Я не успела услышать от моего отца воспоминаний о войне. Мне было четырнадцать лет, когда он погиб в автомобильной катастрофе. Поэтому о его войне я знаю только со слов моей мамы и его мамы, моей бабушки Веры и из его сохранившейся автобиографии. Знаю, что перед началом войны папа после окончания института был направлен на работу в Минск, где работал инженером в конторе Союздорпроекта ГЩД НКВД, там проектировали и строили дороги, которые пригодились потом в годы войны с Германией. В начале лета 1941 года мой папа как раз находился на военной переподготовке в лагерях под городом Гродно, там и принял первый бой с немцами.

Мой отец Михаил Никифорович Пресняков, майор-артиллерист, прошёл всю войну. Был сильно ранен под Москвой, и его заживо похоронили. Только благодаря лучшему другу, который не мог поверить в его гибель, его откопали. И когда в 1959 году мы приехали в Ташкент, в училище, которое папа с отличием закончил, то на стенде «Лучшие выпускники, погибшие на фронте» в чёрной рамке увидели его фотографию. Вот такая история.

ТАТЬЯНА ШЕНДЕЛЬ (урождённая ПРЕСНЯКОВА)

Мой отец Владимир Васильевич Чанпалов родился в 1924 году, был призван в армию в сентябре 1942 года Кировским райвоенкоматом Астрахани. Воевал в составе Северо-Западного, Брянского, Степного, 2-го Украинского фронтов. Трижды контужен, дважды тяжело ранен. Войну закончил в Будапеште сержантом внутреннего взвода связи. Награждён медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «За взятие Будапешта», «За победу над Германией», орденом Отечественной войны.

ТАТЬЯНА ЩЕРБАКОВА (урождённая ЧАНПАЛОВА)

На фото – мой отец, который брал Кенигсберг! Фото сделано 9 мая 1945 года в Маньчжурии на войне с японцами. Демобилизовался в 1947 году.

БОРИС СВЕРДЛОВ

Отец дошёл до Кенигсберга.
Пал Кенигсберг.
Была жестокой перестрелка
И колок снег.
И санитар из медсанбата
Кричал: «Держись!»
Жизнь не оставила солдата –
Осталась жизнь…
И лишь никак не переплавить
Того свинца,
Который вжился, словно память,
Навек в отца.

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ – 22 ИЮНЯ…

Маму мою в нашем посёлке (Оранжереи Икрянинского района Астраханской области) знали очень и очень многие. Знали как хорошего, квалифицированного врача, как отзывчивого и душевного человека, готового всегда придти на помощь «болящим и страждущим». Она была единственным врачом во всей близлежащей округе, кто в мирное время удостоился ордена «Знак Почёта».

К тому же была она участницей Великой Отечественной войны. Окончив в 1940 году Астраханский мединститут, поработала в Мордовии около года. Ей, молодому врачу, вместе с фельдшером и санитаркой, втроём, надо было обслуживать население, проживающее на территории восьми сельских советов.

«Социальная разобщённость – наш главный и самый эффективный инструмент в профилактике эпидемии», – прозвучало 11 апреля в выступлении губернатора Астраханской области Игоря Бабушкина.

Возможно сам того не ведая, губернатор озвучил основополагающую идею процесса, запущенного под дымовую завесу борьбы с коронавирусом. Не сплочение людей перед лицом общей опасности, а их максимальное разобщение. А после – постепенное, а, может быть, и форсированное расчеловечивание человека путём его добровольного отказа от свободы в обмен на безопасность. Биологическое должно полностью затмить в человеке социальное.

В связи с военным положением, в Астрахани во время войны были организованы более восьмидесяти госпиталей разного назначения, общее количество до сих пор уточняется. Раненых с фронта стало поступать очень много, и летом 1942 года тыловой город, ставший «госпитальной столицей», фашисты стали бомбить. Огромное количество выздоравливающих бойцов, опытные, обстрелянные, солдаты представляли большую опасность для армии захватчика. Военное командование принимает решение: в срочном порядке рассредоточить медицинские части.

«Письмо твое от 19-го крепко меня опечалило. Опять хандришь. Эй, смотри: хандра хуже холеры, одна убивает только тело, другая убивает душу. Дельвиг умер, Молчанов умер; погоди, умрёт и Жуковский, умрём и мы. Но жизнь всё ещё богата; мы встретим ещё новых знакомцев, новые созреют нам друзья, дочь у тебя будет расти, вырастет невестой, мы будем старые хрычи, жёны наши — старые хрычовки, а детки будут славные, молодые, весёлые ребята; а мальчики станут повесничать, а девчонки сентиментальничать; а нам то и любо. Вздор, душа моя; не хандри — холера на днях пройдёт, были бы мы живы, будем когда-нибудь и веселы».

А.С.Пушкин — П.А.Плетнёву, 22 июля 1831 г.

Нужны ли России двадцать миллионов писателей? Должен ли автор сохранять объективность на войне? Что движет литераторами, приезжающими в Донбасс поддержать его жителей? 

Об этом и многом другом председатель правления Союза писателей России, известный военный прозаик Николай Иванов рассказал в интервью Федеральному агентству новостей, которое взял писатель Алексей Полубота.