СЕРГЕЙ ФЁДОРОВ

КИМ СУ ХО*

Воинам Северной Кореи, освобождавшим Курскую область

Ким Су Хо ничего не боится,

Ким Су Хо – образцовый солдат!

Он под Курском в лесу у границы

Спит, сжимая в руках автомат.

И во сне видит он не траншеи

И не трупы нацистских солдат,

Снится синее небо Кореи

И над милым Пхеньяном закат.

Крепко спит Ким Су Хо, как ребёнок,

Совесть парня чиста, как слеза.

Так его научили с пелëнок –

Если вдруг прогремела гроза,

Если с другом случилось несчастье,

Если в дом его лезут враги,

Как драконы с разинутой пастью, –

Всё бросай и на помощь беги!

Потому его нынче под Курском

Не берут ни сомненья, ни страх,

Потому рядом с воином русским

В бой идëт с автоматом в руках.

Пусть летают железные птицы,

Пусть бывает в бою нелегко…

Как ребёнок в лесу у границы

Крепко спит рядовой Ким Су Хо.

*Су Хо — защитник (кор.)

ВОЕНКОР

Они дружили с детских лет

По всем классическим канонам.

Не счесть Ромео и Джульетт,

Но эти были эталоном.

Она – на «тройки», кое-как,

А он – отличник, лучший в школе.

Носил до дома ей рюкзак

И не мечтал о лучшей доле.

А после – университет,

Он за неë писал конспекты,

И в мыслях до преклонных лет

Лелеял планы и проекты.

Семья и дети, дом большой,

Работа, деньги неплохие…

Как вдруг однажды над страной

Сгустились тучи грозовые.

Мобилизация в стране!

Отечеству нужны солдаты!

Он и не думал о войне,

Какие, к чёрту, аты-баты?!

К чему ненужный этот фарс?

И вот на следующий вечер

На перевале Верхний Ларс

«Ромео» бравый был замечен.

Анюте кратко, пару строк –

Мол, ни к чему мне эти войны,

Но ты уж потерпи чуток,

Вернусь, коль будет всё спокойно.

Ведь это не моя война,

На Южном отсижусь Кавказе…

В ответ ни слова, тишина,

Подумал он – проблемы связи.

Осел в Армении сперва,

Потом ещё скитался где-то

И слал ей нежные слова,

Рыдал, не получив ответа.

Увы, проходят так легко

Все человеческие муки,

И вот однажды под пивко

Включил он новости от скуки.

Ведущий что-то говорил

Про СВО, про Украину,

Про перевес российских сил

И что-то там про Палестину.

И вдруг, как смертный приговор,

Слова жестокие с экрана:

«Погибла штатный военкор

«Известий» Прохорова Анна.

Медаль «За храбрость» вручена

Посмертно матери Анюты,

Горда Героями страна,

Давайте помолчим минуту…»

И воцарилась тишина,

Набатом бьющая с экрана.

В тот миг скорбила вся страна

И он, наверное, с дивана…

…Бывают в жизни чудеса,

Но верится с трудом, не скрою,

Что искренней была слеза

В глазах «диванного героя».

ВОЗЬМИ В СВОИ РУКИ ЧУНГУР, ЗУЛЕЙХА…

Возьми в свои руки чунгур, Зулейха,

И спой о горах в Дагестане,

А я, растянув на гармошке меха,

Тебе расскажу о Рязани.

Пусть эта мелодия звонким ручьëм

Бежит от Ахты до Кочхюра,

Пусть люди услышат гармоники стон

И нежные звуки чунгура.

В Орле и в Самаре пусть знает народ,

Что мы, как и прежде, едины,

Что дружбы народов надëжен оплот

В любую лихую годину.

Пусть в песне незримо стоят за спиной

Джалиль, Цадаса и Есенин,

Абай, Бурангулов и Пушкин лихой,

Ведь каждый из них несравненен!

Возьми, Зулейха, в свои руки чунгур,

А я подыграю беспечно,

Пусть слышит Рязань, пусть внимает Кочхюр,

Пусть знают: поэзия вечна!

ПОЭТ И ПЕРЕВОДЧИК

Пришëл раз к переводчику поэт.

– Наслышан о твоëм авторитете.

Стихов моих прекрасней в мире нет!

Хочу, чтоб знали их по всей планете!

Ты, говорят, с наречьями знаком

И разными владеешь языками.

Переведи! – и звякнул кошельком. –

Поверь, не станет дело за деньгами.

Уж ты не подведи меня, мой друг,

Клянусь, в восторге будут все вокруг!

За труд нелёгкий взялся наш герой,

И день, и ночь корпит он над стихами,

Слова и строки, как солдатский строй,

Ровняет поэтическое знамя.

Четыре дня, четыре долгих дня

Не ел, не спал до самого рассвета.

И вот уже, судьбу свою кляня,

Спешит он перевод отдать поэту.

– Держи, мой друг, я сделал всё, что мог.

Надеюсь, будешь ты не слишком строг.

Поэт читает, чешет длинный нос,

Глаза слезятся, весь покрылся потом.

-Да-а-а… Мне-то говорили – виртуоз,

Но вижу я – связался с рифмоплëтом!

Вот тут совсем не то, и тут не так,

А здесь вот перевëл ты очень скверно!

За этот труд заплатит лишь дурак,

Творение сие весьма мизерно!

И не мечтай ты получить деньгу,

Я заплатить за это не могу!

С усмешкой переводчик говорит:

– Коль персик сгнил – не сваришь ты варенья!

И если уж таланта дефицит,

То стоит ли писать стихотворенья?

Стихи твои подобны баловству,

Но вот, что я скажу тебе, товарищ:

Из глины ты не сделаешь халву,

Без мяса вкусный борщ себе не сваришь!

Коль вдеть в строку ты слов не можешь нить,

Не стоит переводчика винить!

КТО Я?

Чернильница, перо и пистолет,

Танцуют на металле блики света.

И лист пустой на письменном столе —

К чему писать, когда все песни спеты?

О, где ты, гений, заблудился вдруг?

Куда ты скрылась, призрачная Муза?

Ужель вам до моих нет дела мук?

Ужели стал я вам теперь обузой?

Лютует ли осенняя хандра,

Или тоска нутро мне выедает?

Поэтом мнил себя ещё вчера.

А нынче кто? Да я и сам не знаю…

Поделиться: