Эфир, особенно в интернете, переполнен какими-то феерическими глупостями и домыслами о происходящем в Беларуси. Аналитики и журналисты соревнуются, кто выдаст фейк похлеще. Ловят хайп.

Даже солидные СМИ подзапачкались в этом мутном потоке дезинформации. При том что сам поток в основном бессодержателен, состоит из каких-то банальных стонов и завываний, «демократических» штампов и выдачи желаемого за действительное.

Среди российских патриотов заметен раскол – дает знать себя застарелая контузия от многолетней антилукашенковской пропаганды в наших СМИ, подогретая провокацией с задержанием «вагнеровцев».

Несчастные патриоты мечутся между оценками «за» и «против». Трезвых оценок очень мало.

А правда – она проста.

Дедушка-голубчик, сделай мне свисток.

Дедушка, сорви мне беленький грибок!

А. Полежаев.

И какой дедушка не постарается для своего внука сделать всё, что в его силах и даже больше? Потому как велика любовь!

Наша семья 55 лет назад переселилась в Астрахань. И как же было трудно жить всем нам без участия бабушки и дедушки! Оказалось, что это – самое сложное испытание для молодой семьи.

Несколько лет подряд каждое утро, до начала рабочего дня, я провожала младшую дочь в ясли или детский сад, а старшую – в английскую школу. Мы входили в шумный и весёлый школьный вестибюль, наполненный «старыми» и «малыми». И наблюдали удивительную картину человеческих движений помощи, уважения и большой симпатии друг к другу людей разного возраста! Одни бабушки поправляли внучкам-первоклассницам косички и платьица, другие – костюмы своим внукам. Дедушки относили одежду в гардероб. Торопились, чтобы не опоздать на занятия. Но, как всегда неожиданный, школьный звонок всё расставлял на свои места. Бабушки спешили домой, чтобы приготовить обед для внуков и успеть встретить их в конце занятий в этом же вестибюле.

Какие-то ужасы живописует Сергей Марков о том, что будет в Белоруссии в случае победы оппозиции. Особенно неприятны – базы НАТО на территории БР, иностранный протекторат, массовая скупка предприятий польскими олигархами, деиндустриализация, закрытие крупных предприятий, работающих с Россией, отмена празднования Дня Победы и т.д. – в общем всё, как сейчас на Украине, кроме преобладания польского капитала над американским. Я бы добавила сюда организацию локальных военных конфликтов с Россией для подогрева градуса ненависти к братской стране. Только вот не понимаю – вот это вот всё у нас и далее везде называется «борьбой за свободу»? Чего реально хотят митингующие? Есть какая-то альтернативная программа развития страны?

Александр Лукашенко победил!

Не формально, как в день выборов, а теперь уже фактически, сумев удержать власть и выстоять в жестокой борьбе за свою страну. Победил в бою, но не в войне – беспощадной гибридной войне эпохи новой реальности, которая только начинает разгораться.

Превращение выборов президента Беларуси в очередной суровый бой без правил было предсказуемо. Как и победа Александра Лукашенко – и на выборах, и в этом бою отнюдь не местного значения.

Поразительно другое. Как быстро в этот раз российские пользователи соцсетей сформировали своё мнение относительно происходящего там, в другой стране, с какой скоростью распространялись и продолжают распространяться материалы (а зачастую, просто лозунги), демонизирующие действующего президента республики, какое бурное одобрение действий протестующих, бросающихся под колеса грузовиков и подрывающиеся на своём же взрывном устройстве, борющихся за свою и, видимо, нашу свободу с «узурпатором».

Издавали Достоевского до 1917 года:

В 1874 году «Идиот» в 2000 экземплярах.

В 1875 году «Записки из Мертвого дома» в 2000 экземплярах.

В 1876 году «Преступление и наказание» в 2000 экземплярах.

В 1879 году «Униженные и оскорбленные» в 2400 экземплярах.

В 1880 году «Братья Карамазовы» в 4000 (!) экземплярах.

За весь XIX век и по 1917 год — общий тираж произведений А.С. Пушкина около 10 000 экземпляров.

За период с 1917 по 1982 год тираж сочинений Пушкина составил 301 000 000 (!) экземпляров.

Об этом эпизоде своей жизни Султан Калиев рассказал мне лет двадцать назад, когда я работала вместе с ним в АГТУ. Прошедшие годы стёрли в моей памяти многие детали его повествования. Но осталось главное – ценность событий, подробности которых всё труднее удержать в хаосе нового времени. Вероятно, поэтому все последующие годы его воспоминания не давали мне покоя и, спустя двадцать лет, чётко оформились в потребность «остановить мгновение», сделать стоп-кадр, который пока ещё в силах воспроизвести не искажённые последующей историей факты. Тогда Султан поделился со мною воспоминаниями о своей встрече с Юрием Гагариным.

ТЕНИ МЁРТВОГО ПАРАШЮТИСТА

Читаем в новостях: «после драки армян и азербайджанцев из-за Карабаха в Москве задержано более 25 человек». Подобные вещи лет 40 назад нельзя было даже представить. А сейчас сплошь и рядом – после развала СССР мы постепенно скатываемся к хаосу и развалу всех форм социальной кооперации.
А я вспоминаю знаменитый роман Голдинга «Повелитель мух»… Вкратце сюжет таков: группа английских школьников в результате авиакатастрофы (во время одного из эпизодов Третьей мировой войны) оказывается на необитаемом острове. Вначале дети пытаются по-взрослому организовать свою жизнь, устанавливая порядок и распределяя обязанности : одни охотятся на свиней, другие – поддерживают огонь, третьи строят шалаш, все вместе собираются на собрании и имеют право говорить только в том случае, если у них в руках находится «Раковина». Но скоро этот уклад рушится.

ДВОРЯНЕ – СТОЛЬНИКИ

Взбираюсь ночью на Преображенскую гору (для степного Оренбургского края – это вершина!), где красуется храм Преображения Господня. Золотые купола поблескивают, перенося меня на три века назад, на 300 лет! Поклонялись горе жившая в этих краях чудь, и гунны, и сарматы, и киргиз-кайсаки, ныне казахи, и адепты других религий. Ее рисовали и Кастль, и Жуковский, и Шевченко. Нынче в православный храм приходят по праздникам.Гора помнит и Татищева, он словно бы проходит рядом, задевая камзолом, обдавая запахом цветочного тления.

Не за горами 2 августа – День ВДВ. Кто-то к этой дате готовится, тщательно ровняя утюгом полоски тельняшек, кто-то сдувает пыль с резиновых палок, а кто-то наводит лоск на витринах, готовых за сутки значительно поредеть. За годы постсоветского дележа мы привыкли к пьяным шатаниям, дракам и крикам «За ВДВ», решив, что десантники на это имеют полное право. Хотя если задуматься: «Почему артиллерия, ПВО, инженерия или те же танковые войска, в которых меня произвели в младшие сержанты, не бегают по улицам пьяные и не орут?», ответа, скорее всего, вы не найдёте, особенно если искать его среди тех, кто не вообще служил. Десантников я уважаю и до сих пор не теряю надежды отыскать могилы тех храбрецов, которые сложили головы под Ханкалой 19 августа 2002 года. Те страшные события до сих пор не дают мне покоя.

Я всегда тяготел к оппозиции. К чему-то своему, связанному со свободой и самоотдачей на пределе возможностей. Даже когда не умел выражать свои мысли и чувства в стройной ораторской речи, прямой и непрошибаемой, как железобетонный забор. Со временем, отдав всего себя армии, я кое-чему научился, но, увы, слишком поздно – пыльными коммунистическими рычагами завладели дельцы. Я не знаю, как старшее поколение допустило их к власти, но мы, наивные восьмидесятники, одурманенные засильем западных лейблов, совершенно не понимали, что происходит. Нам казалось, теперь можно всё. И телевизионная реклама на это недвусмысленно намекала, заставляя с небывалой настойчивостью штурмовать родительские кошельки.