная» книга, если речь идёт о литературе для взрослых? Попадалась ли вам хоть раз в руки книга, которую можно было бы охарактеризовать как за гранью допустимого? Это, на мой взгляд, вопрос номер один. Ведь требования о введении цензуры в искусстве часто опираются на необходимость оградить потребителя от неких «вредных» постулатов, соображений и идей. И я бы не делила «вредность» в литературе на детскую и взрослую сразу по нескольким основаниям. Детей прежде всего стараются оградить от возможных вредоносных влияний и даже от информации, которая им ещё не по развитию. В этих целях в последние годы принят целый комплекс мер: и возрастные маркировки, и особые требования к продаже книг, содержащих рискованные сцены (запечатывать в целлофан), и исключение из детского чтения книг иноагентов, даже если они адресованы маленькому читателю… Разве всё это не подменяет собою цензуру в области детской литературы?

Впервые на моей памяти Совет по культуре и искусству при президенте России, куда всегда входили и писатели тоже, уделил такое внимание литературе как первооснове культуры, её организационно-творческим проблемам. Дело не в том, что ответственному секретарю Союза писателей России Николаю Иванову («Ведомости» почему-то назвали его «бывшим председателем СП») дали слово  тут же вслед за заместителем председателя – Кареном Шахназаровым (обычно шла потом медийная личность – какой-нибудь популярный артист с пустыми предложениями), а в том, что руководителю единого теперь творческого союза дали время и возможность высказать ВСЕ самые больные претензии и сформулировать внятные предложения – чётко, последовательно, исчерпывающе.

Я не зря взял заголовком последнюю строчку «Баллады о борьбе» Владимира Высоцкого, прозвучавшую в 1975 году в фильме «Баллада о доблестном рыцаре Айвенго». Но речь пойдёт не о Вальтере Скотте, не о кино, даже не о Высоцком… Речь пойдёт о том, что опорой мировоззрения нескольких поколений советских школьников стали книги о Великой Отечественной войне. Именно они сегодня должны вернуться на полки книжных магазинов и в школьные программы. Некоторые из них из школьных программ удалили, отодвинули на второй или даже третий план ничтожные реформаторы образования, некоторые – не успели, не смогли. Слишком глубоко они были в сердцах людей…

ЮРИЙ ЛЕВИТАНСКИЙ
ПОГОВОРИМ О СТРАННОСТЯХ ВЕРЛИБРА

— Что? — говорят. —
Свободный стих?
Да он традиции
не верен!
Свободный стих
неправомерен!
Свободный стих —
негодный стих!

Трампу не верю ни на йоту! Совершенно не разделяю восторгов в адрес Трампа на наших телевизионных каналах. Все эти восторженные вопли о Трампе – это голоса предателей России и тех, у кого деньги и недвижимость с родственниками в Европе и США. Они спасают своё бабло, награбленное в России. Тот кто жил в девяностые и вёл бизнес, хорошо узнаёт повадки Трампа – это чистой воды рэкетир. Посмотрите, сначала США завалили оружием бандеровских укро-нацистов (в девяностые бандиты сначала подсылали рэкетиров – сегодня это бандеровские укро-нацисты подсылаемые американцами – и громили бизнес), теперь Трамп – прямой убийца наших солдат – объявляет себя миротворцем и хочет усадить за стол переговоров кого? Убийц, которых он снабжает оружием?

С юных лет меня интересовали разного рода старинные книжки, которых не было в привычных домашних библиотеках, так или иначе попадавшие ко мне в руки. Вспоминается любопытная история, случившаяся много лет назад. Мне было лет пятнадцать-семнадцать. Десятилетние мальчишки с нашего двора начали постоянно притаскивать какие-то старинные журналы «Нива» и «Солнце России» и разглядывать в них картинки, сидя на крыльце нашего деревянного дома. Я поинтересовался – откуда они берут эти журналы, и они отвели меня на чердак соседнего полуразвалившегося дома с проваленной крышей и предназначенного на слом. Там, на чердаке, стоял огромный кованый сундук, забитый этими журналами.

18 марта состоялся второй телефонный разговор В.В. Путина с Д.Трампом после его вступления в должность президента США. Как поведал Д.Песков, разговор длился два с половиной часа. О чём говорили два президента, в реальности мы не знаем и, видимо, узнаем ещё не скоро, если вообще когда-нибудь узнаем. О сути этого разговора сказано в общих словах, да и эти слова не выдали никакой конкретной информации. Причем Трамп назвал эту беседу очень позитивной и очень важной, вообще не выдав никаких её деталей.

ЯРОСЛАВ СМЕЛЯКОВ

Из выступления перед студентами Литературного института имени А. М. Горького.

Вероятно, у каждого из нас, пишущих, бывают раздумья о том, что такое индивидуальность поэта, язык поэта, каково его место в общем строю. Будучи совсем юношей, я думал, что свой поэтический почерк, свой стиль возникает в результате сознательных специальных усилий: надо что-то такое своё придумать, или по-своему рифмовать, или свой ритм вырабатывать, свою систему выдумывать, – иными словами «выдумывать» свою оригинальную личность!

Из всех искусств для нас важнейшим является… ну, разумеется, – телевизионная реклама. Наверное, любой знает ходовые рекламные слоганы. Ведь они «всегда с тобой». Хочешь не хочешь, ТВ-реклама – наш почти что учитель и воспитатель. Вам она ни к чему? Отворачиваетесь (затыкаете уши, бежите в другую комнату)? Но спрятаться трудно. Если человек что-то сознательно воспринял – он может отнестись к этому критически. А если слушал вполуха и глядел вполглаза (как обычно мы и поступаем) – он критически отнестись не сможет, т.к. не осознал, ЧТО ему сказали. И информация прямёхонько идёт в подсознание.

Я смотрел на выкрутасы Трампа — на его сбивчивую эмоциональную речёвку (не речь) и мучительно вспоминал, кого он мне напоминает. Хрущёва он мне напоминает! Это серия — инициативных активных дураков. И не стоит подправлять, дескать, дураки не могут нажить состояние или же подняться на вершину власти. Тихие дураки — нет. Инициативные вполне могут. Их энергия забивает всё.