В ту субботу Серафима Андреевна шла с работы, из лаборатории по оценке качества воды и пищевых продуктов, на вечернюю службу. Обычный майский вечер, пахнущий пыльным асфальтом и первым цветением. Выдохнув из себя тяжесть рабочих будней, она с лёгкостью на душе шла к храму, туда, где под хоральными сводами жил мир добра и гуманизма, где не надо было оправдываться и доказывать, она шла туда, где ей всегда рады. Золотые купола храма медленно выплывали из-за крыш малоэтажных домов. Они манили её, как манит к себе родник прохладной водой путника, проделавшего долгий и изнуряющий путь. Её радостный и светлый взгляд скользил по лицам людей и фасадам зданий, вздымался к облакам и вновь к земле – к светофорам и потокам людей и машин. И вдруг звучавшая в её душе музыка неожиданно смолкла — у ограды больницы полулежал человек. Лет шестидесяти. Лицо и куртка были в чёрных струпьях засохшей крови. Он не спал — просто смотрел перед собой равнодушно и безучастно. Она подошла к нему.