Денис Ткачук. Почтим их память.

Биографии этого человека хватило бы на фильм. А, может, и на целый сериал. И это только те факты, которые стали известны через 81 год, а сколько подробностей кануло в Лету?.. Передо мной лежат конверт от солдатского письма со штампом города Минска и три фотографии Петра Ивановича Матвеева. Крупный, волевой подбородок, высокий лоб и твёрдый взгляд. Думаю, этот человек был прирождённым лидером. Его родных уже давно нет на свете, а фотографии долгие годы хранила у себя соседка, ухаживавшая за женой и сыном. Соседку разыскали сотрудники Следственного комитета по Астраханской области, а я, как летописец встреч и расставаний, всего лишь собрал воедино её рассказы и факты из разных источников.

Исследователь Роман Гвоздюков искал в словенском архиве информацию про своего деда, бывшего красноармейца, бежавшего из плена и воевавшего в рядах словенских партизан, и в книге личного состава Русского батальона 18-ой Словенской ударной Базовицкой бригады 9-го корпуса Народно-освободительной армии Югославии (НОАЮ) обратил внимание на запись об астраханце:
«Матвеев Пётр Иванович, родился 25.09.1918, проживал по адресу г.Астрахань, Судоверфь им. Кирова. Прибыл 6.11.1944 в Блед из немецкой армии. Красноармеец. Погиб 17.03.1945 в бою под Отлицей.»
Роман прислал мне эту информацию и попросил найти родственников. Также он предоставил отсканированные страницы книги учёта личного состава Русского батальона по другим бойцам-астраханцам. Я заглянул в Книгу Памяти Астраханской области — Матвеев числился пропавшим без вести, а, значит, родственники, скорее всего, не знали о судьбе своего предка. Ещё бы! Не так уж и просто было бы им узнать о человеке, который попал в плен, перешёл на сторону врага за много тысяч километров от дома, сбежал и подался в ряды партизан в чужой стране!
На сайтах «Память народа» и «Открытый список» нашлась информация, что Пётр Иванович родился в с. Колояр Черкасского р-на Саратовской области, работал токарем механо-сборочного цеха Судоверфи им. Кирова, арестован 26.09.1939 по обвинению в антисоветской агитации, оправдан, освобождён из-под стражи. Последнее письмо из г.Мариамполь, п/я 406. Бойца дома ждала жена — Бычкова Т.Н. (г. Астрахань, Судоверфь им. Кирова, жил. дом 7, кв. 11). Судя по адресу, это был барак-общежитие на территории завода. Конечно, они уже много лет как снесены — а, значит, надежды найти кого-то по этому адресу нет.
В очередной раз выручил Следственный комитет — сотрудники установили, что в семьё Матвеевых в 1940 году родился сын Юрий. Он умер в 2005-ом, не оставив потомков, но нашлась женщина, жившая по соседству с семьёй Матвеевых — женой солдата Бычковой Татьяной Николаевной (не взявшей фамилию мужа) и их сыном. В одно из воскресений я встретился с ней — и меня ждали удивительные открытия.
Как рассказала женщина, и Пётр Иванович, и Татьяна Николаевна родились в Саратовской области, вместе переехали в Астрахань и устроились на один завод. Там же спустя годы работал и их сын. В 1939 году главу семьи призвали в ряды Красной Армии, на Советско-финскую войну. На фотографии с фронта я прочёл обрезанную надпись «красноармеец-шофёр». Следующая весточка — письмо из Минска, отправленное летом 1941 года, и тот же почтовый ящик на письме — п/я 406 (как и в документе на сайте «Память народа»). На три с лишним года это письмо стало единственным, что связывало пропавшего без вести бойца с семьёй. Соседка вспомнила рассказ жены солдата — в конце 1944 или начале 1945 года в заводской барак принесли очень странное письмо. В нём неизвестная женщина из Югославии сообщала, что в ноябре 1944 года к ней в дом пришли четверо русских, в том числе и Матвеев — в изодранной одежде, раненные, голодные. Они рассказали, что их преследуют немецкие солдаты, и попросили укрыть. Женщина, ненавидевшая фашистов, спрятала беглецов в подвале. Позже пришли немцы, обыскали дом, но вход в подвал не обнаружили. Женщина выходила советских солдат и переправила их к словенским партизанам, больше подробностей обещала прислать в следующем письме.
Следующего письма не было. Я предполагаю, что женщину казнили за связь с партизанами. Но всё-таки родня узнала, что их дорогой муж и отец всё ещё жив, его ждали долгое время и после окончания войны. К сожалению, Пётр Иванович погиб в марте 1945 года, пройдя две двойны, плен, дезертирство из немецкой армии, не дожив до Победы всего-то два месяца.
Как мне объяснила соседка, в семье было гораздо больше писем и совместных фотографий, но сын, тяжело страдавший из-за потери отца, заболел психическим расстройством и спустя много лет в припадке гнева разорвал большую часть семейного архива. Впрочем, и этих сведений было достаточно для внесения в Книгу Памяти Астраханской области новой информации.
Я обсудил с Романом Гвоздюковым полученные сведения. Он быстро сопоставил факты с книгой личного состава и предположил, что тремя товарищами, сбежавшими вместе с Петром Ивановичем из немецкой армии, были Исаков Семён Васильевич 1920 г.р., Анчиков Николай Григорьевич 1914 г.р., Поляков Александр Яковлевич 1916 г.р. У всех них указано, что они прибыли из Вермахта в село Блед в один день — 6.11.1944. Я нашёл также фотографию мемориала на братской могиле партизан в селе Отлице, где погиб Матвеев, но его фамилии на обелиске не оказалось. Трое из четверых погибли, в живых остался только Поляков А.Я. — в списке возвращённых в СССР бывших военнопленных напротив его фамилии указано, что он находился в лагере для военнопленных под Минском (совпадение с судьбой Матвеева), служил у немцев 8 месяцев, воевал в 9 корпусе НОАЮ, в 1985 году награждён орденом Отечественной войны II степени. Кстати, по документам личного состава, за боевые заслуги Исаков С.В. был награждён югославской медалью за храбрость (посмертно).
Оказалось, что история Русского батальона очень хорошо описана — сохранились фотографии, боевые документы и приказы, изданы книги с воспоминаниями участников (и граждан СССР, и граждан Югославии), и научные труды. История красноармейца Матвеева не была редкостью — практически все советские граждане в югославских партизанских отрядах сначала вступили в ряды немецкой армии, спасаясь от голода и нечеловеческих условий содержания в плену, а затем дезертировали с оружием в руках (нередко убивая своих командиров — офицеров и сержантов). Некоторые просто бежали из лагерей для военнопленных. Третья категория — граждане СССР, вывезенные на принудительные работы (остарбайтеры). Партизаны вели не только боевую, но и агитационную работу среди завербованных в ряды Вермахта, распространяя листовки с призывами переходить на сторону местных жителей. Думаю, у всех читателей сейчас невольно возник тот же вопрос, что и у меня — что было в СССР с теми, кто переходил на сторону врага? Зачитывалась ли им за искупление измены Родине служба в рядах партизанов? Оказалось, что этот вопрос подробно освещён в Википедии благодаря документальным воспоминаниям, которые вёл пропагандист Русского батальона Григорий Александрович Жиляев, проходивший службу в батальоне практически с момента его основания. Приведу две цитаты.
Первая:
«…Часть бойцов, вырвавшихся из восточных легионов (т.е. из военных частей немецкой армии для бывших советских граждан — прим. моё), опасались за своё будущее после возвращения в СССР. […] У некоторых росло намерение не возвращаться на родину. […] Бойцы хотели получить ответ на мучивший их вопрос: что будет с ними после окончания войны? 20 августа 1944 года в бригаду прибыли представитель советской миссии подполковник И. П. Рыбаченков (сотрудник ГРУ Наркомата обороны СССР) и командир 30-й дивизии подполковник Йоже Кланьшек (партизанский псевдоним Вася). Выступая перед батальоном, Рыбаченков сформулировал задачу бойцов: «смыть кровью позор сотрудничества с оккупантами, быть для всех примером храбрости и мужества, быть всегда впереди на самых опасных участках боя». После проведенного смотра представитель советской миссии ответил на волнующие людей вопросы. […] Хроникёр батальона Г. А. Жиляев в этот день написал в дневнике: «Визит оказал очень позитивное действие на бойцов 2-го батальона»».
Вторая:
«…В декабре 1982 года Союз ветеранов Словении направил в Москву бывшего политического комиссара 18-й Словенской ударной Базовицкой бригады Франца Чрнугеля с задачей ознакомиться на месте с положением советских граждан — бывших партизан Югославии. По результатам встреч с Г. А. Жиляевым от 24 и 25 декабря 1982 года, Чрнугелем была составлена записка, заверенная в нотариальном порядке. Согласно её содержанию, Г. А. Жиляев сообщил, что Комитет ветеранов войны СССР не делает ничего для тех, кто участвовал в освободительном движении за пределами Советского Союза, и обратился за помощью к СФРЮ и Словении за содействием в урегулировании вопроса об их статусе как участников боевых действий, а также в получении бывшими партизанами прав, положенных ветеранам в СССР. […] Чрнугель был проинформирован о том, что 50 человек из состава батальона по возвращении на Родину предстали перед судом, были осуждены и отбыли наказания.»
Вспоминается история советского лейтенанта Николая Максимовича Васенина, который, попав в плен в 1941 году, более двух лет провёл в фашистских лагерях, сбежал, ещё два года воевал в рядах французских партизан и был награждён Крестом бойца. После возвращения в СССР его ждали 15 лет ссылки в Забайкальском крае. Советский Союз не всегда был справедлив к тем, кто проливал кровь и погибал за Победу под командованием армий других стран. О героях партизанских боёв в Европе стали говорить открыто только после смерти Сталина, некоторые бойцы и командиры были представлены к наградам. Именно поэтому я пишу эту заметку, рассказывая всем о незаслуженно забытых солдатах, о их вкладе в Победу. В составе Народно-освободительной Армии Югославии воевало не менее 6 тысяч советских парней и девушек. Через Русский батальон Базовицкой бригады прошло от 400 до 500 советских граждан, из них 20 — женщины, 175 человек погибли, 39 пропали без вести, 287 ранены. Как минимум 232 бойца и командира Русского батальона награждены югославскими орденами и медалями «За храбрость». Что касается Петра Ивановича Матвеева, я буду добиваться увековечения его фамилии на мемориале в Отлице — это то, что я в силах сделать. Я просмотрел списки погибших и вернувшихся бывших военнопленных и нашёл сведения о девяти астраханцах, воевавших в Югославии. Часть сведений предоставил Роман Гвоздюков. Давайте почтим их память:
1. Гостюнин Иван Петрович, род. 19.10.1910, прож. Астраханская область, пос.Верхне-Калиновский, в плену с октября 1941 по февраль 1945, воевал в 9-ом корпусе НОАЮ, вернулся в СССР. Награждён в 1958 году медалью «За отвагу». В Книгах Памяти не указано место службы.
2. Григорьев Николай Андреевич, род. 1921, прож. Астраханская область, с. Марфино, в плену с сентября 1941 по апрель 1945, воевал в 9-ом корпусе НОАЮ, вернулся в СССР. Упомянут в Книгах Памяти как пропавший без вести. Предположительно, в СССР был осуждён и домой не вернулся.
3. Малеев Николай Степанович, род. янв. 1913, прож. Астраханская область, с. Увары, в плену с октября 1941 по август 1943, воевал в 11-ой Далмаринской бригаде НОАЮ, вернулся в СССР. Упомянут в Книгах Памяти как рядовой 202 стрелкового полка.
4. Малов Фёдор Иванович, род. 1914, Астраханская область, с. Замьяны, прож. г. Астрахань, в плену до июня 1944, воевал в 9-ом корпусе НОАЮ, погиб 26.12.1945. Упомянут в Книгах Памяти как рядовой 1 Русской ударной партизанской бригады.
5. Матвеев Пётр Иванович, род. 25.09.1918, Саратовская область, с. Колояр, прож. г. Астрахань, в плену до 6.11.1944, воевал в 9-ом корпусе НОАЮ, погиб 17.03.1945. Упомянут в Книгах Памяти как пропавший без вести.
6. Нуралиев Тельман, род. 1923, Астраханская область, с.Баста, в плену до декабря 1943, воевал в 9-ом корпусе НОАЮ, вернулся в СССР. Упомянут в Книгах Памяти как пропавший без вести. Предположительно, в СССР был осуждён и домой не вернулся.
7. Рябов Иван Николаевич, род. 1909, г. Астрахань, воевал в 9-ом корпусе НОАЮ, пропал без вести 18.10.1944. Упомянут в Книгах Памяти как пропавший без вести.
8. Сидгалиев Атаман Агазиевич (Телеф Алгазинович), род. 1916 г.р., прож. Астраханская область, с. Барановка, в плену с августа 1942 по декабрь 1943, воевал в 9-ом корпусе НОАЮ, вернулся в СССР. В Книгах Памяти упомянут как сержант 5 танковой дивизии.
9. Шуханов Гильжан (Гельман), род. 1920, прож. Астраханская область, Володарский р-н, в плену с октября 1941 по май 1944, воевал в 9-ом корпусе НОАЮ, вернулся в СССР. Упомянут в Книгах Памяти как рядовой 45 запасного стрелкового полка.



Матвеев Пётр Иванович. Снизу обрезана подпись — «красноармеец-шофёр».


Семейные фотографии Петра Ивановича Матвеева и его жены — Татьяны Николаевны Бычковой.




Конверт воинского письма. 1941 год.


Мемориал погибшим партизанам. Село Отлице, Словения.


Фотография партизан русского батальона. 1945 год


Титульный лист книги учёта личного состава Русского батальона ударной Базовицкой бригады. Архив г.Любляны.





Строка о Матвееве Петре Ивановиче и троих других красноармейцах, прибывших к партизанам из Бледа. Книга учёта личного состава Русского батальона. С этой строчки началось наше с Романом Гвоздюковым небольшое исследование.




Гостюнин Иван Петрович 1910 г.р. Астраханец, воевавший в составе Русского батальона в рядах партизан.

Рябов Иван Николаевич 1909 г.р. Астраханец, воевавший в составе Русского батальона в рядах партизан.




Поделиться:


Денис Ткачук. Почтим их память.: 4 комментария

  1. Денис, глубочайшее уважение вам за эту работу и этот рассказ. Это все не может не трогать. Мне казалось, это такую тему могут понимать только люди старшего возраста, молодые не вникают, не знают, не хотят знать… Рада, что ошиблась. Спасибо.

  2. Очень интересный материал! Не знала, что Следственный комитет помогает в поиске! Удачи вам!

    • В Следственном комитете по Астраханской области есть сотрудники, которые занимаются криминалистическими исследованиями документов, найденных на поле боя, и розыском потомков бойцов. Обращаемся в СК не очень часто, но благодаря их работе за два года три семьи в разных концах страны узнали о судьбе своих предков. Эти мероприятия проходят по договору о сотрудничестве между поисковиками и следователям, по директиве Бастрыкина А.И.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *