В «Золотом телёнке» много смешных эпизодов, вот один из самых:

«– Бюрократизмус! – кричал немец, в ажитации переходя на трудный русский язык.

Остап молча взял европейского гостя за руку, подвёл его к висевшему на стене ящику для жалоб и сказал, как глухому:

– Сюда. Понимаете? В ящик. Шрайбен, шриб, гешрибен. Писать. Понимаете? Я пишу, ты пишешь, он пишет, она, оно пишет. Понимаете? Мы, вы, они, оне кладут жалобы… И никто их не вынимает. Вынимать. Я не вынимаю, ты не вынимаешь…»

Мы живём в «фейковое» время. Небылицы летают по интернету, из телефона в телефон, заставляя удивляться, ужасаться и злобиться. На это и расчёт у тех, кто запускает фальшивки в интернет-пространство. Для большей убедительности сплошь и рядом используется цитирование высказываний известных людей, в том числе и писателей. Да не простых, а классиков! Вот мне, к примеру, в последние дни несколько друзей и знакомых переслали цитату из исторического романа С.Н. Сергеева-Ценского. В этом отрывке якобы описываются причины восстания в Севастополе в 1830 году. Начинается он так:

В Москве лауреатом ежегодной премии «Поэзия» стала гомельчанка Мария Малиновская

В иной ситуации я бы, разумеется, ликовал. Ещё бы! Машу Малиновскую я знаю с её пятнадцатилетнего возраста, с того самого дня, когда однажды извлёк из почтового ящика конверт с первым поэтическим сборником Малиновской «Лики Луны» и письмо с просьбой прочитать и высказать своё мнение… Стихи были искромётно талантливыми, смущало лишь ощущение, что написаны они не юной школьницей, а зрелой женщиной бальзаковского возраста. Впрочем, тогда это казалось всего лишь болезнью роста – мол, наберётся опыта, пройдёт… Хотя уже тогда на мой вопрос, какие эмоции останутся у неё в душе, когда она действительно станет взрослой, Маша предпочла не ответить.

10 ноября – день советской милиции. Поздравляем с этим праздником нашего автора, члена Союза писателей России, подполковника в отставке Анатолия Воронина, отдавшего работе в органах внутренних дел значительную часть жизни. Здоровья, благополучия, творческих удач, Анатолий Яковлевич!

АНАТОЛИЙ ВОРОНИН

БЕЛИКОВСКИЙ МОСТ

Чумазый, худющий солдат смотрел мне в глаза, напоминая больше бездомную дворнягу, потерявшую на этой безумной войне своего хозяина и готовую взять кусок хлеба из рук любого, кто соблаговолит это сделать.

— Так кто всё-таки отдал вам дебильный приказ – никого не пропускать через этот мост? – повторил я свой вопрос. – Ну, чего молчишь?

Эта почти детективная история случилась около двадцати лет назад. Поехали мы в одно воскресенье с маминой однокурсницей Ниной Георгиевной навестить могилы родных на кладбище на Рождественской. Ходили долго, устали и уже в конце похода дошли до участков недалеко от центральных ворот кладбища, где была похоронена мама Нины Георгиевны. Там же рядом и могила папиной старенькой тётки. Добрая старушка тётя Кена прожила 87 лет и была похоронена на пятом участке на Рождественской в те годы, когда это кладбище только открылось. Так вот… Подхожу я к тёткиной могилке, а могилы-то и нет!