Владимир Сокольский. Новые стихи

Владимир Николаевич Сокольский родился в 1968 году в Астрахани. Первые публикации поэта появились в 1998 году в местных периодических изданиях. Автор сборника стихотворений «Последнее тепло». Член Союза писателей России. Лауреат литературных премий имени Бориса Шаховского, имени Олега Куликова, областных литературных конкурсов «С Тредиаковским – в 21 век!», «День Победы», «Живи, язык, сокровище земное!»

ЮРИЙ ЩЕРБАКОВ

ПО ПРАВУ ЧЕСТНОГО ТАЛАНТА

Он пришёл в Союз писателей в разгар Чеченской войны. Пришёл, оставил стихи и исчез. Надолго. На десять с лишним лет. А строчки в памяти остались. Вместе со щемящим чувством тревоги. Не только за происходящее где-то в Самашках, Гудермесе или Ботлихе, но и за судьбу этого высокого сильного парня с интеллигентным лицом, как будто стесняющегося того, что написал. Потому что увидеть и описать чувства солдат, обречённо ожидающих атаки боевиков, которая станет для них последней, дано очень немногим.

«Коль нельзя отложить на потом,
так давайте, братки, что есть силы,
отогреем последним теплом
сырость братской окопной могилы».

Эти строки Владимира Сокольского так врезались в память, что через много лет, когда речь зашла о первой книге его стихотворений, я предложил назвать её – «Последнее тепло». По этому сборнику поэт был принят в Союз писателей России. На приёмной коллегии Союза писателей России в Москве я прочёл в качестве аргумента эти давние строки. А ещё:

«Полосатая пехота
согревается на марше.
У неё одна забота –
завтра стать на сутки старше!
…Кровь на ткани бело-синей –
от гранаты на «растяжке»…
Словно флаг моей России –
эти рваные тельняшки».

Аргументы оказались убедительными. Владимир Сокольский по праву стал членом нашего творческого Союза. По праву честного таланта. Вообще честность – это, по-моему, главное качество стихов Сокольского. Как и его жёсткой, не имеющей лукавых полутонов, публицистики. В предисловии к первой, и, к сожалению, пока единственной книге поэта, я написал: «Автор сборника – человек мужественной души и долга. Честность и прямота – главные составляющие его творчества. Лирический герой стихотворений беззаветно служит родине, женщине, любви».
В этой оценке ничего не изменилось за годы знакомства. Как не поверить в искренность таких слов: «Не верю снам, в которых нет тебя»? Отношение к любимой женщине – вот «лакмусовая бумажка», которой проверяется поэт. Порой он подтрунивает над собой:

«Был я добр, был я весел,
и со мной было просто.
Белобрысый повеса
двухметрового роста!»

Но и тогда, и сегодня повесой он не был, правда, рост остался при нём! Как и трепетное, рыцарское отношение к женщине.
Думаю, тем, кто присутствовал на творческом вечере Сокольского в краеведческом музее и других многочисленных мероприятиях Астраханского отделения Союза писателей России, это лучше других подтверждает спутница его жизни актриса Александра Костина, которая написала замечательные песни на стихи сердечного друга…

Несколько лет назад мы с Владимиром ездили в Ахтубинск. Место особое, где люди понимают и ценят поэзию. По достоинству оценили и творчество моего младшего товарища, который, надо сказать, не очень-то стремится к публичности. Благодарные слушатели буквально заставляли его читать ещё и ещё. Впрочем, так происходит на всех наших мероприятиях, в которых по праву участвует Владимир Сокольский. С удовольствием повторюсь: по праву честного таланта.

ВЛАДИМИР СОКОЛЬСКИЙ

НОВЫЕ СТИХИ

***
А по Питеру Пушкин
Пролетает в карете!
И Наташенька – душка!
И улыбчивы дети!

Александр витает
В череде вдохновений!
Над Россией светает
Его солнечный гений.

И поэта так много,
Только времени мало
Для старенья земного,
Для иного финала…

Вот и скорбная дата –
После муки раненья.
Как особая плата
Творца за творенья.

За насущное право,
Не страшась откровений,
Быть избранником славы
И вдохновений.

***
Пара строчек Есенина
Есть на сердце у каждого,
Даже если весеннего
Ничего, кроме кашля!

Даже если ты бешеным
Потерялся меж прочих,
То найдут тебя прежнего
Те сердечные строчки…

Это словно из прошлого,
Это будто бы будет –
Средь пустого и пошлого
Любят Родину люди…

Любят вечно и истово,
Не обмолвятся даже…
Но Есенина истины
Вам об этом расскажут.

***
Вы правы, доктор Чехов,
лечить важнее душу,
слезами или смехом –
кто что способен слушать.

И люди – недоптицы –
с душой убитых чаек!
Им, чтобы возродиться,
небесных надо б чарок!

Им надобны затеи
высокого полёта,
чтоб чувство той потери
всё бередило что-то…

Вы правы, Антон Палыч,
театр – он доктор тоже!
…По два-три акта нА ночь,
до оперенья кожи!

***
У тебя полмира в шляпе,
у меня – полнеба!
Ты известен как Шаляпин,
я – как крошка хлеба!

А у Бога нынче внучка
все затмила вздохи!
Для неё же – счастье ручкой
собирать те крохи!

***
Посох лет на скороходы
выменяв Судьбе-старушке,
я и годы и невзгоды
пил из полновесной кружки.

Жизнь красива, но не очень…
Красоты её мне мало!
Я уйду в такие ночи,
где не греет одеяло.

Здесь меня не принимали…
Эта жизнь превыше жалоб!
И души её мне мало,
чтобы грела и держала б!

И живу – по обещанью –
обещал быть рядом с вами!
А когда придёт прощанье –
рядом буду жить словами…

И секрет мой так банален –
палачам я ставлю свечи.
Сколько б ни был обезглавлен –
голова находит плечи

за дарованное право,
проливая стих по плахе,
прошептать губами славу
поиспорченной рубахе!

Узкий ворот был мне тесен!
Проклинал я этот ворот!
Но сложил немало песен
прежде, чем он был отпорот.

***
На что мне песня звонкая,
Когда б ты не услышала
И ворожбой-походкою
На сердце стёжку вышила?

И в ночку неоглядную
Расплачусь я гармошкою,
Когда ты, ненаглядная,
Взмахнёшь в окно ладошкою.

И разнесу по бережку,
И разольюсь над реченькой…
С тобой мне надо бережно,
С тобой – такой доверчивой!

И будет зорька плавиться
Над одинокой пристанью,
А спишь ли ты, красавица,
При встречи только вызнаю…

У юности за дальностью –
Пустеют обещания…
Аукаются с памятью
Где встречи… где прощания…

Но всякой непогодине
Аукнет неизменная
Сердечная та Родина,
Девчонка откровенная.

***
Я неуют своей квартиры
Любить учился в поездах,
Где так безжалостно светила
Моя упавшая звезда.

Я не забыл какие звуки
Рождает взмах могучих крыл.
И мне не заменяли руки
Его, по правилам игры.

У жизни самой малой дали
Нам перемерить не дано,
И многие её медали –
С одной обратной стороной.

И если хоть чего-то стою –
Я всё авансом получил:
Страну с печалью вековою
И веру в таинство свечи.

***
Дети улиц, речного берега
и кислейших, вкуснейших садов!
Ни какая-такая Америка
не затмит прелесть тех городов!

Их осталось совсем немного,
как ребят с моего двора…
Но твердит и твердит дорога:
«Нам пора, нам пора, нам пора…»

И уходим мы, не прощаясь,
и прощаясь не с теми, не так…
До утра старый двор освещает
запоздалой Луны пятак.

Я сюда прихожу – как напиться
пересушенным горлом любви…
Это жизни моей столица –
мной покинутая… Увы.

***
Под грифом
«совершенно ни к чему»
пылится наш роман полугодичный,
не сотворивший чуда
в жизни личной
и сильно сокращённый потому…

И ты опять, с него сдувая пыль,
выходишь из забвенья и молчанья.
Но я-то знаю – это от отчаянья,
что жизни нашей убывает быль…

Мы не были друг другу суждены,
задуманы, ниспосланы богами,
и потому так много между нами
намешано непрошенной вины…

Поверь, мне это тоже не легко…
И стало вдруг
бессмысленно дороже
всё то, что мы вернуть
уже не сможем
в роман когда-то
прерванной строкой.

***
Одиночество – это победа
над привычкою
жить с кем попало.
Я о том и не знал и не ведал,
но привычка такая достала!

Одиночество – это удача,
если было фиктивное счастье,
и к нему полагалось в придачу
от любви – только деепричастие.

Одиночество – это полцарства
за твою захромавшую лошадь,
возвращённое душепространство…
И с собой возвращённая схожесть!

***
Оставь немножечко тепла,
Любовь – моё воспоминанье!
И на дороге расставанья
Останься сказочно светла!

Не стал я спутником тебе
На все оставшиеся годы…
Оставь немного несвободы
Тобой потерянной судьбе!

Я буду скуп и терпелив,
Не расточу её богатство.
Не покидай моё пространство,
Чтоб не был я так сиротлив…

Оставь немножечко тепла
И уходи! Держать не в силах…
В глазах проникновенно-милых
Разлука царство обрела.

За все потерянные дни,
За каждый шаг мой одинокий,
За болью дышащие строки
Меня на память сохрани…

***
Мой последний сон о лете
с прядями твоих волос,
в прятки в нём играли дети,
сон с полётами стрекоз…

Мой последний сон о счастье,
уступая свету дня,
рвёт на части, рвёт на части
всё, что было у меня!

И куда мне, маловеру,
с растревоженной душой
и большой такою мерой
к жизни, в общем, небольшой,

за воздушной паутинкой
этим сном мелькнувших дней,
невидимкой? Невидимкой
в доброй памяти твоей…

ЕСЛИ

Если грусть да на счастье разбить,
то останется грусти чуть-чуть.
Сядем с нею и чай будем пить
Согреваясь остатками чувств.

Если жизнь одолеть до конца,
не оставив на завтра ничуть,
то прости ты меня, подлеца,
только, очень прошу, не забудь!

Если встречи и на небе есть,
ты итожить года не спеши!
И всё то, что не сбудется здесь,
будет там, будет там для души!

У судьбы с болью
тесный маршрут.
У судьбы поворотов не счесть!
Если встретились мы даже тут,
значит, встречи и на небе есть!

Я тебя пронесу над бедой,
и не сбить меня даже в бреду.
Я пройду, если надо, водой.
Если надо – под воду уйду…

***
Во имя Матери и Сына,
Чтобы расслышать всякий вздох,
Он в мир пришёл слепою псиной,
Забыв, на время, что Он – Бог.

Явилось семеро незрячих…
Писклявой суетной гурьбой,
С судьбой земною и собачьей.
И был один их них слепой…

И нет, наверно, богохульства
В столь авантюрной из идей –
Искать божественные чувства
Чутьём собачьим средь людей.

ДВЕ ПЛАНЕТЫ

В самом центре нашей памяти,
Растревоженные снами,
Есть планета «Неисправите»
И планета «Тынеснами».

И так много непонятного
На планетах той и этой,
Где вопросы их, столь внятные,
Не встречаются с ответом.

Это в силу нашей слабости
По различным жизни поводам,
Нет в планетах этих жалости,
Столько нашего в них холода!

Им бы лучше по окраинам –
Нам бы чтобы без вопросов –
Не метаться зверем раненным,
Перед ними – безголосым!

Но, познав судьбы решения,
Что звучат порой так гадостно,
В их бросаюсь притяжение
И мучительно, и радостно!

И орбит – да не оставите
В нас, уже неисцелимых,
Те планеты, где по памяти
Воскрешаем мы любимых.

Поделиться:


Владимир Сокольский. Новые стихи: 2 комментария

  1. Мне оченьпонравились стихи поэта Владимира Сокольского, его любовная лирика особенно. В ней, близкой мне по восприятию, поэт в новых образах открывает читателю новый мир своих чувств, любви к женщине и отношению к миру, в котором он живёт.

  2. Не первый год теряюсь в догадках по поводу смысловой стороны этого стихотворения, тем более, что оно исполняется как припев в одной из песен Александры Костиной:

    У тебя полмира в шляпе,
    у меня – полнеба!
    Ты известен как Шаляпин,
    я – как крошка хлеба!

    А у Бога нынче внучка
    все затмила вздохи!
    Для неё же – счастье ручкой
    собирать те крохи!

Добавить комментарий для Дина Немировская Отменить ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *