На днях зазвонил городской телефон. Обычно мне по нему звонят самые близкие подруги, у которых такой раритет ещё сохранился. А тут в трубке зазвучал бархатный мужской баритон. Я удивилась и даже спросила:

– Простите, Вам кого?

– Приветствуем Вас от имени нашей фирмы. Мы недавно открылись и приглашаем Вас на сеанс бесплатного массажа.

А-а-а, всё ясно, очередные мошеннички… Но тут волна озорства подхлестнула меня: поболтаю-ка с этим бархатистым. Вкрадчивым и невинным голоском, изображая этакий божий одуванчик, спрашиваю:

– И какие же места массировать будем?

Платон Гарин – астраханец. Сейчас живёт в Москве. Несколько лет назад он издал книгу мистических историй. Новый его рассказ – уже не мистический. Случай, о котором он написал, действительно был во время Великой Отечественной войны в наших краях.

По пыльной сельской дороге торопливым шагом в сторону правления колхоза шёл старик. Позади него, семеня босыми ногами, то и дело поправляя спадающие штаны, бежал малец.
– Семёныч, ну возьмите с собой, Семёныч! Ну пожалуйста! – вопил малой, стараясь не отстать от старика.
– Уйди, сопля, зашибу ненароком! – буркнул старик, не сбавляя шаг.
– Семёныч, ну возьмите! – не унимался тот.

«Здравствуйте,  я Дегтярёв Юрий Павлович, ветеран педагогического труда. В 1971-72 годах работал по направлению в одном из посёлков Астраханской области учителем истории. Жизнь в Астраханском крае накрепко осталась в памяти. Ей посвящены мои рассказы об этом времени. Я хотел бы узнать, можно ли опубликовать в «Родном слове» мои рассказы? Заранее спасибо за ответ».

Предлагаем вниманию читателей один из рассказов Юрия Дегтярёва. Это и будет ответом на процитированное письмо.

1971 год. Небольшой рыбацкий посёлок в дельте Волги был взволнован. Ёщё бы! Человеку, чуждому миру этого посёлка, заполненному такими понятиями, как путина, сейнер, ерик, тоня, его жителям, всю жизнь дышавшим просторами великой реки, было непонятно отчего. Непонятно было и Лёшке Ковалёву, который первый год учительствовал в восьмилетней поселковой школе в качестве «историка». Лёшка, выпускник педвуза центральной России не хотел ехать по распределению в Астраханскую область. Причина была одна: ребята его курса договорились – ехать из предложенных областей надо в Курганскую – лес, рыбалка, словом, роскошная русская природа. Они не понимали, почему сначала выбор областей был свободным, а потом им в ультимативной форме заявили: «Поедете в Астраханскую область! Кто откажется – комсомольский (а некоторые и партийный) билет – на стол!»

Первым из астраханских литераторов опубликовал своё произведение в сетевом литературном и историческом журнале «Камертон» молодой прозаик Максим Жуков. Издание, работающее с 2009 года, видит свою задачу в том, чтобы отображать литературный процесс, события общей истории, а также движение общественной мысли там, где люди говорят, пишут и думают на русском языке, в первую очередь – в странах бывшего СССР. Проза «Голоса Кармадона», отрывок из которой опубликовал «Камертон», – вольная интерпретация трагедии в Кармадонском ущелье, унёсшей жизни актёра Сергея Бодрова и его съёмочной группы.

Максим Жуков

ПОБЕГ ОТ ДЬЯВОЛОВ КАРМАДОНА

Отрывок из произведения

На кавказско-российской границе, у бетонных блоков двухэтажной постройки, вросшей в рассечённую трещинами, белую от извести землю, переминались с ноги на ногу сотрудники правопорядка, без особого интереса вглядываясь в широкоформатную полосу дороги. Ранее сентябрьское утро 2002 года не предвещало ничего хорошего – все пути в свете военных событий в Чечне были наглухо перекрыты, строгий пропускной режим создавал колоссальные автомобильные пробки.

Жила себе, была обычная городская свалка. Как на всякой свалке, были на ней свои злодеи и свои добряки, свои пенсионеры и свои красавицы.

Вот сидят возле кучи мусора две собаки – похожая на лисицу (это Рыжий) и похожая на породистую овчарку и маленькую какую-то (это Чёрный). Обычно они дерутся, если голодны, кусаются, деля добычу. Сейчас они дремлют, уныло позёвывая. Огромная машина с мусором снится им обоим, и чего только нет в этой машине! Мозговая косточка для Рыжего и колбасная кожура для Чёрного.

— Рыжий, — говорит сквозь дремоту Чёрный, — слышишь, где-то далеко едет машина с мусором? Что бы могло в ней быть?

И Рыжий отвечает, показав клык:

— Гнилая капуста, как вчера, или бракованные подшипники. На нашей свалке особо не разгуляешься. У людей много лишнего, а выбрасывают всё несъедобное.

Попугай в клетке, дверца открыта… Мама и я в столовой, шумим…

– У всех папы, а у меня нет…

– Нет, Серёженька, нет…

– А ты, мамочка, найди и приведи!

– Вот пойди сегодня, поищи и приведи папу в дом, – сказала мамочка и улыбнулась, – приведи!

– Пойду, поищу. Очень хочу быть с папой. Ты обещала мне и сестрёнку купить.

– Иди, иди, дальше площадки никуда!

– Хорошо!

Иванов сидел в пустой однокомнатной квартире и мучительно размышлял, когда это началось. Может двадцать пять лет назад, когда его впервые напечатали в районной газете или тридцать лет назад, когда он впервые поехал на фестиваль молодых дарований города Сердцепольска. Нет, наверное, раньше. Он рассматривал фотографии бросившей его жены и выросшей дочери, пропавшего кота, разглядывал последнюю сосиску в холодильнике и мучительно вспоминал, когда всё это началось.

̶ Дяденька Пенал, а дяденька Пенал, – раздался в пустом классе тоненький голосок. Это пропищала самая тонюсенькая кисточка из коробочки на учительском столе, когда дежурные Колька с Серёжкой, посмотрев на дело своих рук, на убранный класс, закрыли дверь и ушли домой.

Придут ли ученики в класс после обеда неизвестно, а лежать в тихом классе молча скучно, вот новенькая кисточка, как самая тоненькая и нетерпеливая и затеяла весь этот разговор.

«Креативные будни», «Пацанские рассказы», «На пороге безумия» – так хотел назвать Максим Жуков цикл рассказов, которые предложил «Родному слову». Сомнения его понятны, потому что предметом сочинений литератора стала та современная молодёжь, к которой очень подходит старинная формула: «Без Бога в душе, без Царя в голове!» Герои рассказов Жукова сами ещё толком не знают, чего хотят в жизни. Больше того, они порой не понимают, хотят ли вообще чего-нибудь. Но ведь это наши дети и внуки, уважаемые читатели, и хотим мы того или нет, они – будущее нашей страны. Каким оно будет, и будет ли вообще? Что даст эта расхристанная тусовка, которую высокоумные дяди и тёти величают «молодёжной субкультурой», хиреющей день ото дня культуре России? Можно, конечно, делать вид, что ничего не происходит, наивно надеясь, что бездумье и безделье юного поколения «рассосутся» сами собой. Как беременность… Без сомнения, строки Жукова могут задеть, вызвать законное раздражение, а то и негодование у тех, кто постарше, кто давно определился с главными для себя ценностями жизни. А, может, так и нужно? Провокацию ведь не зря называют катализатором действия…

ВОВКА И ЧУДО.

«Чудеса, чудеса… Вы вот верите в чудеса? В чудо? Хорошо быть таким уверенным: «Я верю!» или «Я не верю!» А я не знаю. Одни говорят, что они бывают, другие – что не бывают. Одни говорят, что чудеса – это всё правда, другие – что враньё. Ну, а я думаю, что это только взрослые говорят, что чудес не бывает. А, если не бывает, то чего они про них так много говорят? А! Значит всё не просто так!» – думал Вовка, глядя скучными глазами на страницу учебника математики. Там куда-то летел чей-то звездолёт, а ему навстречу какой-то астероид. Где они встретятся, через сколько времени… Глупая задача. Ведь если они встретятся, то будет большой «Бумбс!» И никакого чуда!