Прислали вопрос, суть его я вынес в заголовок, посему цитировать не стану. Отвечаю. Мне, как писателю, критик не нужен. Мне нужен читатель. Критик нужен окололитературному планктону, чтобы вскармливаться пересудами, сплетнями, устраивать склоки и заниматься интриганством. У меня есть своё устойчивое определение критика. Пока это определение не меняется, хотя ревизирую его часто. Моё определение критика такое: критик – это человек, который может очень умно рассказать, как бы он мог написать, если бы умел.
Где-то в дневниках или записях (не помню точно) Пушкина есть сетование поэта на то, что нет критиков, а только одни цензоры. Двести лет назад также, как и сегодня говорили о том, что нет критиков.
При Пушкине не было критиков и сейчас нет критиков. Не появились критики за двести лет!
Нет в них нужды для писателя. Повторю: писателю нужен читатель!
Вот какие профессии у нас для писателей пропали или измельчали, так это литературный редактор и корректор. Подготовкой этих специалистов следовало бы заняться, если мы хотим поднять уровень литературы. Но, кто такой литературный редактор? Это специалист, который знает больше писателя. Тогда возникает следующий вопрос: при общем падении культуры, образования и воспитания больного самолюбия и такого же воспалённого самомнения, такого специалиста можно подготовить? Нет!
Недавнюю мою книгу корректировала корректор энциклопедий. Издатель в состоянии шока – нет литературных корректоров. О редакторах и вовсе приходится только мечтать. В литературные редакторы набирают филологов. Не могу понять, что делают с этими специалистами на филологических факультетах такого, что мозг у них поворачивается настолько, что они теряют понимание реальности и своего места в этой реальности. Лезут и писать, и править, и советовать, как писать, и критиками! Что особо смешно!
Я живу недалеко от крупного издательства и часто вижу, как молодые литературные редакторши, недавние выпускницы филфаков, курят в сквере. Что может отредактировать и, главное, что может посоветовать писателю эта пигалица? Она только изучает и пытается понять то, что я в силу своего возраста стал забывать!
Моя первый литературный редактор Арсеньева Маргарита Михайловна, которая и вывела меня в литературу, всегда говорит: редактор должен сначала прочитать текст, а потом решать, что править, а что нет.
И в самом деле: первое правило литературного редактора: сначала прочитать весь текст. И не спешить исправлять даже в слове мАлАко.
Как поступают филологини, возомнившие себя всезнайками литературы и русского языка и влезшие в издательства литературными редакторами? Они первое, что делают – начинают с первой страницы править. Потом вдруг, критические дни прошли, парень вернулся, а, может, и намекнул на замужество, и филологиня успокоилась, и мозговая деятельность у неё стабилизировалась, и тут-то до такой филологичной редакторши доходит, что автор специально в прямой речи героя оставил произносимое им мАлАко, чтобы подчеркнуть особенность героя. Но эта всезнайка, филологичная редакторша уже забыла с какого места стала исправлять «ошибку» и пошло-поехало!
Потому что таким филологичным редакторшам и невдомёк, что есть второе правило литературного редактирования: прямую речь не правим.
И в завершение. Потому что много можно писать на эту тему.
Сегодня обществу вшили в мозг: нельзя ни о ком говорить, нельзя критиковать, нельзя делать замечание, и ещё много чего нельзя, чтобы не травмировать тонкую душевную организацию человека, а надо только хвалить, поддерживать, облизывать и так далее.
Откуда при таком всеобщем лицемерном лизоблюдстве может родиться критик или чего ещё важнее – литературный редактор?
Приведу пример, как мы работали с текстом с моим первым литературным редактором Маргаритой Михайловной.
– Вот в том месте, в этом и в этом – не годится, – комментирует свои правки Маргарита Михайловна.
– А как надо было написать? – быстро пробегаю глазами помеченные отрывки.
– Вы писатель, – спокойно комментирует Маргарита Михайловна, – вам лучше знать.
Или.
– Маргарита Михайловна, я разговаривал с главредом литературного журнала на Кубани, – советуюсь в Маргаритой Михайловной, после беседы с главредом, – он говорит, что в этом абзаце двенадцать предложений написаны в родительном падеже, а одно в винительном. Я читаю, вроде, всё в порядке.
– Он, наверно, бывший учитель русского языка, – смеётся Маргарита Михайловна в ответ. – Да у вас есть такое. Но если мы читаем, и всё понятно – это правильно. Текст последовательный, сюжет ясный, изложено правильно. Так видит писатель, а наше дело объяснить, почему писатель написал так, а не этак. Не сотрудничайте с ними.
Вот, примерно такой мой ответ, на вопрос о критиках и их роли в литературе. За двести лет не появились, а, может, они и не нужны?
Всё верно!
Любой писатель, будь то поэт, или прозаик сугубо индивидуален, и даже не зная кто автор произведения, по его содержанию не трудно догадаться с кем имеешь дело. Это как у радистов передающих морзянку, у которых свой индивидуальный почерк работы на ключе, который ни с кем другим не спутаешь.
Что касаемо критиков, то в первую очередь, они должны знать не только основы правописания и филологии, они должны ещё знать и понимать всё то о чём пишет автор. И негоже если к автору прожившему долгую жизнь в критики или редакторы будет набиваться человек едва покинувший школьную парту или студенческий стол.
И насчет прямой речи всё верно, поскольку именно она характеризует героя повествования. И если этот человек по жизни грубиян, то и его высказывания в произведении должны красноречиво об этом свидетельствовать.
Издатель в состоянии шока – нет литературных корректоров*.
От чего? От себя самого, от того что не хочет выделить лишние штаты под литературных корректоров… А редакторов гоняет и в хвост и в гриву, выжимая последние соки…) А были бы литературные, с опытом, глядишь, и молодёжь в тех же издательствах поднатаскали… Но их не берут, на них особо не поездишь, эти люди себе цену знают и спокойно в случае чего издателю могут сказать, кто он и куда ему идти при таких вводных и условиях работы, а издателю такое ясно не нравится)) Вот и получается как в старом анекдоте: я с девушкой не встречаюсь, потому что прыщи, а прыщи, потому что не встречаюсь с девушкой. Замкнутый круг, ёпрст))) А так девчата совсем молодые мало того что работают на износ, так ещё ты просто и вправду глупеешь от таких объёмов текста и сроков, которые дают… Не до жиру, бывает, исправляешь автоматически, от усталости, потом только вспоминаешь, хоть немного выспавшись и отдохнув. Да и от того же издателя или автора можно получить по голове за хорошие литературные правки, если вдруг собраться с силами и проявить инициативу…. Не оценят это не материально, ни добрым словом. Ты кто? Корректор и технический редактор, вот и сиди, работай по должности… Там такая политика, по крайней мере была, когда я закончил ФФЖ в 16, и, судя по этой же статье, косвенно, такая и осталась. Так что, автор, сердечно прошу, не ругайтесь, ну или в другую сторону воюйте, пожалуйста)))
С Уважением.