ВСЁ ТОЛЬКО НАТУРАЛЬНОЕ!

Новый Год встречали у Красиковых. Что нас поразило: не было ёлки. Вместо неё стоял разукрашенный самодельными игрушками фикус.

– Натуральные ёлки мы не покупаем принципиально, – пояснил глава семейства Красиковых Сергей.

– Да, – поддакнула его жена Наталья. – Как можно губить живые деревья?

– А искусственные тем более нельзя ставить! – развил тему Сергей. – Разве вы не знаете, сколько вредных веществ выделяется синтетическими ёлками?

– Ну, пожалуйте к столу, гости дорогие! – позвала Наталья.

Мы с женой пошли мыть руки. В ванной комнате к крану был прикреплён какой-то массивный набалдашник. Вода сначала попадала в него, а уж потом на руки.

– Фильтруют! – уважительно сказала моя Светлана. – Нам бы тоже так надо. Кстати, где у них мыло?

Мыла не было. Зато сбоку к раковине была прикреплена чашечка с каким-то серым порошком. Я осторожно понюхал его, потёр между пальцев.

– Ха, так это же зола! И что с ней делать?

– Что ты, это же натуральная щёлочь! – вспомнила Светлана. – Мне бабушка рассказывала, они в войну золой вместо мыла пользовались. И никакой химии!

С трудом помыв руки при помощи натуральной щёлочи, мы вышли к столу.

Хозяин набулькал из графина какой-то бурой жидкости.

– Ну, с Новым годом! – потянулся он ко мне с бокалом.

Эх, зря я сразу не выставил на стол принесённое с собой спиртное.

– Пей, не сомневайся! – поощрил меня Сергей. – Натуральная медовуха! Дядя из деревни прислал. Ни грамма этанола, ни миллиграмма формальдегида! Не то, что в нынешних водке и шампанском. Никому же верить нельзя! Так и травят, так и травят народ!

Мы со Светланой переглянулись и осторожно выпили этой самой натуральной медовухи. Ну ничего так, только слегка несвежими солдатскими портянками отдаёт – а как же, помню ещё этот казарменный запах, служил в своё время.

Я потянулся вилкой в поисках икорки, ветчинки или, на худой конец, селёдки. Но стол Красиковых, обычно всегда ломящийся разносолами, в этот раз был скуден как никогда. В блюдцах, мисочках, салатницах виднелись кучки и лужицы чего-то мелко нарезанного или перетёртого. И много-много разных зелёных травок: укропа, петрушки, сельдерея, кинзы, которыми с упоением хрупали Сергей с Натальей.

– Мы ценим здоровье друзей, и своё, конечно, тоже, – пояснила Наталья. – Поэтому в нашем доме уже год как ничего не бывает из того, что производится непонятно где и кем и затем впаривается нам в магазинах.

– Точно! – поддакнул Сергей, повторно набулькивая своей «портяновки». – Мало ли кем всё это делается и мало ли чего кладётся в эти так называемые продукты питания. Поэтому у нас на столе только то, что мы готовим сами и только из проверенных продуктов! Да вы ешьте, ешьте!

Светлана с опаской подхватила вилкой ком какой-то зелёной лапши – похоже, наструганной редьки или другого корнеплода, отправила в рот и стала жевать, смаргивая с глаз слёзы.

Что-то до боли знакомое слышалось в этих репликах, комментариях наших друзей Красиковых. Но что – я ещё не мог понять. Пока Наталья не включила телевизор, и на экране не появился ведущий популярной в последнее время на НТВ программы «Всероссийский облом». А, вот оно что!

Мы с Натальей тоже сначала смотрели с накипающей злостью эти телевизионные разоблачения всего и вся. Но когда поняли, что из холодильника надо выбросить всё, что там есть, выкинуть на помойку всю нашу «поддельную» мебель и фальсифицированные одежду и обувь, и вообще переселиться на какой-нибудь необитаемый остров, вовремя остановились. И теперь просто не смотрим про все эти обломы и разводы, обманы. Иначе просто страшно становится жить.

А вот наши друзья, похоже, всё ещё находятся под сокрушительным влиянием этих телеразоблачений.

– А теперь мы хотим рассказать вам, уважаемые телезрители, про очередной всероссийский обман! Известно ли вам, что самые сварливые и самые неверные жёны в России родом из Захрюпинской области? – гадко улыбаясь, объявил ведущий. – Сейчас мы вам раскроем механизм возникновения этих генетических недостатков у захрюпинских женщин и расскажем, как от них безболезненно избавляться…

Красиковы молча уставились друг на друга.

– Пошли-ка домой, – толкнул я жену ногой под столом.

– А не рано? Как-то неудобно, – пробормотала Светлана, ковыряясь вилкой в блюдце с какой-то фиолетовой дрянью. – Забыла? Наталья ведь из Захрюпинска! Тут сейчас такое будет. А нам это надо?

И мы тихохонько выбрались из-за стола и на цыпочках пошли к выходу, пока Сергей гипнотизировал наливающимся кровью глазами молча хватающую ртом воздух свою супружницу Наталью.

Принесённое с собой шампанское я оставил на видном месте. Думаю, Красиковым оно пригодится – для примирения…

ЛЕКАРСТВО ДЛЯ ТЁЩИ

У Помазкова заболела тёща. Ну, заболела и заболела, не раз уже такое было. Поохает, да встанет, да с новой силой начинает переедать плешь Помазкову. Но тут – не тут-то было. Тёща явно собралась к тестю. Туда, откуда никто не возвращается. Уже неделю не встаёт, молчит, ничего не ест, даже лекарства. В больницу отказалась переселяться. И Помазкова перестала гнобить, с чего обычно начинала день и заканчивала этим. Помазкову даже скучно стало. А тут ещё жена – плачет около матери часами, опухла вся. Всё забросила дома, на Помазкова ноль внимания. Всё причитает: «Мама, встань, мама, не молчи, мама, как же мы без тебя!».

Главное: «Мы!». «Да уж как-нибудь прожили бы», – бурчал Помазков про себя и болезненно морщился. Всю душу вывернула жена Помазкову. Так причитала, что даже ему жалко стало тёщу, мать её. А что делать, как помочь – не знает.

И вот вчера он сел рядом с ней, решил хотя бы пообщаться.

– Болит? – спрашивает.

Тёща молчит, в потолок смотрит. «Чего бы ещё такого сказать?» – думает Помазков. И вспомнил:

– А Лизавету Петровну, с которой вы всё время ругались, позавчера в больницу увезли. Съела чего-то.

Тёща скосила на него глаза, но молчит.

– У коммерсанта Дурдыева из шестнадцатой иномарку угнали.

Тёща слабо улыбнулась. Дурдыева она не любила, всё ворчала: «Понаехали тут!». Помазков, ещё не до конца понимая причину происходящих с тёщей перемен, всё же понял, что он на верном пути.

– В машине барсетка была, – весело сообщил он. – А в ней полсотни тыщ баксов. Вот повезло кому-то.

Тёща заворочалась, пытаясь присесть на постели. На щеках её пробился слабый румянец.

– Это ж сколько на наши деньги? – спросила она и села на постели.

– Ну, больше трёх миллионов рублей!

– Так ему, козлу, и надо, – хихикнула тёща. – А то ишь, понаехали тут.

– Правда, машину нашли, – ляпнул вдруг Помазков.

Тёща снова рухнула на подушку и прикрыла глаза.

– …Но внутри всё разграблено и колеса сняты, – спешно добавил Помазков. – Барсетки, конечно, как не бывало.

Тёща опять ожила.

– А Тихона Петровича… Ну, который этажом выше… Который ещё вас с вашими подружками по лавочке всё сплетницами обзывал…

– Ну, ну? – вся подалась вперёд тёща, и в глазах её появился злорадный блеск, так знакомый Помазкову.

– Ему путевки перепутали. И вместо Канарских островов отправили на Командорские!

Тёща радостно засмеялась и спустила ноги с кровати.

– Пойдём-ка, зятёк, на кухню, – жизнерадостно сказала она. – У меня там настоечка есть. Посидим, поболтаем. Ведь такая жизнь интересная вокруг, что и помереть жалко…

Поделиться: