А этот случай, вроде даже и не случай, а так пустяк. Я и назвал его пустяковым. Летом у нас на улице хорошо – выходишь из дома и всё, ну, то есть, всё можно – если лужи есть, можно по ним ходить или кораблики пускать. Если луж нет, можно на велике гонять. Хотя по лужам интереснее. Правда же?Чего это я про лужи начал?! Я же не про это вам рассказать хотел, а про очередной случай, пустяк с Николаем. У нас этих случаев на улице тьма случалась. Сейчас поменьше – учебный год начался, но тоже бывают. Иногда. Ну, так вот, вы знаете, что важные дела надо в понедельник начинать? В понедельник, в понедельник! И желательно с утра. Особенно с утра. Это важно.
Начинаешь дело и понимаешь, что его можно делать весь день. Времени вагон!
А вечером? Раз, и уже темно. Или все собрались в вечерних сумерках страшные истории рассказывать, а ты идёшь дело делать.
Лучше утром.
Вот так тогда и случилось. Все наши после завтрака на бревне собрались. Сидим, о пустяках болтаем. Птички поют, слышно, как на соседней улице трактор работает, как в детском садике за речкой малышня орёт…
Хорошо.
Тут калитка в Колькином дворе открывается, выходит тётя Таня за ней Николай. Тётя Таня Николаю и говорит: «Поторопись! Дело важное! Сегодня понедельник. Я жду!»
И Николай мимо нас с серьёзным лицом проходит, головой не крутит. Идёт не здоровается.
Олег, как самый воспитанный, говорит: «Привет, Колька!» А тот идёт, даже головы не поворачивает! Обидно!
– Колька, погоди! Мы с тобой, – крикнул Витенька. Он спрыгнул с бревна и за Николаем побежал. Вслед за ним Олег, а потом и мы все. Интересно же – чего он молчит?!
Витенька рядом с Николаем бежит, и от желания первым его тайну узнать, даже подпрыгивает. Он забегает немного вперёд и очень старается что-то разглядеть сквозь непроницаемую маску Колькиного лица.
Олег шагает с другой стороны, приноравливая свой шаг к шагам друга. Олег шагает молча. Он решил, что если Николай захочет, то сам всё расскажет. Просто надо рядом быть.
Позади, стараясь так же, как Олег, попадать в ногу с Николаем, шагали Славики, потом Серёжка и последними почти бежали девчонки.
Так дошли до угла квартала.
Вдруг Николай остановился, как-то жалобно и одновременно внимательно посмотрел на каждого, вздохнул и, свернув за угол, ушёл уже один.
Странное свойство нашей компании – как только где-нибудь останавливаемся, то все сразу находят себе место – Олег прислонился к столбу, Витенька присел на корточки у его ног, оба Славика и Серёжка стали дружно подпирать забор, девчонки просто стояли в стороне.
– Чего это он? – нарушил молчание Славик маленький. – Чего он молчал-то?
Тайна Колькиного молчания не давала думать и говорить ни о чём, кроме неё.
– Я сейчас с ума сойду, – поделилась своей судьбой Иринка. – Он это нарочно сделал.
– Вот то-то и оно, что ничего не сделал – взял и ушёл… Хоть бы поздоровался. Поздоровайся и иди, – обиженно произнёс Славик большой, и все согласно кивнули головами.
– Он по делу идёт. Наверное. Сегодня же понедельник! – назидательно сказала Иринка.
– А чего, во вторник нельзя, что ли, дела делать? – улыбаясь, спросил Серёжка.
– Можно, наверное, – согласилась Иринка и добавила, – но если дело важное, то понедельник лучше. Надёжнее. Сам видел, что тётя Таня не братца Серёжку послала, а Николая.
– Да, Серёжку нельзя посылать – он ветреный, – сказал Олег.
– Ага! У него ветрянка была месяц назад. Не вся, наверное, выветрилась. Я думаю, он в шпионы готовится, – высказал свой вариант Колькиного поведения Славик маленький.
– Не в шпионы, а в разведчики, – поправил друга Славик большой.
– Ну в разведчики. Какая разница…
После этих слов все посмотрели на Славика маленького. Эх, мелюзга!
– У него, наверное, язык болит, – предположил Витенька. – Вот я клубнику ел, целую тарелку съел. Язык себе прикусил. Мне не до разговоров было. Страшно язык потом болел!
– Мне бы оставил немного, глядишь, язык бы и не болел, – глядя на брата сверху вниз, сказал Олег.
– Да я бы всех угостил, только вас никого не было – вы все в школе тогда были. Это в прошлом году было. Я же в школу ещё не ходил, вот и пришлось одному есть.
– Ну, если в прошлом году, то ладно, – сказал примирительно Серёжка, и все засмеялись.
– А, может, у него вовсе и не язык болит, а зубы болят, – предложила свои объяснения Иринка. – Когда зубы болят, говорить совсем не хочется. Вот у меня зубы болели… Один зуб болел, так я даже рот боялась открыть. Мне врач в поликлинике даже крикнул: «Открой рот! Не бойся!»
– Зубные врачи не кричат. Они тихо говорят. Напугать заранее опасаются, – поправил Иринку Славик большой.
– Ну, не крикнул. Сказал только: «Не бойся! Я просто посмотрю». Я рот раскрыла, а он туда сразу железочку с кругленьким зеркальцем засунул, а потом другой железочкой по зубам постукивать начал, пока я не заорала. Он даже испугался и сказал: «Не ори!» Ещё обещал, если орать не буду, зеркальце смешное подарить. Не подарил. Обманул! А ещё врач называется!
– При чём тут врач? – вклинился в разговор Олег. – Может, у Николая тайна какая нибудь. Может, молчать надо!
От этих Олежкиных слов все вдруг стали серьёзными. Тайна – это не шутки!
– Тайна, это важно! За тайну и убить могут! – глядя куда-то вдаль, строго сказал Славик большой.
– А я вот, когда по Майской улице иду. Ну, там, в магазин, например, то с майскими не разговариваю. Пусть, что хотят со мной делают, всё равно не скажу, куда иду, – серьёзно и гордо произнесла Иринка и всхлипнула. Заплакать хотела, но сдержалась. Молодец! С нашей улицы человек!
Всем после Иринкиных слов хорошо внутри стало, торжественно как-то. Гордость за нашу улицу появилась. Вообще-то она и раньше была, но мы просто не знали, как про неё сказать. А теперь всё! Теперь знаем! С нашей улицы человек!
Вот рассказал! Даже сейчас по коже мурашки бегают!
Ах, да! Про Николая…
Пока мы так беседовали, Николай вернулся. Из-за угла вышел, в руке пакет. Идёт, пакетом помахивает, улыбается. К нам подходит.
– Привет, пацаны!
– Здорово, Колька! Привет! – стали все с Николаем здороваться.
– А чего это ты, Колька, сразу с нами не поздоровался? – спросил с серьёзным лицом Славик маленький. – Что, тайну боялся выдать? Да?!
Тут все замолчали. Ответа ждут.
– Какая тайна?! Нет никакой тайны. Просто я шёл ни с кем не здоровался, потому что боялся, что если начну разговаривать, то забуду, зачем иду.
Мы засмеялись, а Николай пошёл домой.
А сейчас, извините, пожалуйста, совсем забыл – разговорился! – мне же по делу тут одному сбегать надо. Пока! Я про другой случай вам потом расскажу. Честное слово!