В канун своего дня рождения, который приходится на 6 августа, астраханский поэт, член Союза писателей России Сергей Масловский получил двойной подарок – в цифровой типографии Р.В.Сорокина вышли его новые книги «Соединяя времена и расстояния» (сборник переводов) и «О зимнем холоде пишу я с теплотой» (стихи и переводы). В них вошли его новые стихи и переводы с языков народов России, стран СНГ и дальнего зарубежья. Поздравляя плодовитого автора с новыми изданиями и грядущим днём рождения, желаем ему здоровья и новых творческих удач!

СЕРГЕЙ МАСЛОВСКИЙ

ПЕРЕВОДЫ С АРМЯНСКОГО

ОВАНЕС ГРИГОРЯН

* * *

Уже прямо с этой минуты стыжусь:

Что внукам рассказывать стану,

Когда в деда старого я превращусь?

Ведь стану же, поздно иль рано!

Вот дед мой, едва только повод найдёт,

Меня на коленки сажая,

Рассказывать мог целый день напролёт

Про войны времён Николая.

Эх, стать бы героем мне битвы любой,

Ведь войн происходит немало,

Возможно, я стал бы гордиться собой,

Но лучше бы стать генералом!

Иль статус учёного мне б обрести,

Придумывать спутники, скажем.

Да хоть утопающего бы спасти,

Чтоб знали все, как был отважен…

Но я – неприметный ничем человек!

Вот, снова застыв, размышляю:

Наград не имел никаких за свой век,

Что внукам поведать? Не знаю!

Не там пролегли моей жизни маршруты,

И стыд меня жжёт прямо с этой минуты!

РОБИНЗОН КРУЗО

В кафе сидел он ежедневно, не спеша

Разглядывал внимательно прохожих,

Погасшей спичкой кофе свой мешал –

С утра до вечера всегда одно и то же.

Не замечал он и уборщицы дурной,

Без зла его бранящей по привычке,

И он не маялся какой-то там виной,

Когда мешал остывший кофе спичкой.

Она бранила дождик проливной

И солнце, не спешащее к закату,

И старика, за то, что тот давно

Сидит в кафе и кофе сверлит взглядом.

Смотрел он на прохожих за окном,

Не знавших о его существованье,

И так сидел в кафе он день за днём,

С привычным для уборщицы молчаньем.

Но как-то раз в окошко поглядел,

Позвал её, сказав, что не намерен

Ждать более, и место, где сидел,

Покинул, и пошёл тихонько к двери.

Сказал: глаза устали, и пора б

Уйти, зачем тонуть в волнах печали? –

Но если вдруг единственный корабль

Появится однажды и причалит

К окну (неважно малый иль большой),

То непременно пусть его дождутся.

И он ушёл с тяжёлою душой,

Не выразив желания вернуться.

Осталась шляпа… Только он назад

Не шёл, и снова дождь не прекращался,

И солнце не спешило на закат.

И вновь за то, что он не возвращался,

Уборщица бранила старика,

Любой корабль, что мимо проплывает,

И шляпу, что могла б наверняка

Ей рассказать хоть что-то, но скрывает…

ПЕРЕВОДЫ С КИТАЙСКОГО

ТАО ЮАНЬ-МИН

* * *

За горами запада тонет
Солнце бледное к ночи.
Месяц на небосклоне
Встал над горой восточной.

Далеко – далеко
На все тысячи ли свеченье.
Широко – широко
Небесных пустот озаренье…

Ветер поднялся. Ловко
В комнаты он влетает,
И подушка с циновкой
К полночи остывают.

Чую – другим стал воздух,
Значит, смена сезона.
Оттого, что уснуть непросто,
Понимаю, как ночь бессонна.

Мне сказать бы кому-то слово,
Но один я тут, к сожаленью.
Взял я чарку с вином и снова
Завожу разговоры с тенью.

Дни уходят, и луны тоже
Покидают людей уныло.
Мне мечты мои в жизнь, похоже,
Претворить не дано было.

Лишь подумать успел об этом,
Как явились мне боль с тоскою,

И уже до зари, до рассвета,
Я не спал, и не знал покоя!

* * *

Я себя во цвете лет
Вспоминаю, силы полным –
Радости, бывало, нет,
Но шумят веселья волны.

В необузданных мечтах
К Четырём Морям бескрайним
Мне хотелось на крылах
Улететь, познать их тайны.

Чередою, не спеша,
Лет и лун прошло немало –
Все желанья те душа
Потихоньку растеряла.

Вот уже и радость дня
Я весельем не встречаю:
Сонм забот гнетёт меня,
Непрестанно огорчая.

Убыль сил моих видней.
Я недавно обнаружил:
Всё что вижу в новом дне,
По сравненью с прошлым, хуже.

В заводь тихую свой чёлн
Ни на миг, увы, не спрячу:
Он меня, по воле волн,
Вдаль несёт – я чуть не плачу.

Сколь осталось мне пути?
Я не знаю, я в печали –
Как? – не ведаю, – найти
Берег тот, где мне причалить…

Люди в прежние века
Берегли и тень под светом.
И дрожит моя рука, Лишь помыслю я об этом.

Я, традиции храня,
Не оставлю злата детям.
Всё, что не истратил я,
Как умру, что делать с этим?

* * *

Я, бывало, услышав фразы
Поучений старших годами,
Закрывал себе уши сразу,
Раздражаясь теми словами.

Как случилось так? ‒ уж не чаю, ‒
Проведя на свете полвека,
Я и сам теперь поучаю
Чуть моложе себя человека.

Отыскать я теперь пытаюсь
Радость прежней поры расцвета.
Ни крупинки, как ни стараюсь,
Не найду ‒ и мне горько это…

Время тает и, мчась уныло,
Про меня позабыть готово.
Всё, что раньше со мною было?

Разве можно мне встретить снова?

С тем, что в доме моём от века,

Я бы с радостью мог расстаться,
Чтоб за лет и лун быстрых бегом
Мне б ещё хоть чуть-чуть угнаться.

Мне б уехать, уехать впору…
Но дорога куда? ‒ Бог весть!
Может быть, на Южную гору*:
В ней жилище старое есть.

*Южная гора (Наньшань) — один из даосских пяти священных пиков Китая, которые образуют похожую на крест фигуру, ориентированную по сторонам света. Крупнейший центр буддизма в Азии. Он расположен на склоне одноименной горы. Храмовый комплекс посвящен богине милосердия Гуаньинь — одной из самых почитаемых в буддизме. Согласно легенде, на этом месте потерпел крушение корабль, на котором плыли 12 монахов. Их спасли дельфины, и в благодарность за свое спасение монахи основали здесь буддийский храм.

УКОРЯЮ СЫНОВЕЙ

Виски побелели, и волос стал реже,

А мышцы и кожа утратили свежесть.

Хоть пять сыновей в моём доме взрослеют,

Бумагой и кистью они не «болеют».

Шу ‒ старшему сыну, сегодня шестнадцать,

По лени с ним некому соревноваться.

«Жил книгой» Конфуций в пятнадцать Сюаня*,

Сюаня к словесности вовсе не тянет.

Тринадцать близняшкам Дуаню и Юну ‒

Им спутать семёрку с шестёркой «раз плюнуть».

Тун-цзы скоро девять, он ‒ младший сыночек ‒

Рвать груши, каштаны ‒ вот всё, что он хочет…

Коль Небо послало судьбу мне такую,

Я к чарке спешу и с ней вместе тоскую.

*В книге «Беседы и суждения» о Конфуции сказано, что он «в пятнадцать стремился к ученью».

БО ЦЗЮЙИ

СПРАШИВАЮ У ДРУГА

Посадил орхидею, полынь не сажал рядом с нею.

Родилась орхидея — с ней рядом полынь зеленеет.

Корни той и другой заплелись, отделить невозможно.

Потянулись на свет стебельки и листки осторожно.

Орхидеи душистый побег и полыни росточек пахучий

День и ночь набираются сил и заметно становятся лучше.

Мне полынь прополоть бы — могу я задеть орхидею.

Орхидею полить бы — полынь напою вместе с нею.

Не могу орхидею полить, и полынь удалить невозможно!

Что мне делать? – Решенье принять самому очень сложно.

Ты не знаешь ли, друг, что мне делать с бедою моею?

Может, вместе с тобою придумать мы что-то сумеем?

ПЕРЕВОДЫ С КОРЕЙСКОГО

КИ ХЁН-ДО

ЗАВИСТЬ – МОЯ СИЛА

Когда промчатся дни и годы прежней грусти,

Потёртое ляссе* пусть лист судьбы отпустит.

Сомненья и тревоги, что испытал когда-то,

Я, в памяти храня, в словах пустых не прятал.

Я, как бездомный пёс, брёл медленно под небом,

Всё размышлял о том: «Куда податься мне бы?»

Но сожалений груз, – всё, что имею, кстати, –

На перекрёстках дней я с юностью растратил.

Мной прожитые дни, всегда считал чужими.

Кому был страшен я, того не помню имя.

Надежды и мечты питала только зависть,

И строки эти вот здесь потому остались.

Всю жизнь свою любовь искал я исступлённо,

Но в самого себя так и не стал влюблённым.

*ляссе — закладка в книге в виде ленточки 

МОКРЫЙ СНЕГ

Мокрый снег, как ты вовремя нынче пошёл.

Я озябшую руку в кармане пальто согреваю.

Снег идёт по проулкам, названий которых не знаю,

Там, где я меж домов и прохожих блуждаю,

Тех, которых не видел ещё, и не знал хорошо.

На дорогу в снегу неожиданно выпал пакет

С документами – белый бумажный квадрат.

Наклонился… и думаю: «Вот бы вернуться назад –

«Универ» ты заканчивал свой, и как будто был рад!

Строил планы большие, с мечтами на множество лет.

Мокрый снег…удивительно разве? Не знаю!

Мост капризный. Дорога домой меня тянет.

Мне такая уже попадалась в каком-то романе…

И виденья, плывущие в памяти, словно в тумане,

Я подошвами, будто бы мокрый тот снег, попираю.

В тёмном парке пустой грузовик замер, словно на век.

Фары светятся. Падают пьяные люди.

Почему-то припомнился день, когда шёл мокрый снег.

На автобусе в детстве кататься любил я до жути.

Рядом с белой стеной собираются люди, их время торопит

Снег с одежды стряхнуть, чтоб она не намокла.

Но течёт и течёт мокрый снег, словно слёзы, по стёклам…

Всё не так! Я несчастлив, увы, жизнь мне кажется блёклой!

Мокрый снег, я исче́рпал свой жизненный опыт.

Поделиться: