ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ.

ВЕРОНИКА-СТУДЕНТКА

Завершив учёбу в интернате и получив аттестат о среднем образовании, Вероника не стала откладывать в долгий ящик поступление в высшее учебное заведение, выбрав для себя Астраханский филиал Саратовской государственной академии права. Необходимые для поступления документы сдала в приёмную комиссию практически сразу же, как только ей на руки выдали аттестат о среднем образовании, в котором не было ни одной тройки. Пока готовилась к сдаче экзаменов, часами просиживая в детдомовской библиотеке, встречи с Алексеем отошли на второй план. Да и у него самого практически не было свободного времени. Наступившее лето выдалось горячим не только в прямом, но и переносном смысле.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
ОДНОПОЛЧАНЕ
Отдых на Чёрном море пролетел как один день. Не успели оглянуться, как пришло время собираться домой. В Астрахань вернулись, когда мошка сошла на нет, и Юрий стал подумывать о том, как оставшееся время отпуска провести с наибольшей пользой. На первом месте в списке неотложных дел стоял гараж, который нужно было доводить до ума. Сам-то он никогда не занимался сварными работами, а посему, нужно было искать квалифицированного специалиста, чтобы сварить ворота гаража. Походил по кооперативу, поспрашивал мужиков, нет ли среди них сварного, нашёлся один, но заломил такую цену за свои услуги, что Юрий сразу отказался. А буквально на следующий день зазвонил домашний телефон.

Сбились с ног в поисках белой лошади. Между тем до калмыцкого Нового года оставалось чуть больше недели, и невыполнение обычая грозило не столько проклятьем мифических духов, сколько реальным разводом в дружной семье Санджи и Рамзии. Они вырастили четверых детей, у них родился первый внук, горячо любимый всей интернациональной роднёй: татарской со стороны Рамзии и калмыцкой – со стороны Санджи. Ну уж если до развода почти дошло, стоит начать рассказ издалека.

Две обезьяны в зоопарке. Беседуют.

– Смотрю на них всех, что у нашей клетки толкутся, и думаю: неужели они от нас произошли?

– Ничего не поделаешь. Вырождение.

* * *

Есть начальники, которые стараются убедить в своей правоте. Есть начальники, которые считают достаточным дать указания относительно своей правоты. И есть начальники, которые полагают, что не нужно ни убеждать, ни принуждать, потому что их правота носится в воздухе, и её надо ловить на лету.

Жизнь супругов-пенсионеров подобна однообразному тиканью настенных часов: тик-так, тик-так. Только прогноз погоды, пейзаж и градусник за окном напоминают им о постоянной смене дня и ночи, лета и зимы. Раньше вся их жизнь была: студенты, коллеги, друзья, семья. Теперь методички и учебные планы заброшены, коллеги постарели, друзья растерялись. Дети взрослые, ещё недавно внуки радовали, но и они выросли, собой заняты. Давние мечты о будущем забыты, остались лишь воспоминания о прошлом. Звонок из Москвы напомнил Николаю Петровичу о старшей дочери Светлане от первого брака:

– Папа, я скоро приеду. С внуком. У сестры остановимся и вас обязательно проведаем. Ты помнишь Кирилла?

Это объявление преследовало меня как кошмарный сон. В первый раз я просто посмеялся над ним, но висеть на прежнем месте не оставил. Дело в том, что я терпеть не могу всяких шутников и бездельников, засоряющих умы своими нелепыми фантазиями. Вы скажете, что зла они никому не причиняют? Нет. Причиняют. Причиняют! Отвечу вам я – Семён Петрович Закорюкин – заслуженный дворник Чертополошенского района нашего славного города. Дворник я по призванию, даже если это покажется вам смешным. Я борюсь с мусором на улице по мере сил, а вот бороться с мусором в головах куда сложнее, но я и тут стараюсь быть начеку. Итак, сорвал я, значит, это объявленьице, и пошёл чай пить, с сознанием выполненного долга.

В начале восьмидесятых мне пришлось поработать в Астраханском облздравотделе. Наш сектор занимался медицинской службой гражданской обороны. Работа была напряжённой, связана с разъездами по области, подготовкой и проведением учений, аппаратных совещаний и коллегий. Каждый инспектор сидел за своим столом, составлял бумаги. Соблюдалась тишина. Порядок контролировал наш начальник, находившийся в соседнем кабинете. Он периодически включал переговорный аппарат – чёрную коробочку, стоявшую у нас на подоконнике, слушал. О включении этого хитрого устройства мы узнавали по тихому щелчку. Все посторонние разговоры сразу прекращались. Но иногда мы шутили – клали на аппарат шапку или роняли его на пол. Начальник тут же заходил, а мы, повернувшись к самому возрастному инспектору, хором говорили: «Это Иван Иванович!»

Эта скоротечная и почти комическая история произошла в приснопамятном 1982 году – в самом конце эпохи застоя, незадолго до смерти незабвенного Леонида Ильича. Сколько уж лет прошло, но опера, работавшие в ту пору в уголовном розыске Астраханского УВД, до сих пор помнят её до мельчайших деталей. Многих фигурантов тех событий, и в первую очередь их идейного вдохновителя, давно уж нет в живых, но молва о «телефоне доверия – 002» систематически всплывает в байках оперативных сотрудников уголовного розыска, изредка встречающихся друг с другом за «рюмкой чая», чаще всего, на поминках очередного ветерана-опера, тихо ушедшего в мир иной…

Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк (настоящая фамилия – Мамин) родился 6 ноября 1852 года в посёлке Висимо-Шайтанского завода Верхотурского уезда Пермской губернии (ныне – поселок Висим Свердловской области) в семье заводского священника. В 1868 году окончил Екатеринбургское духовное училище. Учился в Пермской духовной семинарии, на ветеринарном отделении Императорской медико-хирургической академии в Санкт-Петербурге, на юридическом факультете Санкт-Петербургского университета. Но так и не получил диплом ни одного из вузов, так как пришлось бросить учёбу из-за материальных затруднений и обострившегося туберкулёза.

Когда накануне нового, 1988 года «духи» прислали в ООНовский городок «бакшиш» в виде одной-единственной мины, разорвавшейся в каких-то пяти метрах от входной двери нашей виллы, мы поняли, что она прилетела по наши грешные души. За несколько дней до этого у меня состоялась встреча с полевым командиром, которого я почти месяц «окучивал» на предмет перехода его отряда на сторону госвласти Афганистана.