Этой весной литературному сборнику «Астраханский детектив» исполнилось 10 лет. Вышел в свет 15-й номер альманаха. На редакционном совете планировали провести в предпраздничные дни презентацию совместно с представителями правоохранительных органов, встречи с читателями, опубликовать творческие отчёты с этих мероприятий. Но сегодняшние события, связанные с карантином и изоляцией, внесли свои коррективы в редакционные планы. Будем ждать! Сегодня «Астраханский детектив» – единственный литературный сборник в Астраханской области, который выходит более 10 лет. В его юбилейный 15-й выпуск вошли произведения различных жанров, посвящённые деятельности правоохранительных органов. В основе – реальные события.

29 апреля в ежечасных телерадионовостях нам привычно вдалбливали в голову эту цифру: «Сегодня в нашей стране от коронавируса умерли 86 человек». Но не говоря о том, что на самом деле эти люди умерли от других, сопутствующих коронавирусу болезней. И вот так — третий месяц непрерывной долбёжки о пострадавших и умерших от этой болезни. Словно весь смысл нашей жизни сузился, сжался до одной-единственной темы: как бы нам всем не подвергнуться нападению этого, якобы нового, экзотического и непобедимого вируса. (Кстати сказать, газеты о нём, коронавирусе, писали ещё 17 лет назад.)

Мой дед – красноармеец Григорий Степанович Молоков 1901 года рождения, уроженец города Тобольска, согласно архивным документам Тобольского военного комиссариата (Книга учёта призванных 1941-1945 гг., страница 98), ушёл на фронт 29 августа 1941 года Участвовал в обороне Ленинграда. Погиб в одной из контратак прорыва блокады под городом Старая Русса 5 марта 1942 года (книга «Память», том 4, страница 108). Погиб на глазах у сослуживцев. На миру, как говорится, и смерть красна.

В 1976 году по приглашению Ленинградского обкома КПСС (моего отца уже не стало) на открытие памятника ездил один из сыновей Григория Степановича – Молоков Дмитрий Григорьевич с супругой Зинаидой Поликарповной. После торжественных церемоний представителями Ленинградского обкома КПСС им были вручены туристические путевки на Кубу, куда и летали Дмитрий Григорьевич с Зинаидой Поликарповной.

Что-то не так пошло у нас даже и с пандемией. Как говорил Лев Толстой о прозе Андрея Белого, «он пугает, а мне не страшно».

Вернее, очень даже страшит нас пандемия, но вот только уже не вируса мы боимся, а чего-то другого.

И первое, что приходит на ум для сравнения, это события войны. Ведь едва она началась, сразу вместо легендарных Буденного и Ворошилова на первом плане появились новые полководцы, на которых, как затем оказалось, в противостоянии германской военной машине только и можно было положиться. Или, например, когда США, сбросив на Японию доселе невиданные атомные бомбы, тем самым показали Кремлю, кто теперь в мире хозяин, то в ответ наш Кремль по всем сусекам, в том числе и по шконкам, поскреб, и если специалист по физике атомного ядра Курчатов был давно у всех на виду, то у будущего отца советской космонавтики Королева, проведшего в заключении не один год, любимой была даже и вот эта, как казалось его окружению, циничнейшая присказка: «Хлопнут без некролога». Но ведь это Королеву, а не кому-то другому было доверено готовить первый полет человека в космос.

Мой родной дядя – Журавлёв Александр Фёдорович (1922 – 1976). Сержант. Награжден орденом Отечественной войны, орденом Славы, медалью «За отвагу» и другими.

АЛЕКСАНДРА ЖМУРОВА

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Сухо, тепло и уютно

Быстрым ногам в кирзачах.

Ветер проснулся попутный

В утренних солнца лучах.

Мокрый разбитый просёлок

Скрылся в овраге. Туман

Падал росинками с ёлок

Вкруг земляничных полян.

Моя бабушка Валентина Александровна Слесарева до войны работала сельским врачом в сёлах Астраханской области. С февраля 1940 года – в Астрахани, в больнице им. Ленина Микояновского района врачом родильного отделения. С началом Великой Отечественной войны, согласно приказу военного комиссариата от 22 июня 1941 года, от мирной профессии врача-акушера ей пришлось отказаться. Уже 24 июня 1941 года В.А. Слесарева была мобилизована на работу в эвакогоспиталь №1592. А в июле 1941 года командованием госпиталя приведена к военной присяге в звании майор медицинской службы.

Это мои дедушка, бабушка и их дочь – моя мама. Все прошли дорогами войны; мама с бабушкой с госпиталем дошли до Польши, дед умер от тяжёлой контузии в 1942-м году.

Я видела моего дедушку Васю на старых фотографиях, знаю о нём только по рассказам бабушки и мамы, но почему-то мне симпатичен этот незаурядный человек – кадровый офицер, красавец, гуляка, муж и отец, обожавший свою семью, но выше всего на свете ставивший любовь к Родине и офицерскую честь. В Астрахань он был сослан в годы гражданской войны из Смоленска, где его, вернувшегося с Первой мировой войны, сочли белым офицером. В Астраханском штабе быстро разобрались: офицер из нищей дворянской семьи никогда белым не был. Поэтому был оставлен при штабе фронта, и во время инспекционной поездки в плавучий госпиталь познакомился с моей будущей бабушкой – сестрой милосердия. После свадьбы молодая семья в составе кавалерийской части служила на Кавказе, где дед занимался конфискацией у богатых беков лошадей для Красной Армии. Там, в Баку, и родилась моя мама.

Каждый год в День Победы в строю Бессмертного Полка я несу портрет своего родного дяди, Кабанова Михаила Михайловича, погибшего под Смоленском в ноябре 1942 года. А рядом шагает дочь Елизавета с портретом моих родителей Егорова Михаила Павловича, черноморского моряка и Егоровой (Кабановой) Надежды Михайловны, зенитчицы, участницы Сталинградской битвы.

Много лет назад я посвятила маме это стихотворение.

ГАЛИНА ЕФРЕМОВА

Я помню: замерев от восхищенья,

Смотрели мы с сестрёнкою и братья,

Как мама надевала в воскресенье

То голубое шёлковое платье,

– Наконец-то мы близки к цели, ещё немного усилий, и эта планета будет наша.

– Шеф, помнится, несколько лет назад Вы уже говорили это… Но наши агенты тогда позорно упустили возможность избавиться от того мальчишки, которому суждено стать новым Мессией. А теперь мы его уже и найти не можем, его родители увезли парня куда-то, и как найти его среди миллиардов жителей этой планеты…

– А мы и не будем его искать Мы расправимся с ними теперь по-другому. Наши верные невидимые солдаты, которых они назвали короновирусами, уже почти захватили всю планету и действуют по строгому плану. Стоило только одного из них посадить на летучего маленького зверька…

– На летучую мышь?