Насчёт «нейтральных спортсменов» и гордости за них. Помните замечательный фильм «Доживём до понедельника»? Где юноша горько говорит, сжигая сочинения: «А дураки остались в дураках». Вот именно так хочется сказать (и тоже горько) о настоящих спортсменах, которые отказались идти под нейтральным флагом. Ну вот так они понимают честь страны. Как и я. В дураках остались — во всех смыслах. И вот это — разочарование в своей стране — самое обидное и горькое. И для них, и для меня. Нельзя лезть в окно, если тебя презрительно пинком вышвырнули в дверь. Нельзя ползать на четвереньках перед унижающими тебя.

«Пришла беда – отворяй ворота!» — говорят в  народе. Вспоминается  и другая  мудрость: «Беда не приходит одна!» На первый взгляд, не совсем понятно, зачем отворять ворота? Наоборот, казалось бы,  ещё плотнее следует  закрыть  их, преграждая путь злу. Ну, а если беда – крупная неприятность? Тогда, пожалуй, народ прав: шире отворяй ворота, не закрывайся от людей, повернись к ним душой и сердцем, чтобы у тех, кто отзывчивый  и совестливый,  была возможность разделить твою беду, оказать поддержку. Война любая, короткая или долгая,  —   беда большая, как для отдельного человека, так и для  страны. Народ хорошо помнит о  том  по событиям  военных лихолетий 1941-1945 годов. И вот, спустя восемьдесят с лишним лет, на исконную русскую землю опять пришла беда – конфликт в Донбассе, переросший в  настоящую войну с Украиной и её «спонсорами» в лице США и  стран Запада.

Кавычки в словах из заглавия подчёркивают, что эту тему, периодически всплывающую в современном окололитературном пространстве, давно хочется закавычить. Насколько она далека от обсуждения чего-то существенного, можно понять из того, что именно обсуждается. Дискуссия сводится обычно к требованиям второстепенного характера, как то: «издавать бумажные книги», «поддерживать печатные журналы», «перейти из ведения Минцифры в Минкультуры» и проч. Так происходит подмена предмета обсуждения, а представители «бумажного» и «электронного» лагерей, кажется, этого даже не замечают. Обсуждается «упаковка», хотя стоило бы говорить о смыслах.

МИХАИЛ ЗАХАРЧУК

ВО ВСЕЙ ПОЛНОТЕ…

Александр Исаевич (Исаакиевич) Солженицын — русский писатель, драматург, эссеист-публицист, поэт, общественный и политический деятель, живший и работавший в СССР, Швейцарии, США и России. Такова безоценочная констатация из справочной литературы. А если всё-таки оценивать эту личность во всей полноте, то тянет ли она на сравнение, скажем, с графом Лёвой Толстым? Когда некоторое время назад я задался таким вопросом в соцсетях, на меня обрушился шквал, ураган, тайфун критики. Лейтмотив её звучал, примерно, в такой тональности: ты что, автор, с дуба свалился?

Мне очень нравятся высота и поэтичность этого названия книги Анатолия Иванова и популярнейшего советского сериала. Я тут подумал про тени, которые нет-нет, да и лягут на нашу Святую Церковь. Вот и сейчас, после ставшего «притчей во языцех» дурацкого фильма «Мумия», а до этого пошлейшего фильма «Матильда», дана команда «фас» всей своре «спящих» и всей злобе не дремлющих антироссийских собак и шакалов «качать» тему «распоясавшихся православных фашистов», «зажравшейся церкви» и «реванша царебожников». Есть ли для этой вакханалии основания? Безусловно. С такими «друзьями» Церкви, что заняли ключевые места в околоцерковных медиа, и врагов не надо.

Людям свойственно вглядываться в будущее. Народы во всякое время испытывают уважение, скрытый трепет и страх к предсказаниям гадалок, прорицателей, оракулов, а с недавнего времени – и политологов. Поэтому интерес к жанру антиутопии в современном мире не утихает, букинистические полки в магазинах завалены книгами о пост-апокалипсисе. И в начале 2000-х, когда редко в каком вузе не были исписаны шариковой ручкой парты и подоконники: «Большой Брат следит за тобой», и в сытых 2010-х, и в переломных 2020-х студенческая юность, да и представители более старшего поколения из читающей публики, наверняка станут уверять: «Это же все про нас, про наше тоталитарное прошлое и не менее тоталитарное настоящее… Оруэллу был дан глас свыше, и старик не промахнулся, метко угодив своим пером в наш полицейский режим». Хочется разглядеть эти утверждения детально и понять – соответствуют ли они действительности?

Спустя тридцать лет, в России так и не родилось новой национальной идеологии. То есть, вообще-то идеологий много, но в национальную, по поводу которой сложился бы общенародных консенсус – нет. Патриотизм, о котором иногда говорит президент, – это не идеология, это условие, без которого национальная идеология не появляется. Впрочем, мы не единственные на постсоветском пространстве, такая же точно ситуация наблюдается почти во всех бывших советских республиках, за исключением Беларуси. А Беларусь попала в исключение просто потому, что она сохранила идеологию СССР.

Я хотел бы написать об одном театральном чуде, в котором метафизика войны нашла свое отражение и перекликнулась с днём сегодняшним.. Но, видимо, без предисловия это сделать не удастся. Есть фатальная разница между понятиями «знать» и «действовать». Мы узнали много нового о себе в последние годы. Большой новостью для многих из нас стал тот неоспоримый факт, что над нами работает враг. Запад ведёт подлую войну против русского народа. Пока мы нежились в грёзах о мире «прав человека», о прелестях «рынка», «свобод» и «демократии», пока купались в лучах «общечеловеческих ценностей», нас готовили к роли «пищи», вынимая из нашего тела и ума узлы, суставы, хрящи и прочие твердые фракции, могущие помешать нашему голодному врагу жевать нашу плоть. Нас всячески размягчали — переделывали, переформатировали и оглупляли. Твёрдый народ есть не очень удобно – об него можно сломать зубы, подавиться им, получить проблемы в виде желудочных колик. Твердый народ не раскусишь. Он не по зубам. А вот расслабленных и размягчённых есть удобней.

Идущая сегодня гражданская война, свирепствующая на пространстве обще-русской земли, где противоборствующие успешно матерят друг друга на одном родном русском языке, война, название которой сократили до лукавой аббревиатуры СВО, вскрыла некоторые проблемы совсем не пустячного свойства. Не берусь судить о многих из них по разным причинам. Но, вот одна из них: всё чаще на телеэкранах появляются репортажи из российских пределов, как силовики хватают среди бела дня, крутят руки и укладывают мордой в асфальт молодых людей, большая часть из которых родилась, росла и входила в разумные возрастные кондиции уже после того, как с советской властью в стране было покончено, Верховный Совет расстрелян из танковых пушек, а остатки коммунистической «нагорной проповеди» в виде перелицованного до неузнаваемости и полузабытого Морального Кодекса Строителя Коммунизма осмеяны и преданы забвенью.

Русскую поэзию поразила очевидная болезнь – очень мало поэтов, стихи которых безукоризненны с точки зрения русского языка, напротив, поэты, даже маститые, профессиональные, допускают досадные языковые ошибки, которые, безусловно, снижают качество стихотворного текста. Оговорю, что под русской поэзией я понимаю не всякую поэзию на русском языке, а следующую нравственной традиции русской литературы, и потому почти отменённую сейчас. Я не говорю ни о шаблонных сетевых поэтессах, выращенных в одной реторте как под копирку, ни о поэтах-пошляках (даже прикидывающихся патриотами), как, например, Алексей Остудин, написавший:

Не суетись за столиком, Арахна,
       Тебя хмельные эллины не трахнут.

Речь идёт о поэтах нашего круга, и тем обиднее за них, что они допускают ошибки, которые легко можно исправить, в отличие от искажённого взгляда на мир.