ГЛАВА ПЯТАЯ

ПРОЗРЕНИЕ

После того как тёща в первый раз отшила Виктора, запретив ему появляться возле их дома, поначалу он не оставлял надежд свидеться с сыном и хотя бы несколько минут пообщаться с ним. Он издалека наблюдал как тот вместе со сверстниками играет на детской площадке возле тёщиного дома, но ни разу так и не решился приблизиться к нему ближе чем на сто метров. А потом его личная жизнь пошла своим чередом — командировка в Чечню, ранение и последовавший затем пенсион. За всеми этими передрягами судьбы, надежда свидеться с сыном как-то незаметно отошла на второй план. Потом он встретился с женщиной и почти три месяца сожительствовал с ней. Но супружеская жизнь у них так и не заладилась. Да и какой нормальной бабе понравится вечно пьяный сожитель, от которого не было ни денег, ни …

Правда, были в жизни Виктора просветления, когда он находил в себе силу воли и решительно завязывал с пьянками. Но такие периоды длились недолго, максимум месяц, а потом всё начиналось заново. Он всё реже ездил на своем «рыдване», больше посвящая свободное время совершенно иному «хобби». Теперь он собирал по всей округе металлолом, сдавая его в пункт приёма, расположенный неподалеку от их гаражного кооператива. Соседи по гаражу тоже кое-что подбрасывали ему из старого хламья, остававшегося у них после ремонта машин, а все вырученные от таких «презентов» деньги опять же шли на посиделки в «закусочной Михалыча».

На очередном общем собрании членов кооператива, прошедшем накануне смены тысячелетий, его бессменный председатель Николай Шматко объявил владельцам гаражей неприятную новость. Через пару лет заканчивается срок аренды земельного участка, отведённого в своё время под их гаражный кооператив, и всем владельцам гаражей за оставшиеся пару лет предстоит оформить соответствующие документы на землю. Если этого не сделать, то землю могут запросто отобрать, а металлические гаражи обяжут снести. Такое вполне возможно, поскольку земля с каждым годом дорожает, и уже появилось много желающих, которые приберут её в свои загребущие ручонки совершенно для иных целей. Вон в соседнем гаражном кооперативе, который на три года старше ихнего, такой процесс уже пошёл, и вместо десяти гаражей, чьи владельцы вовремя не подсуетились, теперь какой-то «азер» отгрохал сауну с бассейном.

Поговаривают, что он намерен ещё и гостиницу там построить с банкетным залом, а, стало быть, очень скоро появятся проблемы и у остальных владельцев гаражей, у которых документы на землю должным образом не оформлены. Да что там соседний кооператив, если в их собственном такой процесс давно уже идёт, и вместо двух металлических гаражей для машин и одного для мотоцикла, уже несколько лет красуется капитальный кирпичный гараж с подвалом. Правда, его новый владелец ни у кого землю не отбирал, а просто скупил у прежних владельцев пустующие гаражи, а на их месте отгрохал бункер на две иномарки.

А что будет чуть позже, когда неподалёку от их кооператива достроят многоэтажный элитный дом? Владельцы квартир в этом блатном доме наверняка пожелают иметь такие же бункеры для своих личных авто. Уже после собрания председатель подозвал к себе Виктора и в доверительной беседе сказал, что новый русский, построивший у них свой бункер, не единожды расспрашивал его о пустующих гаражах и членах кооператива, которые не платят ежегодные взносы, а также не выплачивают налог за землю.

— А я то здесь причём? — удивился Виктор.

— Да я всё к тому говорю, что точно знаю, что на твой гараж правоустанавливающих документов нет. В противном случае, у меня была бы их копия. И налог на землю ты не платишь.

— Так потому и не плачу, что льготы у меня имеются, и ты это отлично знаешь! — возмутился Виктор. — Знаю не хуже тебя, — огрызнулся Шматко. — Тем не менее, документы на землю всё-таки лучше оформить. Как ты думаешь, к чему я всё это тебе сейчас говорю? Ещё когда тебя у нас в кооперативе не было, тут весьма интересная бодяга затеялась именно с твоим гаражом. Нынешний владелец бункера наводил справки о владельцах гаражей, в том числе и того, что сейчас числится за тобой. Поначалу он свой бункер планировал построить именно там, где стоит твой гараж и два гаража по соседству. С твоими соседями он практически сторговался, а вот с прежним хозяином твоего гаража к общему знаменателю так и не пришёл. Он даже его дочь пытался подключить к переговорному процессу, чтобы она воздействовала на папашку, но та вообще его на хрен послала.

Последняя фраза, словно острым лезвием ножа, полоснула Виктора по сердцу, и на какое-то время он потерял дар речи.

— Постой, постой! Уж не хочешь ли ты сказать, что этот козёл ходил к моей жене на разборки? А кто ему адрес её дал?

— А откуда мне было знать, что она твоя жена? — пришло время удивляться Николаю. — Так ты что, не знал, что прежний владелец гаража мой тесть?

— Да откуда же мне это знать? Ты что, документы какие приносил? Я тебе сколько раз говорил: принеси договор купли-продажи гаража или договор дарения, если таковые имеются. А ты что мне отвечал? Мол, нет никакого договора и никогда не было, а гараж тебе сородичи отдали в бессрочное пользование. Тебя же не интересовало тогда, сколько времени я потратил на то, чтобы убедить налоговиков в том, что этот гараж принадлежит льготнику, освобождённому от уплаты земельного налога.

Виктор хорошо помнил ту эпопею с земельным налогом, когда пришлось проводить общее собрание, на котором всем льготникам и пенсионерам объявили о необходимости предоставить документы, дающие им право на льготы от уплаты налога за землю. А таких набралось немало, особенно пенсионеров. Правда, сами пенсионеры, в большинстве своём, гаражами не пользовались, да и на машинах уже не ездили, передав их более молодым родственникам, но, тем не менее, гаражи числились за ними, а стало быть, право на льготы за ними сохранялось. Гараж одного такого «пенсионера» впритык примыкал к гаражу Виктора, но у его владельца своей машины давно уже не было. Вместо неё в гараже стояли бочки с бензином, которые туда завёз его великовозрастный сыночек. Работая клерком на нефтебазе, этот прохиндей вошёл в сговор с водителями бензовозов и с их помощью поворовывал горючку. В кооперативе об этом знали, но никто особо не распространялся, поскольку практически все пользовались услугами нелегального «заправщика», покупая у него ворованный бензин по сходной цене.

Рядом с ним, самым последним в их ряду, стоял гараж «афганца». О том, что Юрий воевал в Афганистане, Виктор узнал совершенно случайно, когда тот пригласил его в свой бокс, где в компании друзей-«афганцев» отмечал очередную дату вывода войск из Афганистана. А когда Юрий узнал о том, что Виктор тоже воевал в «горячих точках», и практически одновременно с ним «наводил шороху» в Баку, между ними завязались более тесные дружеские взаимоотношения. Чуть позже именно Юрий помог Виктору справить ветеранское удостоверение, освободившее его от уплаты земельного налога…

— Ладно, с этим всё ясно, — Виктор несколько успокоился. — Но каким образом ты про адрес моей жены узнал?

— Да ничего особенного — твой тесть сердечником был, да и давление у него постоянно зашкаливало. Вот он и оставил мне на всякий случай номера телефонов и адреса своей жены и дочери — мало ли что могло с пожилым человеком произойти. Ты помнишь, наверно, в прошлом году Сашка Кобзарев в своем гараже от инфаркта умер. Если бы не моя «бухгалтерия», как бы я сообщил его родственникам о случившемся?

Виктор слушал Николая, а сам думал совершенно об ином. Боже мой, какой же он идиот! Так вот, оказывается, кто тот неизвестный «хахаль», кто появлялся в их квартире и кого засекли вездесущие сплетники из их дома. Вот про кого ему тогда нашептали сослуживцы. И Алёна тоже «молодец» — неужели трудно было всё по-человечески объяснить! И кто знает, как бы сложилась дальнейшая судьба его семьи, если бы не её упорное и бессмысленное молчание. Даже в суде об этом случае ничего не рассказала.

— Он кто — бандит или банкир, этот твой новый русский? — Виктор на полуслове прервал разговорчивого председателя.

— Он, такой же мой, как и твой, — обиделся Николай. — И никакой он не новый русский. Просто должность большую занимает в налоговой полиции. — Взяточник, одним словом, — резюмировал Виктор.

— Ну, предположим, лично я ему взяток не давал, и со свечкой возле него не стоял, — отпарировал Шматко. — А насчет документов на землю мой тебе совет — не откладывай это дело в долгий ящик. Да, и ещё что я хочу сказать — завязывай ты с бухаловкой. Не доведёт она тебя до добра. Иначе мне придётся к тебе адекватные меры принимать. Ещё раз устроишь в гараже такую же пьянку, что затеял в прошлое своё дежурство, другого сторожа на твоё место найду. Уж не обессудь.

После этого разговора с председателем кооператива, Виктор немного остепенился, и в числе гаражных выпивох в свою смену не светился. Тем не менее, это вовсе не мешало ему пьянствовать в нерабочие дни, но на это Шматко закрывал глаза…

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ШМАТКО

Два года пролетели, как один день, и, начиная с весны 2003 года, в гаражный кооператив зачастили посетители на крутых иномарках. Все они почему-то искали председателя, словно на нём белый свет клином сошёлся. Зачем они его разыскивали, в кооперативе все отлично понимали. Да и сам председатель ни от кого не скрывал причину появления визитёров. Элитный дом, что отгрохали напротив их гаражей, к тому времени был сдан в эксплуатацию, и возле него теперь постоянно кучковались дорогостоящие иномарки. Где-то на третий месяц после заселения дома какой-то злоумышленник поджёг иномарку, принадлежащую недавно избранному депутату с весьма сомнительным, криминальным прошлым. Вместе с ней сгорели ещё две, стоявшие по соседству машины.

После этого происшествия большинство владельцев иномарок перестало оставлять свои машины на ночь возле дома. Некоторые из них загоняли свои навороченные тачки на территорию гаражного кооператива, оставляя их там под наблюдением сторожей и приплачивая им за охрану, кто полтинник, а кто и целый стольник. Для Виктора и двух его напарников наступили «хлебные» времена. А чтобы Шматко особо не наезжал на них, отстёгивали ему часть левой выручки. Куда он потом эти деньги девал — в «общак» кооператива передавал или в свой собственный карман клал, – то было уже его личное дело.

А летом того же года произошли события, которые в той или иной мере отразились на размеренной до этого жизни гаражного кооператива. Началось всё с того, что в стране разогнали налоговую полицию, и тот хмырь, что отгрохал себе гаражный бункер в кооперативе, остался без работы. Правда, не у дел он находился недолго, и уже через пару недель среди мужиков заходил слушок, что видели его по «ящику», когда показывали визит в Астрахань самого главного руководителя нефтяной кампании «ЛУКОйл» — Аликперова. Последний приезжал в южный город не просто так, а заключать крупный контракт с одним из судостроительных предприятий Астрахани на строительство плавучей буровой установки для разработки шельфа на Каспии. И вот, когда Аликперов встречался с губернатором, и мелькнула в «ящике» физиономия этого хмыря. Чуть позже, в приватном разговоре, Николай Шматко открыл тайну — бывший чин из налоговой полиции теперь работает в службе безопасности «ЛУКойла» и занимает там весьма солидную должность.

Где-то в середине августа он появился в кооперативе на машине, много круче, чем была у него самого. Правда, за рулем сидел не он сам, а совсем молодой парень, чуть старше тридцати лет. Вдвоём они встретились со Шматко, и «хмырь» представил своего попутчика как руководителя ведущего подразделения регионального представительства «ЛУКОйла». Причину своего визита эта «сладкая парочка» озвучила сразу — нужен участок земли в данном гаражном кооперативе для строительства капитального бокса на две автомашины. Николай осторожно намекнул им, что свободной земли в кооперативе нет, на что «хмырь» тут же ответил:

— А если хорошенько подумать?

— Да и думать нечего — нет, и всё тут, — ответил Николай.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что все земельные участки под этой ржавой рухлядью оформлены, как положено? — не унимался «хмырь».

— Любезный, — не выдержал Николай, — я с вами на одном квадратном километре справлять нужду не ходил, чтобы вы мне тыкали! Достаточно того, что вы в своё время уже оттяпали кусок гаражной земли. Что, мало показалось?

— А зачем же хамить? — ухмыльнулся «хмырь». — Я же не для себя прошу, а для своего коллеги по работе. — Он сделал жест рукой в сторону стоящего рядом с ним человека.

— Так вот пускай ваш коллега и обращается с подобной просьбой, а не нанимает себе суфлёров да советчиков. Страны Советов, почитай, больше десяти лет как нет, а советчики всё никак не переведутся.

— Ладно, успокойтесь — вмешался в разговор напарник «хмыря». — Если вы отставной милиционер, это ещё не значит, что вы тот самый пуп земли, который безраздельно распоряжается государственной землей. Кстати, а известно ли вам, что магистральные трубы отопления, протянувшиеся между железнодорожным полотном и вашим кооперативом, переходят в собственность «дочки» ЛУКОйла, и она уже этим летом приступит к капитальному ремонту теплосетей?

— И что с того? — не понял подвоха Николай.

— А то, что при замене труб будет задействована тяжёлая грузоподъёмная техника, и для обеспечения её безопасной работы потребуется соответствующая строительная площадка. Железнодорожники наверняка не разрешат ставить автокраны вдоль железнодорожной линии, а, стало быть, мы их будем ставить между вашими гаражами и трубами. А поскольку сейчас расстояние между ними не более трех метров, то придётся эти гаражи на время потеснить в сторонку. Но такое временное перемещение с последующим возвратом на место коснётся только тех гаражей, на которые официально оформлена земля. А насколько мне известно, ни под одним из гаражей, стоящих вдоль трубопровода, земля не оформлялась и оформляться не будет по той простой причине, что есть соответствующие нормативы, предусматривающие зону отчуждения вдоль магистральных трубопроводов, и гаражи, расположенные в этой самой зоне отчуждения, рано или поздно придётся снести.

Надеюсь, что Вам, как бывшему сотруднику правоохранительных органов, разбирающемуся в правовых вопросах, мне не придётся лишний раз объяснять, как всё это будет происходить? Так что Вам решать, что для Вас дороже — договориться с нами о выделении участка земли под строительство капитального бокса на две автомашины, или реально остаться без земли на три десятка гаражей.

— А как же с капитальным ремонтом трубопровода? — съехидничал Николай. — Стало быть, если очень захотеть, то можно и без временного переноса гаражей обойтись, и без всей этой тягомотины со злополучным оформлением земельных участков?

— Ну, вы же грамотный человек, и должны понимать, что все житейские проблемы решаются конкретными людьми, — заулыбался собеседник. — Стоит только пойти навстречу друг другу, и всё разрешится так, как надо. Но я повторюсь, это только в том случае, если мы придём к общему знаменателю. Как там Леонид Куравлев в кино говорил: «Ты мне, я тебе!» Ну, а если не договоримся, тогда этим вопросом займутся наши юристы, а они весьма поднаторели на подобных делах, и последствия их деятельности будут предсказуемы. Могу сразу сказать, что ни вы лично, ни ваш кооператив от этого ничего не выиграете, а только потеряете. Причём потеряете очень многое, и я не думаю, что владельцы гаражей, которые останутся у разбитого корыта, будут Вам за это благодарны. Я понятно расписал возможные последствия вашего упрямства?

Николай отлично понимал, к чему клонит этот ЛУКОйловский клерк, и его никоим образом не устраивала перспектива сноса гаражей. И не потому, что он беспокоился за дальнейшую их судьбу. Ещё в бытность работы дежурным по УВД, у него было много свободного времени между суточными дежурствами, и, чтобы не тратить его попусту, организовал он в своём боксе ремонт двигателей и коробок передач. Поначалу это было что-то вроде хобби, и дохода от левого бизнеса едва хватало на то, чтобы тратить его на закупку запчастей к ремонтируемым автомашинам. Но потом он вошёл во вкус, и свой авторемонтный бизнес поставил на поток. Прознав об этом от управленческих завистников и стукачей, новый начальник УВД пригласил Николая к себе в кабинет и без обиняков заявил:

— Вы либо продолжаете милицейскую службу в занимаемой должности, либо занимаетесь ремонтным бизнесом. Совмещать работу в милиции с коммерческой деятельностью я вам не позволю.

Генерал дал Николаю сутки на размышление, после чего тот должен был написать заявление об увольнении, или же дать клятвенное заверение о добровольном отказе от левого бизнеса. Конечно же, Николай мог пойти по пути наименьшего сопротивления — дав согласие на отказ от авторемонтного бизнеса, втихаря продолжить начатое дело. Но он отлично понимал, что генерал от него просто так теперь не отстанет, и наверняка нашлёт кучу «доброжелателей», которые под видом ремонта своих тачек сдадут его с потрохами. А коли так, то дело могло принять совершенно иной оборот, когда и до уголовщины рукой подать. Он не стал испытывать судьбу, и на следующий же день принес в секретариат заявление об увольнении на пенсию. К тому времени, за его плечами было больше двух десятков «календарей» и ему ничто не мешало поступить именно так. Генерал заявление подписал, не читая, и спустя месяц в УВД появился ещё один новоиспечённый пенсионер.

Николая теперь ничто не сдерживало, и он все свои усилия сосредоточил исключительно на авторемонтном бизнесе. Чтобы налоговики к нему особо не приставали, зарегистрировался как индивидуальный предприниматель. По случаю приобрёл импортное оборудование для стендовых испытаний топливного оборудования дизельных двигателей, обзавёлся другими прибамбасами, позволяющими не на глазок, а вполне квалифицированно ремонтировать дизеля иномарок, подобрал себе трёх помощников, двое из которых, как и он сам, всю свою сознательную жизнь посвятили службе в милиции. И дело пошло!

Недостатка в клиентуре Николай не испытывал. К тому времени местный авторынок заполонили иномарки, перегоняемые шустрыми торгашами из Западной Европы. Машины были не новые, но и не такие уж и старые, чтобы владельцы ими были недовольны. Но был у всех этих машин один общий недостаток — паршиво работающее топливное оборудование дизельных двигателей. И выходило оно из строя не по причине каких-то поломок, заводского брака, либо несоблюдения жёстких требований эксплуатации. Перекупщики машин, особенно те, что гнали их из Германии, Голландии и Польши, нашли реальную «золотую жилу», которой не преминули воспользоваться. На ту пору в Западной Европе прошла серия стихийных бедствий, связанных с ливнями и наводнениями, в результате чего очень много автомашин оказывались под водой, как говорится — «по самые уши».

Прежние владельцы, получив страховку за своих «утопленников», практически за бесценок продавали их перекупщикам из Польши и России. Через тамошних «кулибиных», из числа гастарбайтеров, они «подшаманивали» их до состояния относительной пригодности к дальнейшей эксплуатации и своим ходом перегоняли в Россию, где продавали по цене, в разы превышающей закупочную стоимость. Особым спросом такие машины пользовались у поднимающего голову среднего класса предпринимателей, правоохранителей и бандитов. Поначалу новые владельцы не могли нарадоваться удачным приобретением, но проходили месяцы, а иногда и годы, и дизельные сердца стальных коней начинали глючить, отказываясь заводиться в самый неподходящий момент, а то и вовсе глохли, не подавая признаков жизни. Квалифицированных специалистов по дизельным двигателям в городе можно было по пальцам пересчитать, и одним их них был Николай с компашкой отставных милиционеров. К нему-то и потянулся страждущий люд.

Денег не жалели, а за то, чтобы машина была отремонтирована в кратчайшие сроки, хозяева расплачивались в основном валютой. Боксов для ремонта машин стало хронически не хватать, и Николай вынужден был прикупить три металлических гаража, установив их вдоль теплотрассы. Чуть позже, там же, в один ряд выстроилась ещё пара десятков гаражей. С их владельцев Николай, будучи по совместительству председателем гаражного кооператива, срубил солидную сумму «первичного взноса», большую часть которого положил в свой собственный карман. Являясь председателем и кассиром в одном лице, он был практически неподконтролен со стороны остальных членов гаражного кооператива. И вот сейчас именно над этими, незаконно установленными вдоль теплотрассы гаражами, нависла угроза сноса. Если это реально произойдёт, то владельцы гаражей наверняка потребуют от него возврата денег, которые они передали ему за «улаживание вопроса с местными чиновниками».

Сразу выяснится, что никакого улаживания и в помине не было, а их кровные денежки лихой председатель наглым образом прикарманил. И придётся ему эти деньги возвращать, либо становиться фигурантом уголовного дела, возбуждённого по факту совершённого им мошенничества. Отлично понимая, чем ему всё это грозит, Шматко начал лихорадочно искать пути выхода из столь щепетильной ситуации. И выход этот он нашёл, когда заново переворошил все имеющиеся у него документы на земельные участки и гаражи, предоставленные в разное время их владельцами. Только в одном месте гаражного кооператива рядом стояли сразу три гаража, на которые не было документов ни на право пользования землей, ни на сами гаражи. И именно этот клочок земли можно было «презентовать» новоявленному бизнесмену, а уж как он будет договариваться с владельцами гаражей, это уже его личное дело…

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

АФГАНЕЦ

Весной 1990 года, когда гаражный кооператив только-только создавался, и на переданном ему в аренду пустующем земельном участке, растянувшемся вдоль железнодорожной линии, появились металлические гаражи, самыми первыми членами кооператива стали жители близлежащих крупнопанельных домов, построенных за несколько последних лет Газпромом для своих работников. Кроме них, в эти дома заселялись жители ветхих домов, шедших под снос по всему городу, а также всякого рода льготники, ветераны, погорельцы и просто блатные. Одними из самых первых в кооператив влились владельцы металлических гаражей, стоявших до этого на пустыре. Ещё пару десятков гаражей их владельцы свезли со всей округи, после того, как на их воротах появились грозные предупреждения Администрации района о сносе гаражей, установленных в неположенном месте и без соответствующего разрешения. Кто-то гаражи варил прямо на месте, и таковых было тоже немало.

А однажды к кооперативу подъехал трейлер с краном, и с него в самом конце кооператива сгрузили половину рефрижераторного вагона. В окружении других гаражей, намного меньше и ниже него, он смотрелся неким мастодонтом. Рефрижераторный полувагон простоял почти месяц без передней стенки с воротами, пока в кооператив не провели электричество. А как только дали свет, объявился и владелец гаража. То был мужчина лет сорока, в необычной военно-полевой форме песочного цвета. Он приехал на «Жигулях» шестой модели, привезя с собой трёх пассажиров намного моложе его, двое из которых были облачены в тельняшки ВДВ. Они выгрузили из багажника машины сварочный аппарат, а также два целлофановых пакета с продуктами и спиртными напитками.

Быстро накрыв импровизированный стол на капоте «Жигулей», приступили к трапезе. Находящиеся в тот момент в кооперативе владельцы гаражей с любопытством наблюдали за этой веселой компашкой, которая за какие-то несколько минут приговорила к уничтожению бутылку водки. Когда водку разливали по третьему заходу, один из присутствующих сказал коротко: «Третий», и все четверо, помолчав несколько секунд, залпом осушили содержимое пластиковых стаканов. И закипела работа. Из глубины вагона парни вытащили металлические листы, уголки и ещё какой-то металлический хлам. Потом военный обратился к владельцу соседнего гаража с просьбой подключить сварочный аппарат к электророзетке, пообещав тому трёхкратное возмещение непредвиденных расходов.

Не прошло и пары часов, как вагон из некоего подобия туннеля метрополитена превратился во вполне приличный гараж, с воротами, состоящими из двух больших створок, и врезанной в одну из них дверью. Всякий раз, когда «строители» завершали очередную монтажную операцию, все дружно подходили к машине, и со словами: «Ну, будем!» вливали в себя очередную дозу спиртного. А когда гараж был уже полностью готов, они загнали «Жигули» в его чрево, и уже там, укрывшись от яркого солнечного света, продолжили «обмывать» свою работу. Под конец они так набрались, что на всю округу были слышны их громкие голоса с непонятными для окружающих словами «духи», «бача», «зелёнка», «днёвка», «вертушка» и многими другими. Когда застолье подошло к концу, владелец «Жигулей» выгнал машину из гаража, и пьяная компания с шумом-гамом уселась в салон машины.

Всё это происходило в присутствии пожилого владельца старенького «Москвича», чей гараж теперь оказался стоящим рядом с вновь отстроенным «мастодонтом», и он с явным осуждением смотрел на всё происходящее. В какой-то момент он не выдержал и, подойдя к машине с сидящими в ней пассажирами, укоризненно заметил сидящему за рулем водителю: — А вы не боитесь ехать в таком состоянии? А вдруг в аварию попадёте? Из открытого окна задней двери высунулась физиономия молодого парня в тельнике, который заплетающимся языком произнёс:

— Какая-такая авария? Да ты бы видел, отец, как наш батя на бронике по зелёнке рассекал. Да ему этой «шахой» рулить — раз плюнуть.

— И всё равно, — не унимался бдительный автолюбитель, — пьяным за руль лучше не садиться. Вдруг кого собьёте — греха потом не оберётесь.

— Мужик, а с чего ты взял, что батя пьяный? Когда он за рулём, спиртного ни грамма в рот не берёт.

Гаражный страж нравственности недоверчиво покосился на водителя в песочной форме, а тот, сделав успокаивающий жест рукой и слегка улыбнувшись, тихо произнес:

— Не беспокойся, отец, всё будет нормально.

Только сейчас пожилой автолюбитель обратил внимание на лиловый шрам на левой щеке водителя, протянувшийся от уголка губ до самого уха, и обрывающийся как раз там, где должна находиться мочка уха, отсутствующая на своём привычном месте. Он не успел ничего больше сказать, как «шестёрка» рванула с места и, подняв клуб пыли, выехала за пределы кооператива. — Ох уж эти лихачи, — недовольно буркнул пожилой автолюбитель, и пошёл в свой гараж возиться с наполовину разобранным двигателем. На другой день владелец «шестёрки» с утра появился возле своего гаража и стал разгружать из багажника какие-то коробки. На этот раз он был в цивильной одежде. Когда он аккуратно складывал коробки в самом конце гаража, к нему подошёл председатель кооператива.

— Это вы Юрий Захаренко? — поинтересовался он у владельца гаража.

— Да, а чем, собственно говоря, обязан?

— Я вас уже целый месяц не могу найти после того, как вы поставили недостроенный гараж. — Да не было меня в городе. А что, что-то случилось?

— Ничего не случилось, но я сейчас привожу в порядок бухгалтерию кооператива, и мне необходимо уточнить у вас кое-какие сведения. Насколько я понял, вы – военный. Действующий или в отставке?

— Пока ещё действующий и сейчас нахожусь в очередном отпуске. Планирую уйти на пенсию, но, не исключено, что с окончательным дембелем придётся немного повременить.

— Так вроде бы как война в Афганистане уже закончилась, — не унимался председатель, — а если я правильно понял, именно там вы совсем недавно служили?

— Вы всё правильно поняли, — улыбнулся Юрий. — Да, я действительно служил в Афгане, в войсках специального назначения. Нашу часть вывели в Союз позапрошлым летом, и вот теперь я решил наконец-то осесть в Астрахани, откуда родом моя супруга. Но окончательно это произойдёт после того, как я реально уйду на пенсию. И произойдёт это, скорее всего, в следующем году. А пока же мне придётся ещё немного послужить на благо нашей Родины. Юрий загадочно улыбнулся, давая понять своему собеседнику, что дальнейшего развития темы разговора в этом направлении не будет.

— У вас есть ещё ко мне какие-нибудь конкретные вопросы? — спросил он у председателя.

— Да нет, — неопределённо ответил тот. — Но если вы будете отсутствовать год или больше, то вам необходимо сдать в кооператив денежный взнос. Причём не только за текущий год, но и за следующий.

— И сколько я должен заплатить? — За текущий год всего тридцать шесть рублей, поскольку свой гараж вы установили в июне, а за следующий год — семьдесят два рубля.

Юрий, молча вытащив из нагрудного кармана рубашки сотенную и десятирублевую купюры, со словами «Сдачи не надо» отдал их председателю. — Когда соберётесь уходить или уезжать домой, загляните ко мне в гараж, — председатель рукой показал в сторону вместительного металлического гаража, стоящего неподалёку от въезда в кооператив.

— Мне надо будет внести в соответствующий журнал ваши установочные данные и номер домашнего телефона. — Ладно, заскочу, — пообещал Юрий.

А спустя пару недель, он бесследно исчез и вновь объявился в кооперативе только в августе следующего года. Среди завсегдатаев «закусочной Михалыча» тогда заходил слушок, что всё это время их таинственный сосед провёл в Анголе, где воевал с разного рода заморскими наёмниками, получил ещё одно ранение и подчистую был списан с военной службы. Кто именно являлся первоисточником такой информации, в кооперативе никто точно не мог сказать, но, благодаря афганскому прошлому Юрия, за ним прочно закрепилось прозвище «Афганец»…

Поделиться: