33 года назад – 7 декабря 1988 года произошло сильнейшее землетрясение в Армении, эпицентром которого стал город Спитак. Буквально в этот же день на помощь пострадавшим вылетела бригада астраханских медиков, которую возглавил судебно-медицинский эксперт, профессор Г.П. Джуваляков.

Георгий Павлович Джуваляков известен не только в Астраханской области, но и в России как один из крупных организаторов судебно-медицинской службы. В декабре 1988 года он возглавил специальную бригаду астраханских медиков, работавшую в Армении на ликвидации последствий мощного землетрясения, эпицентром которого стал город Спитак. В дальнейшем принимал деятельное участие в создании программы работы судебно-медицинской службы в экстремальных ситуациях. Его записи и отчёты о работе в Армении, наряду с другими документами его коллег, послужили основой для разработки инструкций и методических рекомендаций созданного в декабре 1990 г. Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий (МЧС России).

Это казалось невозможным и даже немыслимым. И всё же оно произошло. И, к сожалению, всё ещё происходит. Великая русская литература, как форма народного самосознания, настойчиво вытесняется из общественного сознания и изгоняется из образования. Как классическая, так и современная, текущая. Это – беспрецедентный, не встречаемый ранее период её состояния и положения в обществе. В него невозможно поверить, с ним нельзя смириться, и тем не менее это так. И носит это бедствие все признаки рукотворности и преднамеренности. Разумеется, проповедуемое вполне искренне, с самыми, вроде бы, добрыми побуждениями, но в согласии с «передовыми» и «прогрессивными» либеральными воззрениями, в силу известных обстоятельств получившими преобладание в обществе. С надеждой на то, что уже произведённые ими разрушения во всех сферах жизни, на этот раз уж точно окажутся благотворными.

Заголовок двухслоен: Чечня и этнически родственная ей Ингушетия со времён Шамиля не единожды омывались своей и чужой кровью. Второй слой этого заглавного гибрида всего лишь химически реагентный: Чечня растворена в крови. Её не вытравишь оттуда до самой смерти – отвесно бездонную провальность её ущелий, на дне коих вскипает белым оскалом ревущая ярость реки. Её сторожевые башни из неотёсанного камня на фоне надменно заснеженного гигантизма горных хребтов; застолья с шашлыками из чёрного барана в горских аулах, куда добирался с воспалённым журналистским и писательским интересом. Её неутолимо-хитрый рефлекс к любому пришлому: а что бы полезного у этого орси (русского) выпросить или карапчить (стырить) без карающих последствий?

И эта же Чечня являла миру талантливейшие выплески личностей, которые поражали и восхищали этот мир своим дарованием:

Честно-честно, было такое — приняли меня за богатую даму, правда, всего два раза в жизни. И было это лет пятнадцать назад…

Первый раз всё из-за газовой плиты случилось. Пришёл ко мне в гости приятель, уселся на кухне возле плиты, прислонился к ней и долбанул по ней табуретом. Ручка духовки у плиты тут же срезалась и отлетела. Ничего удивительного: плита старенькая, с 1968 года служит беспорочно. Так что приятеля я ругать не стала, а стала думать, как заслуженную кухонную работницу починить. Решение нашлось быстро: куплю пару длинных болтов с гайками, нахлобучу на один из них крупную шайбу – вот и ручка духовки будет!

Насколько глубоко мы знаем историю?

Нет, не так.

Насколько давно мы стали осознавать историю своей Родины, как историю ? Как стройную науку, устраивающую всех и для всех обязательную?

А я вам отвечу.

Историю Родины русские начали воспринимать, как науку, с 1815 года, когда Николай Михайлович Карамзин напечатал Первый том «Истории государства Российского». И воспринимать её начали именно так, как написал Карамзин, а совсем не так, как оно было на самом деле.

А как было на самом деле?

Да никто не знает!