Народного поэта Республики Дагестан Сажидина Саидгасанова и астраханского поэта Сергея Фёдорова связывают добрые творческие отношения. За последнее время вышли в свет две их совместные работы — книги стихотворений старейшины «литературного цеха» Дагестана «Мои стихи – поэзии войска» и «Сказка о щедром Али» в переводах на русский язык, выполненных нашим земляком. Сегодня мы знакомим наших читателей с новым произведением творческого тандема – притчей «Мельница джиннов».
САЖИДИН САИДГАСАНОВ
МЕЛЬНИЦА ДЖИННОВ
Перевёл с лезгинского Сергей Фёдоров
Лишь тот достоин счастья в этом мире,
Кто сердцем чист и не кривит душой,
А хитрого и жадного проныру
Всегда обходит счастье стороной.
Народная пословица
***
Два друга из лезгинского селенья
За счастьем в путь-дорогу собрались,
Один был простодушен от рожденья,
Другой завистлив и хитëр, как лис.
Собрали воду и еду в дорогу,
Лепёшки, мясо, сыр и виноград.
Но счастье нелегко найти, ей-богу,
Лишь карты лëгкий выигрыш сулят.
Самед, слегка постарше, седовласый
Мураду, – Есть идея! – говорит,
–Давай сперва съедим твои припасы,
В дороге разгулялся аппетит.
–Мой друг, дорога нас объединила,
И в мудрости твоей сомнений нет.
Ты много старше, в этом твоя сила!
Пусть так! Сперва разделим мой обед!
Решили. Но пока там суд да дело,
В дороге дальней наступил тот час,
Когда Мурада сумка опустела,
Закончился провизии запас.
Мурад Самеду намекает колко,
–Мой друг, пора бы есть твою еду.
–Не хватит нам, Мурад, еды надолго,
А без еды не много я пройду.
Случайно вышел я с тобой в дорогу,
И если хочешь – можешь повернуть,
Но мы друзья по-прежнему, ей богу,
Хотя теперь у каждого свой путь.
Ушëл Самед, как будто так и надо,
Мурада бросив в поле одного.
О, что же делать бедному Мураду,
Ведь в сумке из припасов – ничего!
Мы слышим лишь слова при разговоре,
А что на сердце – знает лишь Аллах.
Друзья, бесспорно, познаются в горе,
Тот друг, что проявил себя в делах.
***
Тяжёлых дум червяк Мурада гложет.
Что есть теперь? И где найти кровать?
Вдруг смотрит – что там? Мельница, похоже?
Решил парнишка там заночевать.
Зашëл в строенье ветхое тихонько,
С опаской посмотрел по сторонам,
Нет никого – ни птички, ни мышонка,
Лишь только хлам разбросан тут и там.
Под крышей паутина, словно крылья
Расправил голубь, горсть зерна в углу,
Давненько жернова покрылись пылью
И ветер крутит в очаге золу…
Залез Мурад под старую дерюгу
И сразу же уснул мертвецким сном,
И снился парню не поступок друга,
А лист кинзы на ломтике мясном.
Вдруг в мельницу ворвалась шайка джиннов,
Противных, грязных, с дымом из ушей,
Бесились джинны, всю одежду скинув,
Как лошади, лишëнные вожжей.
Звучит зурна, играют барабаны,
Танцуют джинны, пыль столбом стоит,
Как будто день рожденья у шайтана.
Тут старший джинн другим и говорит:
–Ну до чего глупы в Дербенте люди!
Морскую воду пьют который год!
Решили, что другой воды не будет,
Когда иссяк родник их. Вот народ!
Страдают семьи, умирают дети,
Лежат старухи с солью на губах
И молятся у дома на рассвете:
„О, помоги, о дай нам дождь, Аллах! ”
Не знают эти глупые селяне,
Что под землёй, у крепости Нарын,
Под камнем вековым, в густом бурьяне
Родник сокрыт, бегущий из глубин.
Второй нечистый чавкнул абрикосом:
–Ну да, с мозгами у людей беда.
Порой, болея, у себя под носом
Лекарства не заметят никогда.
В Дербенте есть один почтенный Кази,
Единственная дочь его слепа,
Не помогли молитвы, травы, мази,
Не помогла к Всевышнему мольба.
Не может есть, не может веселиться
И по ночам кричит «Аллах, за что?!!»
А, между тем, в его дворе жар-птица
В ветвях хурмы свила себе гнездо.
Пером коснуться глаз – и вся наука,
Лекарство рядом, глупый человек!
Казалось бы – совсем простая штука,
Но он не догадается вовек.
Ну ладно, хватит, утро наступает,
Ещё увидит кто, неровен час.
Пусть наши речи, словно дым растают,
А тайны все останутся при нас.
Зурна притихла, смолкли барабаны,
Исчезли джинны, только пыль столбом.
Мурад, читая строки из Корана,
Тихонько вылез. Всё вокруг вверх дном!
Лишь на столе (хвала тебе, Всевышний!)
Арбуз и хлеб, хинкал и вкусный сыр.
Перекусить совсем не будет лишним,
Решил парнишка и устроил пир.
Тот не найдëт, кто ничего не ищет,
Подумал парень, вот он мой момент.
И, в сумку положив остатки пищи,
Не торопясь отправился в Дербент.
***
Базар в Дербенте – как огромный улей,
Толкается, торгуется народ.
Кто хлеб, кто сыр, кто медные кастрюли,
Кто воду привозную продаëт.
Кто побогаче – покупает воду,
Несёт домой, прижав кувшин к груди,
Но что же делать бедному народу?
Лишь только к морю за водой идти.
Мурад опутан мыслей паутиной –
Быть может рассказать про тот секрет,
Что он узнал на мельнице от джинна?
Поверят в это люди или нет?
Зашёл в мечеть, сомненья режут бритвой,
Дуа прочëл, растерянный стоит.
Мулла почтенный, завершив молитву,
Собравшимся мужчинам говорит:
–Вода для нас теперь вкуснее мёда,
Дороже масла, что уж говорить.
С надеждой ждём хоть каплю с небосвода,
Что скажете, мужчины, как нам быть?
Молчат благообразные алимы,
Не зная, что ответить, прячут взгляд,
–Вполне проблема ваша разрешима,–
Чуть осмелев вдруг произнëс Мурад.
Узнал я на каком-то гудекане,
Что под землёй, у крепости Нарын,
Под камнем вековым, в густом бурьяне
Родник сокрыт, бегущий из глубин.
И если камень этот сдвинем с места,
Исчезнет соль на старческих губах!
Опять заулыбаются невесты!
За дело! Да поможет нам Аллах!
–Ну что ж, проверить нам не помешает,
А вдруг мальчишка правду говорит?
Вперëд, друзья, работа ждёт большая,
Ведь камень тот недалеко стоит!
Без лишних слов, без долгого простоя,
Народ, под предводительством муллы,
Большой и дружной шумною толпою
К подножию пришëл Нарын-калы.
И каждый, быть раздавленным рискуя,
Толкает влево-вправо, взад-вперёд,
Да только все старания впустую –
Не поддаëтся камень, не идëт.
Как видно люди не учли масштаба –
Не помогли ни сила, ни мозги.
И, повернувшись в сторону Каабы,
Мурад воскликнул : «Боже, помоги!»
О чудо! Камень сдвинулся немного,
Открыв глазам собравшихся родник.
–Ну разве это не подарок Бога?–
Вскричал мулла и к роднику приник.
Фонтан прозрачный в небо устремился
И ничего, казалась, лучше нет!
И день обычный в праздник превратился,
В сердцах людей сиял надежды свет.
***
Дербентский Кази, услыхав о чуде
Мурада в гости сразу пригласил.
–Тебе, как видно, доверяют люди,
Ты приложил к тому немало сил.
Судьба твоя – руководить народом,
Ты станешь заместителем моим!
Пусть люди знают, кто нашёл им воду,
Будь главным по вопросам питьевым!
Во всëм Дербенте стал Мурад известен,
Самед же весь в раздумьях пребывал –
Не тот ли это друг, с которым вместе
Недавно по дороге он шагал?
И стал искать Мурада среди хижин,
Нашëл. Ну, да, знакомое лицо!
–Надеюсь, друг, не очень ты обижен?
Меня ты не считаешь подлецом?
Прости меня, не будь ты слишком строгим,
И на меня обиду не таи,
Тебя бы я не бросил на дороге,
Когда бы знал способности твои!
Я совершил ошибку роковую! –
Самед в волненьи перешёл на крик,
–Дурак я, дружбу не ценил мужскую!
Скажи мне, как узнал ты про родник?
–Что ж, в этом нету в общем-то секрета,
Хоть и никто не знает до сих пор,
На мельнице пробыл я до рассвета
И там подслушал джиннов разговор.
Теперь удачи – полные карманы!
Вскочил Самед, суму свою схватил,
–Друг, вот увидишь, скоро стану ханом!–
Дверь хлопнула, Самеда след простыл.
***
Спустя два дня нашёл Самед дорогу,
Где бросил он Мурада в прошлый раз,
И лёгкую почувствовал тревогу
Припомнив вдруг приятеля рассказ.
Зашëл на мельницу, внутри царит разруха,
Залез в какой-то бункер и лежит,
Но сам не спит, а слушает вполуха,
Слегка от нетерпения дрожит.
Вот в полночь появилась шайка джиннов,
Противных, грязных, с дымом из ушей,
Бесились джинны, всю одежду скинув,
Как лошади, лишëнные вожжей.
Звучит зурна, играют барабаны,
И угощенье на столах лежит
Как будто день рожденья у шайтана,
Танцуют джинны, пыль столбом стоит.
Лежит Самед, ни жив, ни мёртв от страха,
Тут старый джинн вдруг нюхать воздух стал,
Учуял, видно, человека запах,
И показал свой дьявольский оскал.
–Довольно, братья, хватит веселиться!
Ведь мы здесь не за этим собрались!
И, подперев руками поясницу,
Взглянул на младших джиннов сверху вниз.
–Мы с вами здесь болтаем языками,
Про разные секреты говорим,
Про те, что от людей храним веками,
И те, что не должны достаться им.
И над людьми хохочем мы беспечно,
Смеëмся – до чего они глупы,
Веселье это нам казалось вечным,
Но там где розы – будут и шипы!
Дела у джиннов нынче очень плохи,
И мельница ветшает на глазах,
А люди веселятся, словно блохи,
И звякают монетой в кошельках.
Мне кажется, когда мы уходили,
Сюда пробрался кто-то из людей
И, затаившись в уголке, средь пыли,
Подслушал все секреты, прохиндей!
Иначе как узнали горожане
Про камень вековой и про родник?
Теперь вода у каждого в стакане,
Пьют вволю и младенец и старик!
Они, благодаря секретам нашим,
Играют свадьбы, пляшут и поют,
Едят и хлеб, и мёд, и с маслом кашу,
В домах царят богатство и уют!
Давайте, братья, мельницу обыщем!
Все щели, от начала до конца!
И, если из людей кого-то сыщем –
Накормим вмиг навозом хитреца!
Минуты не прошло – нашëл Самеда
Один из джиннов, самый молодой,
За шкирку тащит, – Ты как раз к обеду!
Чего молчишь, как будто ты немой?
За стол Самеда джинны усадили,
Поставили навоза полный таз
И скисшее вино в большой бутыли
–Ну что, собака, начинай рассказ!
Зачем подслушал тайные беседы
Здесь сидя, как в курятнике шакал?
Какие ты секреты здесь разведал?
Молчал Самед, как в рот воды набрал.
Уж очень признаваться не хотелось
И за чужие отвечать дела,
Ведь правду говорить – большая смелость.
Самед подумал: «Смерть моя пришла!»
Во рту всë пересохло, как в пустыне,
Язык к зубам как-будто бы прирос.
И ели с аппетитом мясо джинны
Самеда заставляя есть навоз.
Потом бедняге джинны приказали
Всю ночь без остановки танцевать,
А напоследок слово с него взяли
О том, что здесь увидел, не болтать.
Под утро лишь, устав Самеда мучать,
Исчезла шайка джиннов между скал,
Самед без сил упал в навоза кучу
И сразу же сознанье потерял.
***
Мурад же, между тем, спустя полгода
В Дербенте стал начальником большим,
Снискал он уважение народа,
Людьми за свой характер стал любим.
Любой мужчина в городе за счастье
Считал в зятья Мурада получить
И, дочерей хватая за запястья,
Тащил, спеша Мураду предъявить.
Но парень и не помышлял о свадьбе,
Та тайна, что от джиннов он узнал,
Покоя не даëт, все мысли «Как бы
С пером жар-птицы сделать ритуал?
Как убедить почтеннейшего Кази
Ведь излечить девчушку не смогли
Ни травы, ни коренья и ни мази
От знахарей со всех концов земли?»
Сомнения совсем его загрызли,
Подумал и решил – плохого нет
Приятелю свои поведать мысли
И, может, мудрый выслушать совет.
Позвал к себе соседа Бадрудина
И рассказал, как будто бы во сне
Недавно приходили в гости джинны
И тайнами делились при луне
Про дочку Кази, что слепа с рожденья,
И про родник у крепости Нарын,
Про птицу, что целебным опереньем
Прозреть поможет полностью слепым.
Но как сказать об этой тайне Кази,
Поверит ли доживший до седин?
Не углядит ли хвастовства в рассказе?
Подумав, так ответил Бадрудин:
–Всё сделай тайно, ни к чему огласка,
Перо добудь у птицы под крылом,
А если уж и ждёт тебя фиаско,
Никто не назовëт тебя треплом.
Мурад, послушав доводы соседа,
Решил, что есть резон в его словах,
Подумал: „Может это моë кредо?”
А вслух сказал, – Единый наш Аллах!
Пусть я узнал от джиннов эту тайну,
Пусть людям они злейшие враги,
Но девушка слепая не случайно
Мне встретилась. Всевышний помоги!
***
История о том не сообщает,
Как много сил потратил наш Мурад.
Когда он, птицу изловить мечтая,
Как вор в ночи в чужой пробрался сад,
И как упорно по деревьям лазал
Он в поисках заветного гнезда,
И как нашëл его, пускай не сразу,
Знать, помогла счастливая звезда.
И вот он – миг чудесный исцеленья!
Взмолился паренёк, что было сил
И девушке, не видящей с рожденья,
К глазам перо жар-птицы приложил
Чуть вздрогнули у девушки ресницы,
Моргнула. И прозрела, наконец!
Благословенно будь, перо жар-птицы
И лекарь, кто б ты ни был, молодец!
Тут Кази забежал, глазам не веря
И закричал, восторга не тая,
Так, что в горах тотчас проснулись звери,
– Какое счастье! Видит дочь моя!
А девушка спасëнная смотрела
На парня молча, изогнувши бровь,
Спокойна внешне, а внутри горела,
Ведь так нежданно к ней пришла любовь.
***
На свадьбу Кази пригласил весь город,
Столы ломились, яствами полны,
Метался эхом барабана молот,
Ласкала слух мелодия зурны.
Смотрел Мурад влюблëнно на невесту,
Судьба соединила их сердца!
Ашуги пели радостные песни,
Веселью просто не было конца!
Семь дней и семь ночей они гуляли
На свадьбе этой, шумной и хмельной,
И повторяли эхом даже скалы
Слова лезгинской песни заводной.
Невеста, словно ангел в белом платье!
Да и жених – красавец, спору нет!
Красавицу держа в своих объятьях
Семейной жизни он даëт обет.
Уж зурначи охрипли, солнце село
И не один порвали барабан,
Но разве есть кому какое дело,
Лишь снова наполняется стакан!
Переживая, как бы не прогнали,
Пришëл на эту свадьбу и Самед.
–Прости, мой друг, за все твои печали,
Ведь я принëс тебе немало бед!
Ты, как от друга, ожидал совета,
А я не захотел тебе помочь…
Примите поздравления Самеда,
Семь сыновей вам и красотку-дочь!
– За всё плохое, друг мой, если честно,
Я до сих пор тебя благодарю!
И извиненья эти неуместны,
Ведь я сегодня от любви горю!
О, ты мне счастье подарил такое!
Обиды пусть развеются, как дым!
И, чтоб навек забыть про всë плохое,
Ты станешь заместителем моим!
***
Ну что ж, друзья, пускай народ гуляет,
А молодым – здоровья до седин!
Для всех урок – история простая,
Которую поведал Сажидин.