На русской земле проложили мы след,

Мы — чистое зеркало прожитых лет.

С народом России мы песни певали,

Есть общее в нашем быту и морали,

Один за другим проходили года, —

Шутили, трудились мы вместе всегда.

Вовеки нельзя нашу дружбу разбить,

Нанизаны мы на единую нить.

Как тигры, воюем, нам бремя не бремя,

Как кони, работаем в мирное время.

Мы — верные дети единой страны,

Ужели бесправными быть мы должны?
Это стихотворение называется «На русской земле», а написал его выдающийся татарский поэт, публицист и переводчик Габдулла Тукай, имя которого известно во многих странах, в том числе в России (перевод на русский Семёна Липкина).

Когда именно возникло понятие «духовная поэзия», выяснить трудно. Но тот исследователь, кто впервые использовал это определение, допуская его правомерность, вряд ли предполагал, что раскидывает сети, в которых со временем запутаются и критики, и литературоведы, и читатели, и даже авторы этой самой «духовной поэзии». При ближайшем рассмотрении в данном словосочетании обнаруживается явный плеоназм. Ведь всякая настоящая поэзия — духовна, поскольку сама духовность является неотъемлемым свойством человеческой природы, нашего сознания, побуждающим к активному творческому действию, под которым понимается стремление к познанию, идеалу, к совершенствованию. Всем этим «духовность» противостоит «бездуховности».