Вера Саградова. Сдвиг по фазе

Рассказ

– Что ж ты ко мне в гости никак не соберёшься? Давно ведь не виделись, только по мобильнику и общаемся. Уж могла бы до меня на маршрутке доехать, с ночевой бы осталась, поболтали бы всласть.

Подруга Маша выговаривала Надежде  с обидой в голосе, и та даже растерялась под её напором. Жила Маша на той стороне Волги, и виделись они не часто. К тому же Маша подрабатывала вахтёром, и застать её дома было трудновато.

– С ночевой? А кто Барсика кормить будет?

– Ничего, обойдётся, жировой запас у него ничего себе. А вот ты моего Тимошку не видела ещё, вырос красивый, умный, пушистый!

Против такого аргумента устоять было невозможно, кошек Надежда любила.

– Хорошо, сейчас соберусь и приеду. Жди! И Тимошку своего подготовь к встрече – госприёмку делать буду!

Собралась Надя быстро. Как говорят, нищему собраться – только подпоясаться. Покидала в сумку мобильник, мелочь на маршрутку и гостинец Машиному коту. Барсика покормила впрок, наказала вести себя прилично и поехала в гости.

Маршрутку долго ждать не пришлось, доехала Надя быстро. Вышла и отправилась на знакомую улицу. Жила Маша в старом одноэтажном домике, в котором жили несколько поколений их семьи. С годами домик обносился, краска на нём облупилась, голубая дверь казалась немного обшарпанной. Надя позвонила, услышала голос Маши:

– Иду, иду!

Дверь распахнулась, и из неё пулей выскочил рыжий пушистый кот.

– Держи его, убежит!

Надежда кинулась за котом на проезжую часть и увидела, как на них несётся маршрутка. Кота она успела буквально из-под колёс выхватить. Прижала к себе его трепещущее тельце, встала, отдышалась и пошла, пошатываясь от головокружения, к двери дома. Почему-то ей показалось, что что-то с домом не так. Краска на стенах почему-то свежая, да и дверь жёлтая. А ведь была, вроде бы голубая…

«Всё, надо от склероза таблетки снова попить», – подумала Надежда и открыла дверь.

Но и за дверью тоже было что-то не то. Окна веранды почему-то мелом забелены, сундуки стоят. «Какие сундуки, откуда они у Маши взялись?»  – вяло подумала Надежда. В это время дверь комнаты открылась, и из неё вышла совершенно чужая старая женщина.  Хотя что-то смутно знакомое в ней было.

– Ты кто? Что тут делаешь? Как вошла?

– Вот Барсик убежал, еле поймала.

– Какой такой Барсик?

– Да Машин кот…

– Не слушай ты её, мошенница это. У нашей Маши никакого кота нет, да и уехала она на курсы в Ленинград.

Позади старушки стоял дед, одетый в полосатую пижаму, и глядел на Надю весьма подозрительно.

– Как уехала? Она мне час назад всего звонила, в гости позвала.

– Звонила? Да у нас-то и телефона нет, всё никак не проведут кабель.

– Она по мобильнику звонила…

Кажется, старики совсем оторопели, агрессии в них поубавилось.

– Мобильник? Он что, в автомобиле? Так у нас и автомобиля нет, – растерянно произнёс старик.

И тут Надя случайно бросила взгляд на стенной календарь, висевший в прихожей.

– Господи! Какой сейчас год?

– Как это какой? 1976-й, конечно! – раздражённо проговорила старушка. – Постой, постой, а что это ты спрашиваешь?

– Так ведь я в 2018-м к Маше приехала…

– Ну, вот, точно мошенница она! – возмущённо  проворчал старик.

– Да нет, правда, я из 2018-го!

«Господи, ну как им доказать, что она говорит правду!»

И тут Надя вспомнила.

Быстро схватив свою сумку, она вытащила оттуда ежегодник и показала его старикам.

– Вот, смотрите, календарь…

На обложке ежегодника была симпатичная кошачья мордашка, но не она сразила наповал стариков. На  первой странице ежегодника они увидели  календарь за 2018-й  год, а на последней – за следующий, 2019-й.

– Так ты что, из будущего к нам, что ли?…

Старушка произнесла это со священным ужасом, а Надя вдруг сообразила, что видит перед собой Машиных дедушку с бабушкой. Она их на фото у Маши видела когда-то, вот и знакомыми показались…

– А я знаю, вы Машины дедушка с бабушкой, она мне про вас много рассказывала. Она ведь у вас жила, когда её родители разошлись. Я даже помню, ваши имена: Марья Ивановна и Василий Степанович. Она вас любила очень.

«Ой, что я говорю! В прошедшем времени, а они вот же, живые передо мной стоят!»

Тут Надя случайно глянула в маленькое стенное зеркало. И оно недвусмысленно сказало ей, что она здесь и сейчас снова молодая, какой была в 1976-м. Между тем Машин дед подробно изучал ежегодник, и снова что-то насторожило его.

– Постой-ка, тут вот написан адрес издательства – город Санкт-Петербург. Это как же понимать?

– Да переименовали Ленинград, он снова в Питер превратился.

– Зачем переименовали? С чего это?

«Господи, ну как им объяснить, что Советского Союза больше нет, что всё переделали и переименовали!»

Дед смотрел на Надежду строго. А вот Машина бабушка, кажется, что-то почувствовала, видя Надину растерянность.

– Ну-ка, пошли в комнаты! Что это мы в коридоре всё стоим. Сядем, побалуемся чайком да поговорим ладком.

И она распахнула дверь в комнату, которая у Маши была залом. Комната была Наде знакома, она мало изменилась за все эти годы. У стены стоял всё тот же старый книжный шкаф, в центре комнаты был знакомый Наде круглый стол с тяжёлыми стульями.

– Ой, а обивку у стульев Маша сменила, она теперь золотистая.

– А нам вот зелёная нравится. Ты садись, дочка, я сейчас быстро чай налажу.

И бабушка шустро ушла на кухню. Слышно было, как она чиркает спичками, зажигает газовую плиту. Наверно, чайник был почти горячий, потому что вскоре загремел крышкой. Старушка принесла чашки и полную тарелку овсяного печенья, разлила по чашкам заварку и кипяток.

– Ну, теперь рассказывай. Хотя погоди… Зовут-то тебя как?

– Надежда я.

– Что-то не слыхали мы у Маши такую подругу, –  тут же встрял дедушка.

– Да мы много лет в одном отделе работали, а подружились позже, когда институт разорился, и мы по частным фирмам работали.

– Та-а-ак! Как это – разорился? И откуда в СССР частные фирмы взялись?

– Нет больше Советского Союза, распался он, – убитым голосом проговорила Надя. А сама подумала, что теперь-то уж старики ей точно не поверят. Но Марья Ивановна только тихо сказала:

– Значит, доконали они нас, капиталисты проклятые…

– Да нет, у нас и свои такие деятели нашлись. Пока мы тут выживали потихоньку, за копчёной колбасой да за модной одёжкой в столицы ездили, они там, в столицах благ обожрались, и им только свобод всяких хотелось, как на Западе. Вот наши партийные деятели после Брежнева и засуетились насчёт свободы да демократии. Брежнев-то как помер в 1982 году, после него пара других старцев КПСС возглавляли, да оба быстро умерли. А потом Первым секретарём в КПСС стал молодой, 56-летний – Михаил Сергеевич Горбачёв.

– Сроду такого не слыхали.

– А его и никто не слыхал, он Ставропольский край возглавлял, из простых комбайнёров вышел, культуры не нажил. Вот он и пришёл к власти и стал долгие речи, по 4 часа, на съездах говорить. Да всё про демократию да про перестройку… От этой перестройки все заводы поразорялись, а он всё про процветание твердит… Наш институт при нём и разоряться начал. А потом пришёл к власти другой, вот он и добил СССР.

– Дочка, а это как же вот так всё запросто загубили?

– Да этот другой возглавил Верховный совет РСФСР, из Компартии вышел, много чего понаделал. Вы о нём тоже не слышали, Ельцин Борис Николаевич его звали. При таком разоре страны прибалты быстренько отделились, потом Россия, Украина и Белоруссия из Союза вышли, а за ними и всякие Грузии, Молдавии и Узбекистаны посыпались. Так вот с начала 1992 года Советский Союз и перестал существовать.

– Как же вы жить-то стали в таком сумасшедшем доме? – хрипло проговорил дед.

– Да трудно нам пришлось тогда. У меня как раз в те дни мама в больницу на операцию попала, а у них ни крови для переливания, ни простыней, ни лекарств не было. Так и не спасли мою маму. Всех денег, которые за всю жизнь скопили, хватило только на похороны и памятник.

– Как это?

– Да так! Ельцин объявил, что мы, мол, теперь капитализм строить будем, как на Западе, а потому цены все будут свободные, а не государственные. Вот и взлетели цены в тысячи раз. У нас даже до миллионов дело доходило, а буханка хлеба три тысячи рублей одно время  стоила.

– Боже мой, что Машеньке пережить пришлось…

Бабушка вытерла слезу, тряхнула головой.

– Да вы за Машу не беспокойтесь, она уже замужем была и дочку растила. Вы ещё на её свадьбе погуляете. Хороший ей муж достался, вместе они в те годы выстояли. Только рано он помер, сердце столько переживаний не выдержало. Нас ведь всех тогда с работы или увольняли, или просто зарплату не платили. Вот инженеры, врачи, учителя и многие другие и стали ездить в Польшу и в другие страны ближние за ширпотребом. Накупят там модных западных тряпок на последние гроши, здесь продадут подороже, вот и на жизнь хватит, да на новую поездку останется. Вещи привозили в таких громадных клетчатых пластиковых сумках – по много килограмм сразу. Такие ездоки челноками стали называться – туда-сюда через границу, как челнок в ткацком станке. Вот Машин Славик такую нагрузку и не выдержал.

– Как же Машенька такое одна пережила?

– Да не одна она осталась, друзей много хороших было. Мы с ней вместе по частным фирмам работали. Дочку она вырастила, Светочку, замуж в Пермь выдала, теперь в гости ездит на внука поглядеть. А сама вахтёром подрабатывает в одной конторе. Молодец она, держится!

– А ты, дочка, как выживала?  – тихо спросил дед.

– Да вот тоже до пенсии  проработала в частных фирмах за грошовую зарплату, а как на пенсию ушла, в газете стала подрабатывать, статьи писать. Правда, платили мало, но и то хоть что-то. А потом и газету разорили, рейдерский захват сделали.

– Как это, какой захват?

– А это, когда одни хозяева у других бизнес отобрать хотят, делают им всякие неприятности, пока не разорят, а потом скупают задешево.

– Господи, слова-то какие: захват, бизнес… Ну, прямо Дикий Запад! – вздохнул дед.

– Да хуже Дикого Запада! Там хоть какие-то правила есть. А у нас кто что хотел, тот то и творил. Вот только недавно стали в себя приходить, жизнь хоть немного налаживаться стала. Ельцин из президентов сам ушёл, передал власть заму своему, думал, тот дальше будет Западу поклоняться. Да ошибся! Выбрали мы его зама в президенты, и теперь он страну потихоньку восстанавливает, олигархов поприжал.

– Господи, а это ещё кто – олигархи?

– Тёмная ты мать!  – проворчал дед, – олигархи – это миллиардеры западные.

– Да у нас своих таких богачей полно развелось, наворовали много за эти годы. Трудно с ними справиться, только сейчас их трясти начинают понемногу.

–  А как вашего президента звать?

– Да вы его тоже не слышали, он в разведке служил. Умный  человек оказался. Путин его фамилия, Владимир Владимирович. Вот он теперь и расхлёбывает  то, что до него нарубали. Армию уже восстановил, спорт у нас снова расцветает, сельское хозяйство наладилась, а то всё импортное ели. А мы, пенсионеры, сами держимся и детям помогаем.

Старики помолчали, видно, вопросов было многовато, но все уже устали очень. Надя просто с ног валилась от пережитого стресса. Старушка поняла это.

– Дочка, а ты пойди, приляг в той комнате на кушетке, отдохни.

Надя поднялась со стула.

– Нет, ты погоди! Ты вот давеча какого-то мобильника называла. Что это такое? – остановил её дед.

– А, это мобильный, то есть переносной, телефон. Он без проводов работает, от передающих станций.

– Это вроде радио получается, – догадался дед.

– Вот, хотите взглянуть?

Надя полезла в сумку, мобильник лежал там, только экран его не светился, ведь передающие станции ещё не скоро построят.

И тут только до Нади по-настоящему дошло.

– И как это я здесь, в вашем времени очутилась, сама не пойму.

– Это во времени сдвиг по фазе произошёл, ты как раз в него и попала, – со знанием дела произнёс старик.

Ну да, Машин дедушка ведь всю жизнь электриком работал, поэтому терминологию знает.

– Что же мне делать-то теперь? Дома Барсик не кормленый. Хорошо хоть у соседки ключ есть, услышит его вопли, хоть покормит. А мне-то как теперь назад попасть?

– А ты ложись, отдохни, может, что-нибудь и придумается…

Надя покорно легла на знакомую старинную кушетку и стала думать. Кот Тимошка пришёл и улёгся у неё под боком. «Из-за него ведь всё так вышло, – думала Надя. – Ой, хорошо хоть старики не спросили, в каком году умрут. Хотя я ведь всё равно этого не знаю, наверно, мы с Машей позже подружились…»

Она проснулась от звяканья посуды на кухне.

– Ну и здорова же ты спать, Надюшка!

Машин голос звучал весело и привычно, всё вокруг было тоже такое привычное и знакомое. И всё же Надежда чем-то встревожилась.

– И давно я сплю? – спросила она.

– Да вот, как кота с улицы принесла, так и свалилась, заснула крепко. Я тебя после такого стресса и будить не стала.

– Как странно… Я во сне у твоих деда с бабушкой в гостях была.

– Ой, ты их видела! А мне они что-то не снятся.

А у Нади всё что-то в голове не складывалось: ведь за котом она и вправду выбежала, наяву, не во сне. Она вскочила с кушетки, бросилась к своей сумке. Ежегодника в сумке не было. Ведь вчера она оставила его у стариков в зале на столе…

Поделиться:


Вера Саградова. Сдвиг по фазе: 6 комментариев

  1. Удивлена, что здесь нет комментариев! На первый взгляд, абсолютно простенький рассказ имеет глубокий смысл и подтекст! Все оторопели и молчат? Во-первых, автор, своим сюжетом о перемещении во времени, моментально приковывает внимание и заставляет дочитать рассказ до конца! Мы же с детства любили повествования о путешествиях на Машинах Времени! Во вторых, дочитав рассказ, остаёшься в недоумении его незатейливостью! И только потом… О! Чудо! Наступает счастливое прозрение, о том, что автор хотела сказать! А сказать автор хотела буквально следующее: очень трудно женщинам в возрасте, работающим на, казалось бы, простеньких работах, приходить домой и делать что- либо ещё! Трудно ехать на другой конец города на маршрутке, трудно общаться с подругами, трудно остаться при этом доброй и всепонимающей! Вот и наступает «сдвиг по фазе» и человек буквально падает с ног и только глубокий сон спасает его! Нужна ли такая жизнь, в которой остаётся одна радость — кот, который не предаст и всегда будет рядом спать с тобой и есть с хозяйкой по ночам, если ей не спится? Достойно ли живут наши старики? Такую ли старость заслужили люди, построившие такую великую страну?!

    • Спасибо, уважаемая Наталья, за добрый отзыв. Вы правы, старикам сейчас трудно. Жаль, что Вы увидели только это, значит, вы ещё молоды, и Вам трудно даже представить себе, как удивились бы люди тех, 70-х годов, если бы им тогда сказали, через что придётся пройти. Какое счастье, что Вам этого не пришлось пережить! И дай Бог, чтобы никогда этого не пережили… А простенький рассказ был именно об этом.

  2. Они другие. Это люди, умеющие крутить гайки, читать Есенина по памяти и цитировать Гегеля одинаково хорошо. Потому что в человеке всё должно быть прекрасно, и к этому нужно относиться спокойно. Это люди, принимающие гостей без звонка, и не потому что телефонов нет, а потому что: «Вот ещё, глупости какие». Люди, в обществе которых было принято отдать последнее, когда другому нужнее. Да и тот, другой, поступит так же. Там это настолько просто и обыденно, что даже не обсуждается. Люди, с которыми можно действовать, говорить и даже молчать – они всё поймут. И наконец, это люди, которые остались на «обочине жизни» только потому, что привыкли «жить по правилам». Да, их обошли, но они лишь загадочно улыбаются, знают ведь, кому много даётся, с того и спрос, а всё «чужое» рано или поздно уйдёт.

  3. Спасибо, Павел! Вы дали прекрасную характеристику тем, кто жил в 70-е, выживал в 90-е и живёт теперь по тем же принципам и правилам совести, дружбы и чести. Но и в молодом поколении таких полно, просто они не лезут, куда не звали, а честно трудятся . Ведь «Человек на своём месте «- это не только кинофильм 70-х годов прошлого века, это принцип жизни. И не права автор предыдущего комментария, что только в тяжком сне можно попасть в другое время. А как насчёт полёта фантазии?

  4. У автора есть талант и видение необычного через призму повседневности. Отсылки к историческому прошлому выглядят вполне достойно, но, если честно, не хватает в них свежести — меткого слова или крылатой фразы. Налицо отсутствие редакторской правки. Концовка хромает.

  5. Спасибо, уважаемый Максим, за интересный комментарий. Только концовка сделана такой неопределённой специально, потому что этот рассказ — всего лишь кусок повести, над которой сейчас работаю. Что талант заметили — спасибо! Вряд ли без сего необходимого литератору компонента мне удалось бы сделать пяток книжек. Слава Богу, у Вас талант тоже в наличии, только мы в разных Союзах состоим: Вы — в Союзе писателей, Я — в Союзе журналистов России. Но всё равно мы — люди творческие,так что желаю Вам больших творческих успехов коллега!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *