За название не извиняюсь. Возможно, только из-за него и прочитают. Мы с вами в преддверии «грандиозного» Питерского тату-фестиваля. На рекламу не поскупились. Культурная некогда столица претендует на лавры «столицы девиантности». Вам не кажется, что мы уверенно идём к тотальному татуированию? Оно становится навязчивым, агрессивным рекламным предложением. Почти обязательным атрибутом «успешного» человека. Я понимаю, что на этом делаются большие деньги. Тату-салоны процветают по двум причинам: их стимулирует спрос, вторая причина (и мы о ней теперь узнали) в том, спрос можно организовать искусственно. Зачем организовывать спрос на татухи? А всё просто — они идут вразрез с Традицией. Сами татуированные и татуировщики могут говорить всё, что угодно. Факт в том, что никогда в России не было столько разукрашенных тел, как сейчас. Просто «расплескалась синева».

В России татуирование никогда не было принято. Это было исключительно специальное стигматирование (клеймение) по признаку особых занятий — моряки набивали знаки для опознания в случае затопления судна, зэки набивали «масти», чтобы предъявить тюремный статус, срок, ходки, статьи, проститутки татуировкой давали понять клиенту, что «торг уместен».
В целом же в народе намеренная «порча тела» считалась грехом: «тело — храм Божий, нам не принадлежит в полной мере, и за его чистоту мы в ответе».
Чистое тело — чистая душа. Такова вкратце Русская Традиция. Ей пока следует большинство населения. Пока. Но по той скорости, с которой распространяется повальное увлечение «разукрашивания» себя людьми, можно с уверенностью сказать, что это дело рукотворное, т.е. организованное. Это — продолжающаяся работа враждебных нам сил по развалу страны и дебилизации (debilis — ослабленный) населения. Татуировка в этом смысле — это демонстративный вызов Традиции. Это «художественный крик» отчаявшегося найти хоть какой-то смысл в своей жизни.
Татуированный человек — ходячая реклама не только своих проблем. Это идёт Антироссия. Для этого татуху и запустили в наше общество. Реклама её столь агрессивна и повсеместна, что только самый наивный не видит в этом «чужой игры».
Тот, кто не верит в это, пусть продолжает верить в то, что он поступает так, а не иначе потому, что сам, а не кто-то иной, этого захотел. Собственно, дьявол так и действует: он внушает человеку мысль о его неповторимой исключительности и праве делать с собой всё, что заблагорассудится. А на самом деле с внушаемым, запуганным, одиноким или несчастливым человеком можно делать всё, что угодно…
Следование Традиции всегда делало человека не листиком на ветру, а могучим деревом, имеющим корни. Я уверен, что человек самодостаточный и гармоничный никогда не сделает себе татуировку. Она ему просто не нужна. Ему не надо никому ничего доказывать. Его борьба идёт внутри него. Свои проблемы он решает силой воли, характером, верой, служением другим людям. Но где же взять таких людей? Их всё меньше. Государству как раз не нужны такие люди, которые решают свои проблемы самостоятельно. Такой человек опасен. Ему нельзя внушить ничего, что противоречит его убеждениям. Ему нельзя ничего продать, если он не захочет.
Я сейчас говорю не только о России. Даже не столько о ней, сколько об общеглобалистской тенденции. Россия пока идёт в общем тренде. Она даже с ковидом толком не разобралась и, похоже, продолжит подыгрывать абсолютно манипулятивному и насквозь коммерческому ВОЗу. А это значит, что продолжится наступление на права критически мыслящих, самодостаточных и традиционных людей.
Человек неуверенный и тоскливый — идеальный вариант для «новой жизни» в «пост-индустриальном» обществе… Тату салоны по большому счету паразитируют на человеческом отчаянии.
А, как известно, от тоски наш человек с собой сделает всё, что угодно. Кроме того, большинство людей живут в предлагаемых обстоятельствах. А тут ему — рекламу тату-фестиваля. «О! Да, нас таких много. Я не один».
В бессмысленном обществе люди находят себя в самых извращенных формах.
Так вот татуировка — это реакция бедного человека на мир, в котором он не нужен. Это — знак беды, происходящей с человеком. Он растерялся, он не чувствует поддержки ни своей страны, ни своего народа. Возможно и скорее всего, его никто не любит, и он никого не умеет любить потому, что не знает КАК.
Он издёрган в невозможности найти себе место. Он не видит смысла своей жизни. И заявляет о себе самым примитивным, даже первобытным способом — он рисует на своём теле то, что, как ему кажется, может его согреть, принести удачу или, в конце концов — просто поможет как-то заявить о себе, напомнить.
Поэтому татуированному так важно, чтобы его татуху видели окружающие. Таким людям важнее кем-то казаться, чем кем-то быть. Вы видели бруталов с горой мышц и синих от татух? Это — «наш клиент». С ним всё уже случилось, что может случиться с глубоко неуверенным в себе человеком. Иногда с ним ещё маленькая чихуа-хуа на руках. Кстати, на этих же мощных руках — скромненький, но яркий маникюр… Господи, дай человеку разум и укрепи его дух!
Он носит специальную, открытую в нужных местах одежду, которая позволила бы демонстрировать свои «достижения» окружающим. Пройдёт ещё пару недель, окончательно потеплеет, народ разденется, и… вы увидите, что чистые тела становятся исключением.
Нас ждёт летняя уличная ярмарка самых невероятных татух.
Но это ещё и выставка достижений народного раздолбайства. Чем ярче и дороже татуха, тем меньше остальных достижений. Это — медицинский факт.
Самым синим вообще, кроме татух, миру предложить нечего. Ничем другим человек не заслужил статуса уважаемого. Да! Татуировка — самый легкий способ обратить на себя внимание.
Когда меня спрашивают, почему меня так беспокоит массовое татуирование самых разных по возрасту людей, я отвечаю, что это для меня сигнал полной утраты человеком смыслов. Это — полный отрыв от Традиции.
В случаях, когда набиваются черти, пауки, крысы, черепа и козлища, можно говорить о серьёзных психических проблемах татуированного. Психиатры прямо связывают татуировки с различными душевными заболеваниями. Я где-то прочёл, что по данным новосибирских медиков (питерские медики эту проблему не изучают: видимо, сами уже татуированные), у лиц, наносящих татуировки, пограничное личностное расстройство диагностируется в 78% случаев.
Вообще, есть ещё у нас в России профессии с высокой требовательностью работодателя к психической устойчивости (стрессоустойчивости) работника. Условно говоря, в космонавты татуированных никогда не возьмут.
Подчеркну ещё раз то, что любой психиатр знает: болезненное нанесение на себя тотема — характерный признак не отработанной психотравмы. Ну, если совсем просто — то татуировка — это свидетельство проблемы в самоидентификации и в способности решать проблемы иным, не таким примитивным способом.
Причём, вы заметили, татуировки уже не локальные (предплечье, грудь, или икра ноги) — они повсеместные. Как это происходит? Человек думает, что он решил какую-то свою проблему, набив «всего лишь» чёрную розу — «эмблему печали». А роза «захотела» ещё и ленточку, ещё и другую розу, а потом и букет и бабочку или даже целый гроб, на котором она лежит… Есть и такие «картины». Татуирование, начавшись как бы с моды или подражательства, становится зависимостью со всеми вытекающими «художествами».
Особенно дикими смотрятся женские татуировки. Прощай, чистое, красивое девичье тело. Здравствуй бессмысленная грязь. Да-да. Большинство мужчин (даже татуированных) относятся к женским татуировкам как к грязи.
Но основных функций женской татуировки две — это демонстрация доступности, вторая — «я такая же, как мужчина». А ещё я курю, матерюсь и могу переспать с девушкой… Можешь. Но ты ведь не такая и никогда не станешь мужчиной. Ты просто бедолага, и ты потерялась… Ты помнишь тот день, когда ещё можно было остановиться? А теперь ты испачкала свою женскую красоту. Теперь твоему парню не видно, какая ты на самом деле. Как ты оденешь теперь белую фату? Твоя невинность посинела от глупости и боли…
Впрочем, уже появляются семейные пары синего цвета. Они не столько гуляют в общественных местах, сколько смотрят: а смотрят ли на них? С точки зрения традиционного русского человека — это такое примитивное убожество, что уже и не злишься даже, а удивляешься и жалеешь этих вполне взрослых, но абсолютно инфантильных людей, нашедших друг друга: как же их так шарахнуло по жизни?
Когда они говорят, что «это моё личное дело», «это моё личное тело», они теряются в простом разговоре о культуре и свободе. Некоторые ещё готовы говорить, но большинство повёрнутых на татуировках очень обидчивы. И я их понимаю — им никуда уже не деться. Приходится защищать своё право на ущербность.
Разговор примерно такой. «Ну, да, старик, конечно… Это и вправду — только твоё дело. Я и не лезу в твою душу. Но зачем ты прёшься в мои глаза, в моё сознание? Тебе по кайфу? А мне нет. И кто кого тут не уважает? К сожалению для тебя, у нас общее пространство. И ты портишь своими татухами не только своё тело, но и моё пространство. У тебя проблемы? Но зачем мне надо знать о них?»
Отвечает: «У меня нет проблем. Я так захотел. Не твоё дело». «Конечно. Не моё. Но пространство жизни у нас общее. Всё бы ничего, если бы ты не совал в нос всем прохожим свои тутухи так настойчиво и беспардонно. Не зазывал бы глупеньких подростков на свои тату-фестивали. Дети смотрят на вас и думают, что в этом и есть смысл самовыражения. Дети зеркалят мир взрослых. Это закон. Поэтому «личное дело» синего от татух человека становится общественным явлением. Детям уже не нужны герои, подвиги, открытия, учёба, спорт, рекорд, личный рост, вклад в общее дело…
Я знаю, что запретами ничего не решить. Но есть простые способы решения проблемы. Во-первых, не замалчивать их, во-вторых, не поддерживать государством нежелательные или деструктивные виды бизнеса, в третьих, выводить такие виды «личного художества» из широкого общественного пространства, как вывели постепенно ЛГБТ за рамки общедозволенного. Я не сравниваю татуирование с извращением (хотя поговорить есть о чём), но всё, что противоречит Традиции, не должно становится чем-то, вроде «массового отдыха» или «культпохода».
Тату-фестивали — это явный перебор. Это реклама деструктивного поведения. Легализация девиантности как нормы.
Давайте послушаем специалистов по девиантному поведению. Психиатров. Детских психологов. Где тут наше такое бдительное в других случаях государство? У нас обыкновенный митинг не собрать — найдут сотни причин для отказа, а тут по всем городам России — черти, пауки и крысы на задницах… «Налетай! Торопись! Набивай живопись!»
Кстати, вы ещё не забыли эпическую сцену вывода укронацистов из цехов «Азовстали»? Вы помните, что абсолютно на всех пленных не было живого места от татух?
Вы понимаете, с каким явлением мы имеем дело? Как говорил Путин на Мюнхенской конференции: «Вы понимаете, чего вы натворили?» Все эти хихоньки-хаханьки про то, что «вы ещё список рекомендуемых татух внесите» — для дураков, которые ещё не поняли, с какими чудовищными программами по расчеловечиванию мы имеем дело. Просто спросите себя — откуда вдруг за считанные годы у нас появились миллионы людей, наплевавших на традицию и разукрасивших себя с головы до ног?
Откуда такое навязчивое желание ? В сёлах, городах, в глухой провинции на людях нет живого места… «Просто так» даже кошки не родятся. Особенно в мире, который обрушился с самой подлой и лживой войной на Россию…
Слушайте, это так странно — на одной и той же странице в Интернете или даже на уличном билборде соседствует социальная реклама уважения к тем, кто принёс нам Победу в 45-ом и воюет в 25-ом: «Традициям дедов верны!» И тут же рядом — нос к носу — реклама очередного питерского Тату-фестиваля. А там — голая ж…, а на ней – роза. Типа, это вам, дорогие наши деды. «Спасибо деду за Победу». А не выбить ли розу деду со скидкой… Я понимаю, что рекламы таргетируются часто в случайном порядке. Но в мире, где хозяйничают бесы, случайности исключены…
Я уверен, что народ, массово чтущий Победу над фашизмом — это серьёзный аргумент для уважительного отношения к Традиции во всех её проявлениях. В вопросах массовой моды или массовой культуры — прежде всего. Как выяснилось, идеи побеждают страны и народы. Оружие лишь добивает остатки побеждённой идеи.
К сожалению, традиционное общество в России отступает и сдает одну позицию за другой. Поощряется всё, что приносит выгоду и не затрагивает основ «денежного государства». Особенно это заметно на контрасте с войной на Украине.
Президентом подписан Указ 809 «О защите традиционных ценностей». Указ хороший, но абсолютно беспомощный. Вы знаете, что я делал с товарищами фильм о нём. Фонд «Ближний ближнему помоги», Владимир Рогов, Александр Редько, отец Петр Мухин, Андрей Снегирев…
С фильмом этим мы объехали пол-страны. И везде один и тот же вопрос: когда СВО начнётся внутри России?
Мы были полны энтузиазма, пока фильм делали. Прошло 2,5 года. Энтузиазма меньше. Похоже, что традиционалистам в России просто «кинули кость», чтобы не мешали дальше укреплять «государство денег».
Я разговариваю с теми, кто во власти отвечает за связи с обществом, за культуру и за пропаганду, и к своему ужасу вижу, что власть катастрофически не знает, что ей делать с «распоясавшимся» народом, с его вопросами и, главное, куда его вести, этот народ. Повели на войну с внешним врагом. Это тоже старо, как мир: когда не знаешь, что делать с народом, с его вопросами о смыслах, веди его на войну. А там, глядишь, что-нибудь придумаем. С оставшимися. А вот как раз остающихся всё меньше. Россия — вымирающая страна, а русский народ — исчезающий.
Неужели последние русские будут синими от татух?

Поделиться: