Я долго сомневался, прежде чем решиться начать работать над большой серьёзной темой о Специальной Военной операции. Ничего не видел своими глазами, кроме TV и Интернета. Не прочувствовал на собственной шкуре. Не пережил. Опасался лжи. Не моё. Приятель познакомил с настоящим, вернувшимся живым бойцом, которого тут же затянули в депутаты. Видно было, что не его, отказывался. Тянули. Такие нужны. Задал вопросы. Разговорились.

Давно это было. Более шестидесяти лет прошло с той поры, о которой я хочу поведать. О чём мечтали, чем жили подростки в те годы, когда в людской памяти были ещё свежи события военных лет? Живы были и участники страшной войны, унёсшей жизни миллионов советских граждан. Ветераны были ещё довольно молоды, полны сил, находились в здравом уме и при памяти. Вот только неохотно они делились с окружающими их людьми своими воспоминаниями о войне. Наверно, именно поэтому пацаны, с которыми я водил дружбу на нашей улице, да и сам тоже, войну несколько романтизировали.

В издательстве Р.В.Сорокина вышла в свет новая книга астраханской писательницы, члена Союза писателей России Марины Паренской «Негасимый свет». Рассказы, вошедшие в сборник, – о нашем непростом времени, в котором люди уже пятый год живут по законам СВО. Которые в одних пробуждают честь, совесть, благородство, милосердие, сострадание, а в других – эгоизм и лицемерие. К счастью, тех, для кого Россия – Родина, а не «эта страна», гораздо больше! Именно о них истории любви и мужества, рассказанные Мариной Паренской. Многие из этих историй уже знакомы читателям «Родного слова». Сегодняшнюю публикацию предваряет рецензия Романа Сорокина.

Не помню, когда и какими путями попал в нашу усадьбу Борзя. Он был чуть ли не одногодком мне. Искоричнева-чёрный, с белой грудью, лохматый, невысокий, но ладный, он никогда не знал цепи, потому что был не по-собачьи добр и покладист. Борзя жил в самую трудную пору – в пору войны. И уж если мы чаще всего вместо хлеба ели пресные травяные лепёшки, то Борзе вообще не полагалось хлебного пайка, а травяных лепёшек он упрямо не признавал. Лучшее, что он получал к обеду, была варёная картошка, да и та выдавалась не каждый день. Однако Борзя не унывал. Даже напротив – он был неизменно весел, добродушен и ласков. Каждого, кто, выходя из избы, спускался с крыльца, он встречал у нижней ступеньки почтительными поклонами, охотно «служил», вставал на задние лапы и глубоким бархатистым голосом выводил песни-рулады с таким самозабвением, что его длинный язык заваливался набок и далеко видно было чёрно-оливковое ребристое нёбо. Эти его мелодии можно бы назвать и завыванием, не отличайся они таким разнообразием тонов, широтой регистров и богатством эмоций.

*В том, что сейчас так мало читают, виноваты врачи. Именно они не советовали читать лёжа…

*Сейчас к творчеству какой-то собачий подход…. Или облают, или облайкают.

*Заставляйте себя каждый день писать не меньше 15 страниц, и всего через пару месяцев поймёте, что и одной странички достаточно.