Человеку важно, что в одном времени с ним живёт тот, кому он может доверять в главных вопросах жизни его Родины, кто пользуется безусловным авторитетом у множества людей. Рано или поздно случится неоднозначная ситуация, которая потребует однозначного ответа… А у вас его не окажется. Вы не будете знать, как поступить. И тогда важным станет мнение человека, которому верят многие. Он скажет то, что они примут, как руководство к действию. И это нормально. Кто-то должен думать за всех, знать о жизни больше и уметь эти знания облечь в живое слово. Люди, которым можно доверять — на них держится спокойствие общественного большинства. Во все времена специально обученные люди искали таких мудрецов, а власть приближала их и поддерживала, чтобы опереться на их мнение, когда того потребует важный момент.

Когда человек войны начинает осознавать её подлинную природу, то это становится жестоким испытанием для него и влечёт за собой непредсказуемые последствия. Казалось бы, зачем снимать очередную версию гомеровского эпоса, уже не раз отражённого в кино? Просматривая первую половину «Одиссеи» Кристофера Нолана, и в самом деле не понимаешь: зачем? Опять циклоп, снова сирены, великаны какие-то в средневековых доспехах… Но вот уже драма у Цирцеи, превращающей членов команды Одиссея в свиней и заявляющей, что они и такими всегда и были, это их подлинная сущность, заставляет сомневаться в мыслях о тривиальности сюжета. А дальше… шаг за шагом… вбиваются в сознание зрителя колышки, из которых складывается антивоенный гуманистический посыл. Его формулирует сам герой уже по возвращении в Итаку: разрушив Трою обманом, принеся подношение с вероломной целью, нарушив закон Зевса, о котором говорится на протяжении всей картины, греки разрушили весь мир и теперь готовятся к его гибели, предчувствием которой наполнен весь фильм.