Анатолий Воронин. «Чайхана». Рассказ.

Анатолий Воронин и его «подсоветный» Аманулла.

«Зачистки» в Кандагаре случались довольно часто. То «духи» царандоевский блокпост ночью вырежут, и сотрудники царандоя несколько дней подряд перетряхивают закоулки города. То после очередной ночной вылазки «духи» заложников прихватят и уведут их с собой в неизвестном направлении. Хотя, почему в неизвестном? Знамо дело – в «зелёнку» они их уводили, с тем, чтобы потом получить выкуп с их родственников или с самой госвласти. Всякий раз после очередного такого ЧП силовые структуры выворачивали наизнанку сам Кандагар, а не подступающую к нему со всех сторон «зелёнку», откуда моджахеды по ночам незаметно проникали в город. Делалось так потому, что властные структуры провинции «зелёнкой» считали сам Кандагар. Кто знает, может быть, они были и правы в своих суждениях.

Читать далее

Платон Гарин. «Снег». Рассказ.

«Добрый день.  Направляю Вам короткий рассказ «Снег». Этот рассказ прошёл конкурсный отбор на публикацию в журнале «Звезда». 27 января заключил договор с издательством. Но хочу, чтобы он прежде появился в «Родном слове», где была проложена моя первая тропинка в большой и прекрасный мир литературы. С теплотой Платон Гарин».

ПЛАТОН ГАРИН.

СНЕГ.

Ночь выдалась спокойная. Луна, словно большой уличный фонарь, обливала своим холодным белым светом густой лес. Два дня кряду дул сильный ветер, а с полудня разом всё стихло, и ночью пошёл первый снег. Остатки эскадрона с боями пробились сквозь кольцо окружения и сейчас уходили на запад. В пятидесяти верстах от старой русской границы всадники остановились в охотничьей избе, чтобы на рассвете последним рывком уйти за кордон.

Читать далее

Анатолий Воронин. «Вовчик». Рассказ.

Ещё со школьной скамьи всем пацанам из их класса давали клички, отображающие внутренний или внешний мир индивидуума. Кому по имеющимся физическим недостаткам, или наоборот – достоинствам, кому в интерпретации имени или фамилии, а кому за те словечки, что слетали у них с языка. Ему школьные острословы так и не смогли ничего путного придумать, но когда однажды, его мать, пришедшая в школу на родительское собрание, прилюдно крикнула: «Вовчик, домой!», этого было вполне достаточно, чтобы за ним закрепилось уничижительное прозвище – «Вовчик».

Читать далее

Анатолий Воронин. Дервиш с попугаем. Рассказ.

Этого пожилого афганца в Кандагаре знали, пожалуй, все жители этого восточного города, но, тем не менее, никто из них не мог точно сказать, сколько ему было лет. Не избалованные судьбой афганцы, стареют намного раньше, чем европейцы. В возрасте неполных пятидесяти лет коренной пуштун мог потянуть на все семьдесят, а семидесятилетний бобо, смотрелся порой на все девяносто. Вот попробуй и определи, сколько было лет этому старику, почерневшему с годами от палящих лучей безжалостного солнца и сухого пустынного «афганца».

Читать далее

Анатолий Воронин. Свадебный подарок. Рассказ.

Хаджи Латиф был не просто полевым командиром, а руководителем Исламского Комитета в улусвали Даман. А это значило, что он являлся едва ли не самым главным «духом» в этом, самом мятежном уезде провинции Кандагар.

Но жители Кандагара и прилегающих к нему кишлаков уважали Латифа вовсе не за то, что он занимал столь значимый пост в рядах Исламского движения сопротивления. Этот старец, давным-давно разменявший восьмой десяток лет, был знаменит тем, что на заре своей юности в одиночку, пешком совершил Хадж на священную землю пророка Мухаммеда. В долгом путешествии по скалам и пустыням он в кровь разбил свои ноги, а беспощадное южное солнце завялило мышцы его тела до такой степени, что это были и не мышцы вовсе, а костенеющие, хрустящие жилы, насквозь пропитанные горькой солью от испарившегося пота.

Читать далее

Павел Дёмин. Юность. Глава из повести.

В том жарком и ничем не примечательном августе мне было шестнадцать. Мы с одним из друзей юности часто ходили на реку – грустные и задумчивые, провожали взглядом проплывающие корабли. Выбирали себе каждый раз один из катеров, пропахших рыбой и старыми снастями, и сидели в них почти до вечера, изредка выбираясь искупаться. Иногда ближе к вечеру рыбаки приходили, отцепляли какой-нибудь катер и уплывали в закат. Так было и тем вечером. Я сел на песок. Печальный, безденежный, утопивший час назад любимые шорты и теперь подвязанный рубашкой. Денег у меня почти никогда не было, хотя были друзья, готовые поделиться в любую секунду.

Читать далее

Анатолий Воронин. Гульбеддин, Душман и другие. Рассказ.

С первых дней своего пребывания в «кампайне», он же ООНовский городок на восточной окраине Кандагара, где проживала основная часть советников советских силовых структур, я обратил внимание на отсутствие там четвероногой живности в виде домашних кошек и собак.

У себя в Союзе мне частенько приходилось обживать пустующие полевые станы, куда школьников старших классов, учащихся техникумов и студентов ВУЗов каждое лето направляли для оказания помощи труженикам сельского хозяйства в прополке буйно растущих сорняков и сборе выращенного урожая.

Читать далее

Анатолий Воронин. «Гюльчатай, открой личико!» Рассказ.

Как мы уже сообщали, Астраханское региональное отделение Союза писателей России рекомендовало ко вступлению в общероссийскую творческую организацию прозаика Анатолия Воронина. Он коренной астраханец. В период с 1972 по 1997 г.г. служил в органах внутренних дел. В 1986 г. с должности заместителя начальника отдела УР УВД Астраханской области откомандирован в распоряжение Представительства МВД СССР в ДРА. На протяжении двух лет был советником спецотдела Царандоя Кандагарской провинции. Последние четыре месяца афганской командировки исполнял обязанности старшего советника МВД СССР в провинции Кандагар. Принимал непосредственное участие в 26-ти боевых операциях, в том числе – девяти крупномасштабных. В 1995 г. и 1996 г. командировался в Чечню для выполнения спецзаданий. В 1997 году в звании подполковника вышел в отставку. Награжден правительственными наградами, в том числе, орденом Красной Звезды, орденом Слава (ДРА), медалями СССР, ДРА и РФ. Автор книги «Второй пояс» и многих публикаций в альманахах, коллективных сборниках, журналах. Предлагаем вниманию читателей «Родного слова» рассказа Анатолия Воронина.

Читать далее

Вера Саградова. «Божий одуванчик». Рассказ.

– Ниночка, а у тебя тёпленькой кофточки не найдётся ли для меня?

– Конечно, тётя Катя, есть. На вот, возьми эту.

И мама отдаёт тётушке, вдове своего дяди, любимую мою пушистенькую красную кофточку. Жалко кофточку, конечно, но тётю Катю жальче.

Бывают же такие старушечки, тихонькие, скромненькие, простенькие… Взглянешь на такую – сердце от жалости сжимается, думаешь: вот человек жизнь прожил, а радости не нажил, добра не скопил.

Читать далее

Игорь Братченко. «Виолончель». Повесть.

Посвящается моим друзьям

иерею Александру Александровичу Кердяшеву

и Сергею Михайловичу Лысенко,

без которых было бы невозможным

появление этой повести

Виолончель

НОЧЬ.

КВАРТИРА СВИРИДОВЫХ.

За окном шёл дождь. По стеклу сплошным потоком мчались струи воды. Но ещё мгновенье назад заходящее солнце в разрывы туч окрашивало крыши домов карминно-оранжевыми красками и искрило, отражаясь в стёклах окон многоэтажек. Дождь арфическими струнами будил тоску. Где-то в небесной выси прокатился барабанный бой, рассыпавшийся треском рвущейся ткани… Мгновение назад мир был иным. Лишь мгновенье назад лучи солнца наполняли мир восторгом, грея и лаская землю.

Читать далее