ДИНА НЕМИРОВСКАЯ

САШЕ ЩЕРБЕ – БРАТУ, ДРУГУ, СОАВТОРУ МЫСЛЕЙ И ЧУВСТВ.

Прошло полгода с того горестного дня, как покинул земную обитель Саша Щерба – поэт, прозаик, драматург, астраханец по рождению. Возможно, кому-то эти стихи помогут преодолеть неизбежные в жизни утраты.

* * *

Отмолила тебя у ада.
Что для этого было надо?
Думать и говорить стихами.
Ведь у Бога сердце – не камень.

Свой талант внезапно удвоив,
Я писала за нас обоих.
И услышаны песни эти
И на том, и на этом свете.

Отмолила тебя у края,
Вознесла к звёздным безднам рая.
Воедино навеки слиты
И стихи мои, и молитвы.

* * *

Волга овдовела без тебя.
Тёмно-синих волн излив печален.
Жил ты, реку искренне любя,
От рожденья – страстно, изначально.

Чаек колыханье на волнах
Вдохновляло так, что мирозданье
Отпечаталось в твоём сознанье
Сплошь гребками в жилистых руках.

Долгое течение мечты,
Ив по берегам легка плакучесть.
Что теперь? Путь до Голгофы круче
Волжских волн извечной суеты.

Тишина. Ни всплеска. Ни волны.
Отразились облака степенно
В синеве раздольной и надменной,
В робком ожидании весны.

ДЖИНСЫ

Я без тебя совсем немного стою.
…А в девяностых близилась зима.
Все были оджинсованы тобою –
Отец, тогдашний муж и я сама.

Ты слал такие дивные посылки –
Мы были рады им. А кто ж не рад?
Наверное, поэтому в затылке
В недоумении чесал твой брат.

И щедрость Щербы просто беспредельной
Была до горестных последних дней.
Рождённый в самый лучший понедельник,
Кто был тебя щедрее и родней?

Не выдержав кончины взор безумный,
Ушли от повседневной суеты
В небытие в классических костюмах
Отец, мой бывший муж и даже ты.

Нет справедливости в подлунном мире –
Так не хватает вас, не достаёт.
В холодной непротопленной квартире
Хожу я в джинсах уж который год.

Ты был в моей судьбе щедрейшим джинном.
Не в этом дело. И теперь любою.
А эти джинсы… ну причём здесь джинсы?
Я в них пляшу сиротский вдовий блюз.

КАМНИ

Цветы класть не принято.
Принято камни
Друзьям на могилы
И близким, родным.
Когда я в Израиле
Снова предстану,
То камушки серые,
Будто бы дым
Тебе привезу
С берегов милой Волги,
От старого дома,
С родного двора.
Я их целовать буду
Бережно, долго
Наступит иная
Благая пора.
А самый большой
Белый камень заветный
К тебе в изголовие
Я положу
По всем благородным
И добрым приметам
Камней за душою
Совсем не держу.

* * *

Солнце алую рубашку
Нацепило в летний зной.
Волга шепчет: «Саш-ка! Саш-ка!»
Набегающей волной.

Мы с тобой вдвоём на пляже.
Чайки к берегу летят
И своим вниманьем важным
Обделить нас не хотят.

Чуть пьяны, совсем не в стельку,
Надышавшись Волгой всласть,
Вместе по Адмиралтейской,
Что Желябова звалась,

В дом бредём, что фиолетов,
Где, сомненьям вопреки,
Мы вкушали запах лета,
Подгорающей ухи.

Были сны и были песни.
И, сомненья теребя,
Как прожить мне если, если
На планете нет тебя?..

* * *

«Меня мой ангел не хранит.

Такие, брат, дела…»

Саша Щерба

Ты – на закланье агнец,

Мне запредельно мил.

Хранит ли тебя твой ангел,

Что на Земле не хранил?

Запахи роз и настурций

Вовсе без чепухи.

Песни и там поются,

Вирши и там легки.

И в этой тьме непроглядной

Верится день ото дня:

Ты теперь – тоже ангел,

Тот, что хранит меня.

* * *

Печатаю тебя в газете,
А память вьётся тонкой змейкою.
Наверняка и на том свете
Воспоминания имеются.

Бывало, что начну я фразу –
Ты продолжал, как мной задумано.
И быстро, незаметно глазу,
Рассеивал печаль-угрюмость ты.

И так бывало, что нам снились
Сны до предела одинаковы.
Но мы на них совсем не злились,
Запрятавшись в ракушке раковой.

Одни и те же тропы памятны,
Одно и то же восприятие.
И был надёжным самым-самым ты.
Меня ты помнишь в синем платьице.

А что теперь? С кем поделиться мне?
Я не пущу тебя в забвение!
И не приснится в самом страшном сне
Тоска моя прямолинейная.

* * *

Эффект присутствия тебя
В дождинке всякой, в каждой строчке.
Вот ветер, листья теребя,
Терзает влажные листочки.

Вот, отгорев, погас закат.
И сквозь ночные звёзды в сини
Я ощущаю с неба взгляд.
Его и вечность не отринет.

А по утрам, когда рассвет
Молочной кошкой землю греет,
Я вижу твой далёкий свет
И мне становится светлее.

* * *

Вновь с неба сопричастностью

Льёт дождик-вертопрах.

Те, с кем мы были счастливы,

Давно на небесах.

Сомненьем озабочена,

Дождинок вьётся нить.

И не с кем одиночество

Порою разделить.

Чуть всхлипнет дождь простуженный

И стихнет впопыхах

И радуга как кружево

Зажжётся в небесах.

И этот знак загадочный

Мигнёт: «Не суждено!..»

Все, с кем мы были радостны,

На небесах давно.

КОНТРАПУНКТ И МАГНИФИКАТ
Сердце выжжено и пустынно.
Никого не вернуть назад.
Слиты вы теперь воедино,
Контрапункт и магнификат.

И божественных песнопений
Повторяющийся мотив.
Преклонить бы опять колени –
Выше всяких прерогатив.

В этой связке – и быль, и небыль.
Верю этим простым словам.
Как душа рвётся в небо, в небо!
Как душа рвётся в небо! К вам.

«Контрапункт»* – последнее стихотворение Сергея Бендта
«Магнификат»* упоминается в последнем стихотворении Саши Щербы

* * *

Друзья покойные мои!
О стольком вы недосказали,
Как распевают соловьи,
Полны восторга и печали,
Как зацветает райский сад
Зимою, а не только в мае.
Куда ведут пути назад –
Без вас я многого не знаю.

Мои покойные друзья!
Мне интересней, чем с живыми
Решать вопросы бытия,
Идти дорогами благими.
О вас все мысли день и ночь
Покойный друг мне часто снится.
И я как будто бы не прочь
Не забывать ни сны, ни лица.

Друзей покойных череду
Пополнил тот, кто так любил нас
И нежной Волги синеву
Он в запределье не отринул.
И долго буду помнить я
Все наши встречи и прощанья,
Мои покойные друзья,
Неся свой крест, как завещанье.

Поделиться: