Вера Саградова. Старый шкаф. Сказка.

Кхе-кхе-кхе… Это я скриплю, старый шкаф. Я уже давно живу на балконе, рассыхаюсь потихоньку. Мне много лет, и я многое повидал на своём веку. Говорят, что я деревянный, значит, родителями моими были деревья, но где они росли, в каком лесу, я не помню. Смутно помню мебельную фабрику, где меня сделали, там так приятно пахло свежей древесиной, кругом валялись красиво закрученные древесные стружки, а пол был усыпан опилками. Меня собирали из деталей умелые людские руки, и они передали мне своё тепло и доброту. Когда меня отвезли в магазин и выставили на продажу, все, кто смотрел на меня, говорили: «Какой красивый книжный шкаф!» Я и вправду был тогда красив. Невысокий, ладно сбитый, я был сделан из светлого дерева, и не было на мне ни вонючего лака, ни полировки. Зато мои дверцы были наполовину стеклянными, причём из мелких стёкол был сделан простенький, но интересный узор. Дверцы мои запирались на ключ, чтобы книжки никто без спроса не брал. Потому что внутри у меня были три просторные полки для книг.

При такой моей красоте мне не пришлось долго стоять в магазине. Однажды туда зашли молодые мужчина и женщина, они долго любовались мною, заглядывали внутрь меня, мерили мои полки, а потом сказали друг другу, что именно такой шкаф им и нужен. Меня погрузили на телегу, и лошадка повезла меня на окраину города. Путешествие было долгим, но мой новый хозяин сидел рядом со мной и бережно придерживал меня. А хозяйка отправилась домой, чтобы приготовить место для меня в самой лучшей комнате. Да-да, так они решили! И я воцарился в зале их маленького домика на окраине, заняв почётный угол возле двери, а на мой верх поставили красивый радиоприёмник. В комнате были ещё шкаф с зеркальной дверцей, две тумбочки и маленький шкафчик. Все они были старинные, из тёмного дерева, со всякими украшениями и завитушками, и потому на меня сначала смотрели свысока и считали деревенщиной. Но потом, когда в меня стали класть книги, они начали даже уважать меня и подружились со мной. Ах, какие интересные это были книги, в них было много всяких приключений и удивительных событий. Когда хозяев не было дома, я рассказывал новым друзьям о приключениях героев книжек, о дальних странах и старинных веках, о смелых героях и коварных злодеях, которых всегда побеждали герои. А они мне рассказывали о том времени, когда жили они в большом доме и украшали его комнаты своей красотой. Говорили, что сделаны они в стиле «Модерн», когда мебель украшали разными узорами в виде удивительных цветов и листьев, а ручки у шкафов покрывали перламутром из ракушек. Теперь все они жили в небольшой комнате, в зеркальный шкаф клали одежду, в тумбочках лежали всякие медицинские книжки (уф, какие противные!), в маленьком шкафчике были хозяйственные вещи. А радиоприёмник, который стоял на моём верху, хозяин включал рано утром, и он пел нам всем бодрые песни и рассказывал всякие новости.

А ещё у моих хозяев была маленькая дочка, и именно для неё на мои книжные полки ставили самые интересные книжки. Правда, читать она пока не умела, но очень хотела посмотреть картинки в книжках, и потому часто пыталась открыть меня. Но я был заперт на ключ, мой замок был очень тугим и не поддавался детским пальчикам. Тогда девочка звала на помощь папу, и он открывал мои дверцы и вынимал для дочки самую красивую книжку. Девочка несла книжку бабушке, и та читала ей вслух сказки и, если ошибалась хоть в одном слове, девочка тотчас же поправляла её. Одну и ту же сказку она могла слушать бесконечно, особенно, ту, где говорилась о храбром коте в сапогах, о прекрасной принцессе и добром молодце.

Потом девочка пошла в школу, и мои полки украсили умные книжки, которые изучали в школе. А ещё на мои полки встали Библиотека приключений и фантастики и Детская энциклопедия. Энциклопедия была красивого оранжевого цвета, и эти десять томов очень украсили меня. Да и книжки из Библиотеки приключений были не только интересными, но и красивыми, их обложки были разных цветов – синие, красные, жёлтые, серые, зелёные. Все они выстроились на верхней полке, а энциклопедия стояла на второй. Было ещё и несколько томов взрослой энциклопедии, но они были скучного тёмно-синего цвета, да и было их всего четыре. Остальные тома мои хозяева решили не выкупать, в меня не вместилось бы пятьдесят громадных томов. Я был полностью согласен с ними: зачем нам так много всяких сведений, когда самое нужное и важное есть уже в детской энциклопедии? Правда, я заметил, что маленькая хозяйка энциклопедии вовсе не ко всем томам проявляла интерес, её совсем не интересовали математика, физика и химия. Зато те тома, где были география и история, она читала с удовольствием. Но особенно её привлекал десятый том, где было искусство. И почему это люди решили, что искусство детям нужно в последнюю очередь, и засунули его в десятый том? Я с ними не могу согласиться, ведь моя юная хозяйка с таким восторгом рассматривала картинки в десятом томе и читала о великих художниках и писателях, музыкантах и поэтах. А потом, став старше, она и сама начала покупать книжки про художников и музыкантов. Да, совсем забыл! Напротив меня в комнате стояло старенькое пианино, на нём были даже кронштейны с подсвечниками, и оно рассказывало, что раньше его музыку слушали при свечах. Но теперь подсвечникам его не было работы, в комнате висела весёлая люстра с красивыми плафонами в виде нежно-зелёных цветочков, и от её света в комнате было так уютно. А вот пианино моя маленькая хозяйка вовсе не жаловала и садилась за него всегда с недовольной гримаской. Ну, да, кому это может быть интересно — разучивать скучные гаммы и всякие упражнения для пальчиков, а потом играть сложные сонаты? Такая уж это была девочка, что ей нужен был целый симфонический оркестр, и она его слушала, купив грампластинки с музыкой её любимого Моцарта. Ведь в моём друге радиоприёмнике был встроен проигрыватель, и моя юная хозяйка ставила на него пластинки с любимой музыкой и опускала на них иглу проигрывателя. Пластинка крутилась, игла бежала по ней, и божественная музыка Моцарта плыла и уносила нас в волшебную страну, где всё было так прекрасно и весело, что хотелось прыгать и смеяться от счастья. Так девочка и делала, а мы радовались вместе с ней.

А потом у нас появился новый друг – телевизор. Мой хозяин привёз его издалека, из самой Москвы, куда ездил часто по работе. Телевизор был мне под пару, его корпус был из светлого дерева, небольшой, но красивый. У телевизора и имя было – «Радий», и, когда его включали, он показывал нам кинофильмы и концерты, рассказывал местные новости и вёл всякие умные разговоры. Когда хозяин приходил с работы, он сразу включал телевизор, а после обеда ложился отдыхать на старенький диванчик, а телевизор пел ему песенки и рассказывал новости. Когда хозяин засыпал, его жена тихонько выключала телевизор, но хозяин тотчас же просыпался и просил её не выключать нашего друга, ведь под его бормотание так хорошо спится!

Вот так мы и жили все вместе, вещи и люди, и были довольны друг другом. А потом всё сразу рухнуло Внезапно умер мой хозяин, девочкин папа, и в доме поселились горе и слёзы, а девочка сразу повзрослела и утешала маму и бабушку, как могла. Сама она больше никогда не плакала… И ещё утешал моих друзей-хозяев писатель Диккенс, его книжки приходили по подписке и становились на мои полки, а потом их читали и бабушка, и мама, и девочка. Ведь в этих книжках было так много трогательных, печальных и радостных историй. Вечерами больше не включали телевизор, а все читали Диккенса и переживали за его героев.

Но прошло время, и жизнь вернулась в старый домик на окраине, снова запел радиоприёмник, заговорил телевизор, а девочка стала совсем взрослой и пошла учиться в институт. Вот тут-то и появился у меня конкурент – новый книжный шкаф, а моя молодая хозяйка стала покупать много книг, и все они доставались новичку. Впрочем, он оказался хорошим парнем, рассказывал, что сделали его в далёкой стране Болгарии и на поезде привезли в нашу страну. На его полки молодая хозяйка ставила теперь книги по искусству – большие альбомы, в которых рассказывалось про великих художников, их был так много, и все они были так красивы, эти новые книги.

А потом мои хозяйки затеяли переезд на новую квартиру. Хлопот было много: упаковали в связки все наши книги, в большие мешки сложили всю одежду, в картонные ящики осторожно разложили посуду. А перед нашим отъездом моих старых друзей – старинные шкафы и тумбочки — увезли куда-то. Они успели мне только сказать, что их забирает старенькая тётка, родственница хозяев. Мы переехали в новый, только что построенный дом на другом конце города. После переезда в новую квартиру в комнатах встали новые шкафы и сервант. А меня поставили в просторной прихожей напротив холодильника. Я перестал быть книжным шкафом, на моих полках выстроились банки с вареньями и маринованными огурцами, а на нижней полке стали храниться всякие хозяйственные мелочи. Знаете, я не возражал против перемен, мои книжки мне уже надоели, а с вареньями и соленьями я быстро познакомился и подружился. Теперь уже они мне рассказывали свои истории – как жили в садах и огородах, какие вокруг росли цветы и деревья. Я узнал, как приятно бывает понежиться под лучами весеннего солнышка, сбрызнуться весёлым дождиком, познакомиться с пчёлками и стрекозами. Ничего этого мне никогда переживать не приходилось, какая, оказывается, интересная жизнь проходила мимо!

В комнатах, между тем, поселились ещё два книжных шкафа. Их покупала молодая хозяйка. Она окончила институт, работала и могла позволить себе покупать много книжек. Новые шкафы были уже местного производства, сделаны были плоховато, но книг в них умещалось много, и эти книги читали и члены семьи, и многие друзья. Я не завидовал, нет, я радовался за книги и за людей.

Но жизнь шла всё дальше, и мои старшие хозяйки покинули этот мир, сначала – бабушка, потом мама моей хозяйки. Зато в доме поселился котёнок, он был умным и не точил об меня когти, так что и с ним я подружился. Потом он вырос и стал взрослым серьёзным котом. Мы много беседовали с ним о всяком-разном, ведь на улицу его не выпускали, и жизни он не знал. Вот тут пригодились мои познания из книжек. Кот слушал и удивлялся. А потом садился на подоконнике и долго смотрел на улицу.

Потом мы снова переехали, на этот раз в небольшую двухкомнатную квартирку, и мне в ней уже не было места. Меня поставили на балконе, возле стены смежного балкона, и на мои полки уложили всякий ненужный хлам – старые подушки, сломанный смеситель, банки с краской и пакеты с цементом. При переезде разбили часть моих стёкол, и хозяйка заменила их цветной клеёнкой. Что ж, это было даже красиво… Но жизнь на вольном воздухе оказалась вовсе не такой прекрасной, как мне рассказывали книжки и варенья. Одно дело, когда ты молодой цветок абрикоса или юный огурчик, и тебя ласкает ветерок и радует дождичек. И совсем другое, когда ты уже немолод, и тебя продувает насквозь холодный зимний ветер, по тебе хлещет беспощадный осенний дождь. Ты стоишь сиротливо один на балконе и лишь через оконное стекло видишь свою хозяйку, которая поливает цветы на подоконнике, а рядом сидит уже совсем другой кот, с которым ты не знаком. Да и сама хозяйка состарилась за эти годы. Правда, она по-прежнему любит книги, и это меня радует. И ещё у меня бывают маленькие радости: на балкон прилетают птицы, которых подкармливает моя хозяйка. Весёлые воробышки прилетают стайкой, радостно щебечут, подбирая крошки, и норовят утащить друг у друга самые большие хлебные кусочки. А важные голуби серьёзно прохаживаются по балкону, неторопливо поклёвывают крошки и присматривают себе пару. Так забавно, когда толстый голубь начинает крутиться перед изящной голубкой – сначала раза три в одну сторону, потом в другую. А голубка смотрит на него с удивлением, а потом улетает на соседний столб, оставив в полном недоумении неудачливого кавалера.

Но самое хорошее время начинается поздней весной. Тогда моя хозяйка выходит на балкон, моет полы и оконные стёкла, а потом моет меня, и на мой верх ставит на всё лето часть домашних цветов. Вот тогда и я с ними радуюсь и тёплому весеннему солнышку, и доброму ветерку в летний зной, а хозяйка выходит поливать цветы и разговаривает с ними и со мной. И особенно я радуюсь, когда из цветочных луковиц вдруг вылезают бутоны, быстро тянутся ввысь и расцветают нежными розовыми граммофончиками. Как это прекрасно! И как всё-таки хороша жизнь!

Поделиться:


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *