Город спал. Он был не очень большим, этот город, правильнее даже сказать, что он был маленьким, а маленьким для того, чтобы хорошо развиваться, обязательно надо отдыхать. И город, отработавший целый день, крепко спал. В небольшом автопарке десятый сон снился трём городским автобусам и двум маршрутным такси. В детском саду спали игрушки. Даже в единственной дежурной аптеке, положив голову на руки, заснул за прилавком дежурный аптекарь, надеясь, что никому из горожан не потребуется срочное лекарство. Один ветер носился сломя голову по пустынным улицам. Ему хотелось бросаться снегом, крутить позёмку, но со снегом в этом декабре не задалось, и ветер веселил сам себя, то взлетая к тёмному небу, то опускаясь на мостовую.

Подходил к концу старый год. До нового оставалось совсем чуть-чуть, и во многих квартирах уже стояли наряженные ёлки. А на маленьком ёлочном базаре в маленьком городе ещё находилось несколько зелёных красавиц. По правде сказать, красавицами эти поникшие ели и сосны совсем не выглядели. У себя в лесу, где деревья жили до приезда в маленький город, они были очень хороши! Особенно когда на зелёные ёлочные плечи падал белый снег, который красиво оттенял хвою. В долгой дороге они поизмялись, устали и не смогли произвести на покупателей должного впечатления за те дни, что работал ёлочный базар. Выбирая дерево для праздника, покупатели отставляли их в сторону, и даже горячие заверения продавца, что ёлки распустятся в домашнем тепле и окажутся небывалой красоты, не возымели никого действия: их не купили, и теперь они грустили, не нужные никому. Не дни, а часы их были сочтены. Накануне праздника продавец, не надеясь на продажную удачу, собирался загрузить их в свою машину и отвезти за город, на свалку. Тех, кто мечтали блистать на празднике, ждала печальная участь.

– Послушайте, друзья! – вдруг заговорила высокая нескладная сосна с вывихнутой лапой. – Ну что мы здесь делаем? Мы же радость должны людям дарить! Надо что-то придумать!

– И что вы предлагаете? – высокомерно спросила голубая ель, считающая, что она оказалась в этой компании случайно. – Ещё не вечер. Я полагаю, нас купят. Не всех, конечно, кому-то не повезёт, люди ведь предпочитают приобретать красивые деревья. Ну тут уж ничего не поделаешь. Лично я намерена оказаться в доме у какого-нибудь известного человека. Скорее всего, так и будет.

– Да уж, конечно, не вечер! Ночь на дворе! Хотели бы – купили бы раньше, а не тянули до последнего! – ехидно возразила кособокая ёлка.

– Ну если, например, иметь в виду меня, то к этой покупке надо подходить серьёзно: я ведь стою немалых денег и не каждому по карману, – презрительно сказала голубая ель.

– Фу-ты ну-ты, ножки гнуты! Ну давай, жди своего покупателя, – съехидничала кособокая ёлка. А мне всё равно, кто меня купит, я каждому буду рада. Только вряд ли на это стоит рассчитывать.

– Девочки, не ссорьтесь! – миролюбиво остановила спорщиц сосна. –Мне кажется, мы все сейчас в одинаковом положении. К сожалению. Давайте лучше подумаем, как нам поступить, чтобы действительно кого-то порадовать. Ведь в этом главный смысл нашей жизни.

– Для меня смысл в другом, – продолжала упорствовать голубая ель.

– В чём же, интересно? – ещё больше накренилась кособокая ёлка, пытаясь расслышать ответ воображалы.

– В статусности, если вам это о чём-нибудь говорит.

Кособокая зашлась в смехе, всплёскивая колючими ветками.

– Анекдот вспомнила про таких, как вы, – отсмеявшись, сказала она. – В лесу, где я прежде жила, на полянке часто останавливались туристы. Вот от них и услышала. Про двух куриц, которые лежали на ветрине магазина. Одна, импортная, белая, гладкая, всё время гадости говорила нашей, тощенькой, непривлекательной: «Посмотри, какая я гладкая, какая красивая, как меня покупатели любят – не то, что ты: тощая, страшная, синяя, кому ты нужна!» И наша, обидевшись, привела аргумент: «Зато я умерла собственной смертью, а тебя убили!»

Ёлка опять затрясла ветками от смеха.

– Что тут смешного? При чём здесь куры? Какой здесь вывод? – процедила голубая ель.

– А вывод один: что тебя, такую раскрасавицу, что нас, некрасивых, одинаково срубили под самый корешок! И одинаково пытаются продать! И одинаково не покупают!

– Да, девочки, хватит вам про кур спорить и красотой мериться, – снова вмешалась сосна с вывихом. – У меня предложение. Есть у вас на примете кто-то, кого вы хотите порадовать? У кого дома ёлки нет и, может, нет возможности её купить?

– Я бы себя одному дедушке старенькому подарила, – тут же ответила кособокая. – Он один живёт. Я даже знаю, где: слышала, как он с кем-то разговаривал, адрес называл. На ёлку с пенсии так и не выгадал.

– Я бы в одну семью хотела попасть, у них пятеро детей, а ёлки нет…

– Я в больницу, в палату к девочке, ей придётся встречать Новый год там…

Редкий ёлочный лесок разволновался, расшумелся, каждое деревце решало, для кого именно хочет стать подарком.

Только голубая ель, не участвуя в разговоре, хранила молчание.

– А вы как? – поинтересовалась сосна. И убеждённо сказала:

– Вы-то точно сможете подарить праздник! Вашей красоте многие обрадуются.

– Я, право, не знаю, – растерялась от этих слов голубая ель. – Статусность…начальник…

– Всё будет! Детский дом, там много детей, директор – человек, в городе известный, – все обрадуются, поверьте! Все будут восхищаться!

– А как мы попадём к людям? – спохватилась кособокая ёлка.

– А ветер на что? – подняла кверху свои лапы сосна. – Мается без дела. Помню, какие метели порой в лесу устраивал. Думаю, не откажется нам помочь и сейчас.

Маленький город крепко спал, когда ветер разносил по адресам хвойные деревья и вместе с ними стойкий запах Нового года. Кто-то из горожан, проснувшись ночью, случайно увидел в окно летящие по воздуху ёлки, но подумал, что это ему снится, и скорее закрыл глаза, чтобы досмотреть такой замечательный сон.

Утром некоторые жители были поражены, обнаружив у своих дверей неизвестно откуда взявшиеся ёлки. А ребята из детдома вместе со своим директором, увидев роскошную голубую ель, сразу поняли, что это подарок от какого-то спонсора, пожелавшего остаться неизвестным, потому что настоящие добрые дела обычно делают тихо, точь-в-точь как чудеса, которые под силу только Деду Морозу. Малыши были убеждены именно в этом, и разуверять их не стали.

Поделиться: