Дина Немировская. «Про мохнатых и пернатых». Представляем новую книгу.

В новый сборник Дины Немировской «Про мохнатых и пернатых» вошли стихи и рассказы о животных и трепетном отношении к ним. Книга, адресованная как взрослым, так и детям, несёт в себе призыв к пересмотру этических норм в отношении братьев наших меньших. Сборник издан в яркой обложке дизайна Веры Кураковой и оснащён оригинальной графикой Александра Дорощука. Книга адресована детям и взрослым.

Дина Немировская

* * *

О чём щебечут птицы по утрам
Хочу понять, как Иржик в «Златовласке».
А вдруг они рассказывают сказки
Своим неповоротливым птенцам?

Нет, всё попроще – как у нас, людей –
Птенцам нужны гнездо, тепло, кормёжка,
Жильё – подальше от земли, чтоб кошка
Не слопала их, этакий злодей!

Но всё же как чудесны на заре
Доверчивые переливы птичьи!
Тепло душе – как будто бы в косички
Вплетаешь ленты дочке в сентябре.

Дина и Пума.

* * *

Доверчивы кошки, собачьи хвосты — крендельком.
Ах, дворики старые — знак уходящей эпохи.
Дома покосились, зато в колпаках, скоморохи.
И каждый друг другу до боли сердечной знаком.

А через квартал — всё не так. Домофоны да мат
По вечному поводу ближнего места парковки.
Не видно щенков и котят. Лишь вороны-воровки
С балконов послаще кусок ухватить норовят.

ВОРОНЫ И КОТЫ

С покатых крыш, с верхушек местных клёнов,
Неважно – за окном февраль ли, май,
На клич «кыс-кыс» слетаются вороны.
Им сверху видно всё, ты так и знай.

Уж я-то сознаю воронью мудрость –
Кусок ухватит – и стремглав в полёт!
Недаром стая карканьем под утро
Всему двору покоя не даёт.

А что коты? Они не столь сплочённы.
Присуща им нередко суета.
Вот вы бы в доме завели ворону
Или кота?..
Конечно же, кота!

ЧТО ПРЕДПОЧИТАЮТ ПТИЦЫ

– Что предпочтительней для птиц –
Гнездо, скворечник ли, кормушка? –
У стайки маленьких синиц
Спросил зайчишка на опушке.

Те зачирикали в ответ:
– И то, и это, и другое.
Гнездо прекрасно, спору нет,
Когда птенцов пяток иль трое.

Его мы сами можем свить.
Но только добрый человечек
Кормушку может сколотить,
Приладить к дереву скворечник.

Заботу ценим очень мы,
Когда мороз, снегов безбрежье,
Приятно посреди зимы
Вдруг ощутить тепло и нежность.

ВНУЧКИН РИСУНОК

На рисунке внучки ярком
Происходят чудеса.
Нет приятнее подарка
Для котят, чем колбаса!
Всемером делить кусочек
Из котов никто не хочет.
Но задумка – просто блеск:
Кто отыщет – тот и съест!
Ну какое ж это чудо –
Колбаса из ниоткуда!

ВОРОБЬИШКО

Он мечтает стать всех выше.
И глаза-горошины
Смотрят весело на крыши.
Маленький, въерошенный,
Всем вокруг бросает вызов:
«Кто сказал, что я – малыш?»
Резво скачет по карнизам
Удивлённых серых крыш.
Всё теперь – как на ладони!
До всего крылом достать!
«Ты совсем ещё ребёнок!
Возвратись!» — щебечет мать.
Но повсюду – хлеба крошки
И сейчас – ни до чего!
Вдруг увидел: снизу кошка
Молча смотрит на него…
Вот уже подкралась близко –
Как печален наш удел!
Пропищав: «Приветик, киска!»
Он вздохнул и…полетел!
Он летел такой весёлый,
Еле сдерживая смех,
Первым в воробьиной школе!
Он сегодня выше всех!

СТАЯ

Стая чаек на реке.
Чинно, смирно, не печалясь,
Мы с моста – рука в руке –
Наблюдаем стаю чаек.

Белый день, вчерашний снег
Среди осени блаженной
Присмиряет вечный бег
Этой трогательной сценой.

Не взлетай, волшебный миг!
Мост пружинится от гуда
Тех, кто в спешке не постиг
Это маленькое чудо.

И когда в ночи у звёзд
Примешься просить случайность,
Я напомню: шумный мост,
Первый снег. И стая чаек.

ЧАЙКА

Час пик. Автобусный затор. И — чайка.
В её движениях — полёт венчания.
А в криках — суетливое отчаянье:
Наверное, попасть сюда не чаяла.

Её поила Волга щедрым выменем.
Зачем она песчаный пляж покинула?
Возможно, в синеву хотелось ринуться.
А может — соплеменники отринули?

С победой, белокрылая союзница!
Тебе поёт моя шальная музыка.
Мне тоже с этой ровненькой обочины
Взлететь — куда? — сама не знаю! — хочется.

* * *

Белая чайка качалась на синей волне,

Будто бы облака в небе прямым отраженьем,

Молча застывшим в непознанном недоуменье:

Вроде, зима. А напомнило всё о весне.

Волга не стынет. Раскидисты солнца лучи.

Гул оживлённый раскатист большой магистрали.

Чайка качалась. И плавным движеньям внимали

С берега сонно и важно бродяги-грачи.

Сонная щука мелькнула тайком в глубине.

Синь с белизною слились: небо, облако, Волга.

Это видение, знаю, запомню надолго:

Чайки белёсой качанье на синей волне.

СИНИЦА

Отчего желтогрудую птицу,
Что несёт нам весенний привет,
Прозывают в народе синицей,
Хоть ни капельки синего нет
В разноцветной весёлой окраске?
Но послушай её голосок –
Столько таинства в нём, столько ласки,
Что забудутся сотни тревог!
Щебет милой смешной озорницы
Оглашает небесную синь.
Потому и прозвали синицей,
Что несётся окрест: «синь – синь – синь»!

ХОЗЯИН

Собака лает на кота
В тени у мусорного ящика.
Живая, злая, настоящая,
Она породиста, чиста.

Кот грязен, рыж и неуклюж.
Его глаза полны отчаяньем.
В них – немота и одичание
И отблески январских луж.

Наверное, предсмертный час
Испытывает он, ощерившись.
Сквозит затравленность пещерная
На дне его слезливых глаз.

И всё бы ничего. Всегда
Привыкли псы котов облаивать.
Заведено такое правило
Природой – экая беда!

Но рядом сытый, с поводком
Стоит хозяин с рожей спелою
И обнажает зубы белые,
И скалится нестарым ртом.

Я никому не жажду зла.
Но только этого хозяина
В упор расстреливаю заново
Из нереального ствола.

С трудом могу назвать лицом
Его усы и морду псиную.
А ведь зовётся он мужчиною
И даже чьим-нибудь отцом.

И я желаю всей душой
Чтоб был облаян всеми встречными
Он — от начальника до женщины,
Которой не совсем чужой.

Пусть проведёт остаток дней,
Приникнув к мусорному ящику.
Тогда поймёт, что настоящее
В спасенье тех, кому больней.

* * *

Вы видали собачьи глаза перед смертью?
Неожиданной, гибельной — из-под колёс?
Тишина. Остывает вернейшее сердце.
Замирают остывшие губы и нос.
Поводырь. Ты хозяйку спасал от погони.
Ну куда торопился? Дорожная пыль.
Холодеют не лапы. Собачьи ладони…
По любви и по верности автомобиль
Прокатился, тревогу хозяйки приметив,
Ножки, юбку, куртёнку, наивность в глазах.
Воет ветер. Октябрьский пронзительный ветер.
Слишком поздно сработали вы, тормоза!

ИЩУ ХОЗЯИНА

Я — бульдог. Основные приметы:
Крутобок, к псам и кошкам лоялен.
Знаю: бродит по улицам где-то
Мой единственный верный хозяин.

Очень хочется есть. Я породист,
Но по мусорным ящикам лажу.
Вот соседка по дому выносит
В вёдрах мусорных снедь и поклажу.

Видят Жучка, Аделька и Бобик,
Как глодаю куриные кости.
Вы меня, гражданин крутолобый,
Пригласите, пожалуйста, в гости!

У меня был хозяин. Он умер.
Он кормил меня, холил и нежил.
И за брови мои, что угрюмы,
Называл меня именем «Брежнев».

Плохо, что говорить не умею.
Вот и зимушка скоро застудит.
Я ни капли себя не жалею.
Вас жалею я, бедные люди.

СОБАКА

В тот вечер мне нравилось всё – пыльный город в лучах заката, шальной бой часов на старой колокольне, даже памятник Кирову, своей монолитностью подтверждающий мысль о наличии советской власти в устье реки Волги при условии существования в астраханском крае хотя бы одного коммуниста. И хотя после семидесятичетырёхлетней попытки построить коммунизм в нашей отдельно взятой стране, та распалась на составные независимые и, как оказалось, не питающие особой привязанности друг к другу части, Киров в виде памятника на центральной площади самим затяжным фактом своего существования утверждал наличие одного коммуниста в нашем крае.

Именно здесь, возле памятника, я встретила её. Она была маленькой и тщедушной, с печальными каштановыми глазами. Видимо, её привлёк запах колбасы из моей сумки и она увязалась за мной. Всё её существо кричало: «Ищу хозяина!» Возможно, я в её глазах была потенциальной хозяйкой. И я сказала ей: «Пошли! Я познакомлю тебя с ним!»

Со стороны, наверное, мы похожи выражением глаз – я ведь тоже ищу хозяина. Я бегаю к нему ежедневно, иногда и дважды в день. Если бы умела, я бы виляла хвостом, но хвоста у меня нет, да и вообще я – гордая, не думайте. Просто не могу без него, и всё тут. А он без меня – может. И ничего, видно, с этим не сделаешь.

Мы с моей грустной спутницей обогнули парк и вошли в Кремль. Вот тут я впервые увидела его, это было год назад. Тогда всё шло наоборот – я была ему нужна, прямо-таки жизненно необходима для самоутверждения, а может, и вправду нравилась. Но тогда я его не любила, я искала хозяина, и он был одним из многих возможных.

Пока собачонка пила из лужи, я ждала. Торопилась, но ждала, поскольку знала, что, обретя – пускай ненадолго, пускай лишь в своём воображении, терять ещё трудней. Я даже не знаю, что будет со мной, если он уедет. Он ведь собирается уехать. Это не точно, но никто не исключает такой возможности. Правда, он говорит, что на мне это отражаться не должно, но сам понимает, что не может, не может это на мне не отражаться. Поэтому я то смеюсь, то плачу, поэтому заставляю страдать его, он ведь очень добрый, хотя и злой. Он жалеет меня и желает мне счастья. А я жалею собачонку с грустными каштановыми глазами. Я глажу её, и она отзывчиво виляет куцым хвостом.

Но что это? Мы подошли к автотрассе, и моя новая подружка задрожала, не решаясь перебежать со мной дорогу. А я тороплюсь, он ждёт меня. И я бегу, бегу на красный, ловко лавируя между рычащими машинами и их матерящимися владельцами.

Перебежав на другую сторону, я оглянулась. Собака беспомощно тыкалась носом в раскалённый летний асфальт, безнадёжно потеряв мой след.

— Заводют собак, потом бросают! – процедила сквозь зубы тётка в цветастом платье.

Прости меня, что не стану твоим хозяином, но я и вправду очень, очень спешу.

Я пришла и всё рассказала ему. Но он ничего не понял.

ДУМЫ НАШЕГО ДВОРА

— Можете смеяться надо мной, но я хочу быть котёнком нашей дворовой кошки Пумы. Одним из семерых шаловливых разноцветных пушистых комков, весело резвящихся у нашего подъезда. И это при том, что сама Пума считает меня, даму не слишком преклонных лет, своей мамашей. Или начальницей кошачьего прайда. Точно не знаю.

— Как здорово быть беззаботной! Хорошо, что за мной ухаживает эта тётка в отпуске, отгоняет от меня ворон, кормит меня и моих братиков, только пусть не мажет этой вонючей гадостью за ушами! Вероятно, она это делает потому, что один из нас, семерых, совсем облысел. Но я-то тут при чём? Зачем она мажет нас всех? Непонятно!..

— До сих пор не пойму, как это у меня, годовалой юной кошечки, сразу народилось семеро котят… Сколько с ними возни! Сколько забот! От воронья совсем покоя не стало! Клюют моих детёнышей и таскают еду, которую часто выносит тётка из среднего подъезда и другие двуногие, подобные ей. За это я им благодарна, но зачем они раздают другим тёткам с большими сумками моих деток? И куда те деваются потом? Хотя, если честно, молока у меня всё меньше. Да и побегать охота. Я ведь так молода! Вон Черныш вышел на прогулку. Мяучет. Зовёт меня на чердак. Пошла бы за ним хоть на край света, даже побежала бы, но приходится лежать, развалившись, котят кормить. И когда они уже насосутся?..

— Мне, большой серой вороне, до смерти надоели летящие в меня камни при первой попытке урвать хотя бы кусок какой-нибудь еды. И почему двуногие гоняют нас, а этих пищащих копошащихся у их ног блохастых тварей постоянно пичкают и ласкают? Я – такая же мать, как эта дурочка — кошка Пума. У меня тоже семеро воронят. Мне тоже их нужно кормить. И когда люди поймут, насколько мы умнее кошек? Вот вчера был случай: тётка вынесла горячую котлету, и, покуда шелудивые цветные комки ждали, пока та остынет, мы с супругом разделили её, остудили в лужице и стремглав отнесли в гнездо своим малышам. Ничего, те уже учатся летать. Скоро этим противным кошкам не поздоровится!..

Лето. Зной. Пустынный городской двор. Ни дуновения ветерка. Змеиный шип проезжающих иномарок. Картавое воронье карканье. Весёлое копошение котят возле ног. Куча зелёных мух около кошачьей кормушки. Снова пришлось купить много еды в пакетах, баллончик дихлофоса и дорогую мазь от блох и лишая. Можете смеяться надо мной…

ВСЁ КАК У ЛЮДЕЙ?..

Если прежде я просто любила дворовую кошку Пуму, то теперь я её зауважала. Утром пошла по делам, но их пришлось отложить, поскольку в соседнем дворе увидела такую картину: две женщины приблизительно моих лет стояли и чесали языками, а у ног одной из них ласкался серый котёнок. Нужно сказать, что примерно три недели назад одного из котят Пумы, девочку, долго фотографировали во дворе неизвестные мне люди, после чего, видать, унесли. Так вот – серый котёнок – один в один та пропавшая с нашего двора киска. Ласкался котёнок, ласкался, а одна из дам возьми да и пни его ногой, притом с такой силой, что малыш отлетел с визгом метров на десять. Недолго думая, я подхватила его с криком: «Так вот ты где! Нашлась, наконец!» и потащила в свой двор, прекрасно осознавая при этом, что это – совсем другой котёнок, оказавшийся на поверку мальчиком. Дамы остолбенели, но мне было не до них – между дворами две автотрассы с весьма оживлённым движением. 

Преданная Пума привычно ждала меня у входа во двор. «Будь человеком, усынови!» — сказала я кошке, сильно опаздывая по делам. Сначала та, обнюхав котёнка, зашипела, но вскоре уже вылизывала его наравне со своими тремя. Когда я возвратилась часа через два, в кошачьей стайке наблюдалась полнейшая идиллия – четверо котят сосали Пумину грудь, а та периодически вылизывала их макушки. Я и сейчас наблюдаю эту милую картину из окна. Подумалось вдруг: «Вот бы и у людей так…».

ЗЕЛЁНЫЙ ОШЕЙНИК

– Ты, Пума – недоразумение. Ты супротив человека – всё равно, что прозаик супротив поэта, – переиначенным чеховским изречением урезониваю любимую кошечку, внезапно пропавшую больше суток назад и вновь обретённую. А всё благодаря зелёному ошейнику, купленному мною на блошином рынке двумя месяцами раньше как раз таки во избежание покражи моей многострадальной гладкошерстной питомки.

Урчит, мурлычет, явно жалуется на то, что полтора дня не ела, не пила, неожиданно для себя оказавшись в незнакомой квартире в чужом дворе.

Есть доброта на свете. Есть! Вконец отчаявшись, облазав все заброшенные дома всех окрестных улиц, местные помойки, подворотни и подвалы вместе с гулко мяукающим Чернышом, верным спутником Пуминых любовных забав, наконец-то снова держу на коленях свою серую красотку. Та всё пытается лизнуть меня в лицо в благодарность за то, что не забыла, признала снова.

Знала бы она, насколько дорога мне и внешним сходством с погибшим четверть века назад домашним котом Василием, и вольным уличным нравом, и незатейливым продолжительным милым урчанием.

Чаще всего мы выбираем четвероногих друзей. Но случается и наоборот. Так вышло и с кошечкой-подростком, прошлой лютой зимой облюбовавшей в качестве постоянной ночлежки наш подъезд, а потом из всех жильцов этого подъезда больше всего привязавшейся ко мне. И уже непонятно, кто из нас за кого в ответе и кто кого приручил.

Я виновна перед нею в том, что не сберегла всех семерых котят, доверенных мне, а она передо мной – в том, что так любит продолжительные прогулки за пределами условно дозволенной для вояжей дворовой территории.

Если вы внимательно приглядитесь к пушистым обитателям своих дворов, то поймёте, что территорию метят не только коты. Их подруги тоже незримо обозначают пределы своих владений. К примеру, Пума ни за что не примется есть из плошки, выставленной у подъезда другой дворовой кошечки, Пуши, и наоборот. А разница-то между «пуминой» и «пушиной» территориями – всего ничего и вмещается в границы нескольких размашистых человеческих шагов.

Чего я только не передумала, когда моя любимица пропала в этот раз! Мысленно проклинала собак, ворон, нерадивых ремонтников, оставивших на соседней улице открытым канализационный люк, подвыпивших мужичков, привычно отмечавших выходной, вредных соседей, гоняющих кошек от подъезда.

Всё оказалось просто. Дети женщины, убирающей подъезды нашего многоквартирного дома, приняли продолжительно гуляющую во дворе красивую и ухоженную кошечку за потерявшуюся и принесли домой своей матери. Та вспомнила, как неделю назад я искала серую мурлыку в зелёном ошейнике, и спустя сутки вернула пропажу, сетуя на то, что кошка не ест, не пьёт и не справляет естественных нужд ни днём, ни ночью, а лишь дрожит мелкой дрожью, поглядывая на входную дверь.

Есть в мире людская доброта. Есть!

Поделиться:


Дина Немировская. «Про мохнатых и пернатых». Представляем новую книгу.: 3 комментария

  1. Диночка! Поздравляю с выходом долгожданной книги!!! Хочу поскорее подержать её в руках, прочесть от корки до корки и полюбоваться иллюстрациями Дорощука и превосходной обложкой твоей доченьки Веры.

  2. Поздравляю, Дина! Стихи и рассказы тронули до слёз. Нашему времени так не хватает настоящего гуманизма в литературе, да и во всём остальном. Обязательно почитаем с детьми!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *