Максим Жуков. До кино уже недалеко. Рецензия на книгу Наталии Ложниковой.

ВМЕСТО ВСТУПЛЕНИЯ

Астрахань. Солнце ласкает гладь Волги. Кто-то с визгом плещется на берегу с любимой собакой, привлекая внимание рыбаков и двух раздетых по пояс ребят у резиновой лодки. Переступая с ноги на ногу, щурится высокий чернявый мальчишка с лёгким пушком под разбитой губой. Подставляя спину знойным порывам ветра, он рассматривает песчаную отмель, как какой-нибудь капитан. Во взгляде чувствуется целеустремлённость и сила, несвойственные юному возрасту. Определённо, он − лидер, любому может дать сдачи или стерпеть боль, а ещё − увлечённый – у ног покоится россыпь железного мусора, который он доставал с другом со дна, рискуя запутаться в изорванных сетях, расставленных в этом тихом и укромном местечке левобережной части Городского Острова, поросшего редким штакетником камыша.

− Сколько они здесь резвятся? − интересуется Слава.

− Часа два, не меньше, − отвечает низкорослый, крепкий с виду Виталий, укладывая на дно лодки сумку с подводными масками, пластмассовое ведро, вёсла и полиэтиленовый пакет с одеждой. Компаньон с рыжеватой копной прямых и ломких, как солома, волос, менее любознательный, тихий и рассудительный, точно судовой механик, не задаёт лишних вопросов, а делает только то, что велит «капитан». Не отрываясь от сборов, он добавляет: – У нас такой роскоши нет, к обеду тут будет не протолкнуться, а лишние глаза нам не нужны. Так что отчаливаем….

Виталий выводит «Деловую» за пределы стоялой воды с зеленоватыми коврами из ряски, залезая на борт, теряет равновесие, падает. Славка с минуту хохочет, а потом с тревогой смотрит по сторонам. К счастью, на поверхности реки появляется голова Виталия с шапкой из морских водорослей. Одна из них сползает на глаз паренька.

− Ну вот, настоящий Кутузов!

− Скорее уж, водолаз. Смотри, что нашёл, − парнишка в руках держит пустой флакон из-под духов. Открывает крышку и нюхает. – Фу! Да здесь и духами не пахнет! Наверно, с какого-нибудь теплохода, – он бросает пузырёк в сторону отмели, у которой мерно покачивается красный буёк с полустёртым предупреждением.

Давным-давно здесь тонуло какое-то судно, отправляя на дно несметные богатства вместе с его пассажирами. То, что удалось выловить, перекочевало в музей, остальное до сих пор собирают местные жители, в основном, мелочёвку, вроде старинных монет. За ними и охотятся искатели приключений.

Самой интересной находкой оказывается нечто, похожее на шар. Слава баюкает его в руках, как ребёнка, осторожно снимая ил. На шаре проявляется жёлто-коричневое пятно со слабым контуром рисунка. Шар приобретает форму глиняного горшка, расписанного замысловатым узором. Внутри оказывается пригоршня тёмно-зелёных монет.

− Ты глянь, какие узоры…

Его голос дрожит. Монеты по размеру чуть меньше современных пятирублёвых. На одной стороне вырисовывается чеканка слона с обречённым взором. На другой – цифры и мудреные слова, некоторые из них ему даже знакомы. Славка любил книги по истории, читал их запоем, отказываясь от интернета и, порой, от еды. На улицу выходил, только когда его об этом просили родители. Мать при случае вырывала книжку из рук, а отец гремел пряжкой ремня, угрожая продать «Деловую», которую по выходным отдавал сыну с приходом «механика».

– Так, книгочей, всё бросай и собирайся, − говорил друг с порога. – Сегодня у нас ловля сокровищей!

− Вот они…Сокровища, о которых ты говорил.

Предоставленная сама себе лодка упирается носом в буёк. Горшок выскальзывает из рук «капитана» и с хлюпаньем падает за борт. Вслед за ними уходят на дно и монеты, вращаясь от необычного кругового течения. Славка свешивает ноги с «резинки», опускает руку в воронку, чтобы поймать хотя бы одну, и его вдруг утягивает под буёк. Виталий успевает схватить друга за руку, но неведомая сила переворачивает резиновую лодку….

ПЕРВОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ

Примерно так могло бы выглядеть начало чернового сценария историко-приключенческой повести Натальи Ложниковой «Воронка времени», если бы по ней изъявили желание снять полнометражный художественный фильм, правда, что получилось бы в итоге – неясно. Слишком много вязких, спорных моментов и их необходимо тщательным образом дорабатывать, чтобы донести смысл до зрителя. Тем более, что экранизации отличаются от литературного оригинала, иногда даже значительно. И дело не в вольности или лени кинокудесников, а в том, что сценарист не имеет права написать, что персонаж что-то почувствовал или о чем-то догадался просто потому, что эти действия невозможно визуализировать. А если автор произведения ещё и не внёс где-то ясности − додумывать и дописывать, если же не будет вязаться с остальным материалом, то просто выбрасывать. Фильм нельзя растягивать бесконечно, в то время, как писатель использует один единственный ресурс − собственное время. По сути, работа по написанию сценария во многом сходна с тяготами переводчика. Я пришёл к этому, трудясь над «Багряными облаками», по которым мне обещали сделать видеоигру. «Нужен сценарий, тебе, как автору, это будет не сложно», − говорили зачинщики проекта, и поначалу я так и думал, пока не осознал, что перевод литературного произведения подразумевает не просто замену одних слов на другие, но и адаптацию смысла для носителя языка виртуальной реальности. Другими словами, пришлось переделывать всё.

Взять первый эпизод книги Ложниковой. Фактически я его переписал, опустив красочное представление Астрахани (в оригинале его тоже нет, но в сценарии оно не обязательно) и обрисовав в нарушение всех его шаблонов главных героев. Зато логическая цепочка стала ровной и, если и вызывает сомнения, так только в отдельных фрагментах, над которыми стоит ещё поработать. Но это не главное. Теперь есть видение главной сцены. Оно упрощает задачу современным горе-сценаристам, при общении с которыми ещё Никита Михалков на конкурсе сценариев в знаменитом ВГИКе говорил: «Что же вы пишете? Где русский язык?» Кино про людей давно разучились снимать, про супергероев – пожалуйста. Писатели уже давно бьют тревогу.

Для наглядности приведу выдержку из статьи Юрия Щербакова «Фальшивый «Грозный», опубликованной после выхода на экраны ТВ сериала «Грозный»:

«Русского народа и его великих деяний в сериале попросту нет. Есть мятущееся стадо, покорно встающее на колени пред венценосным злодеем, алчущим власти и крови. Есть бояре, пекущиеся только о том, чтобы остаться царьками в своих вотчинах. Есть отребье человеческое, палачи, убийцы, разбойники, распутники, составившие опричное войско. Есть, вроде бы, и светлые образы. Но у них, по воле сценариста, свои скелеты в шкафу…»

Отсюда недоверие астраханских писателей к кинокудесникам и нежелание предлагать им произведения, не ориентированные на то кино, которое ныне снимают. А если ещё и учитывать то, что их книги выходят скромными тиражами, становится ясно, что их ещё и не замечают.

«Кропают что-то – и ладно, у нас есть свои сюжеты в загашнике…» − примерно так думают сценаристы, листая лонг-листы липовых премий. – Не промелькнёт ли там что-нибудь интересное?»

К этому стоит добавить, что экранизируют крупные произведения. Обусловлено это наличием благодатной почвы для сценаристов и возможностью ими же выкинуть лишнее без ущерба для прозаического полотна. В романах персонажи представлены более полно, у них есть «лицо», тогда как повести и уж тем более рассказы им по всем фронтам проигрывают. Вот и в «Воронке времени» − ни характеров центральных героев – Виталия и Славки, ни лиц, ни их внутренней сути, которая бы наглядно показывала чего они, собственно, стоят. Зато сюжет и повествование увлекательны – я с трудом отрывался от чтения. После серьёзных и сильных творений Сергея Нуртазина, Марины Лазаревой и Юрия Щербакова «воронка» была своего рода отдушиной. Читалась легко и непринуждённо.

Первая часть повести вышла в 2017-м и снискала хвалебные отзывы. Возможно, поэтому недорабатывалась. Начинается она как рассказ, а вот ближе к финалу вырастает до повести. Расписалась Наталия? Как вариант, но я склонен думать, что произведение и не планировалось растягивать до более крупного формата. Иначе начало выглядело бы безукоризненно. Нет описания Астрахани, места действия, есть, с позволения сказать, два оболтуса, которые зная, что в окрест тонут люди, решают поискать недалеко от берега Волги сокровища. Почему именно там, ещё разъясняется – в стародавние времена затонуло судно вместе с людьми, гружённое невиданными богатствами, а вот почему до сих пор это место не огорожено, не имеет предупредительных табличек и вообще – как его ещё не разграбили? Абсолютно неясно. Этого места должны были побаиваться, пусть не центральные герои, так рыбаки – уж они должны были как-то отреагировать на бездумную вылазку ребят. Ничего из этого Наталья не разъясняет, начиная сюжет с погружения в стихию волжского понизовья. Далее огрехи нарастают, как снежный ком, но что удивительно, во второй части Ложникова берётся за дело всерьёз, и пожурить её за что-либо становится проблематично. Всё-таки продолжение она писала три года, и её проза в разы стала крепче за счёт наполнения. Ложникова научилась уделять внимание деталям и доводить описательные пассажи до совершенства:

«На темнеющем небе с красной шапкой набекрень всплывал закат. Он распластался на воде пузатым отражением. Ветерок, будто помелом, гнал по Волге мелкую рябь. И в этой ряби луна проложила дорожку. Дорожка делилась на несколько тропок, которые растворялись в темноте…»

В принципе, каждый уважающий себя член Союза писателей России на такое способен, но тем, кто хорошо знаком с вершинами Ложниковой, наверняка, будет аплодировать, как и большинство небезразличных к литературе людей, посетивших презентацию книги в библиотеке имени Крупской. Именно там прозвучала крамольная фраза (и не одна!) о переложении повести на язык киноискусства. До этого до небес возносили Игоря Братченко и его поветь об Астрахани «Брезентовый парус», ему тоже советовали связаться с «кудесниками», но дальше оваций, советов и слов благодарности дело не продвинулось ни на йоту. Я подозреваю, он тоже засомневался в конечном итоге переложения повести в киноформат.

Но вернёмся к повести Ложниковой.

«Современные молодые люди попадают в эпоху Стеньки Разина, где их спасает девушка Ульяна и помогает вернуться в своё время. Однако на этом приключения героев не заканчиваются, и уже юная астраханка из бурного 17 века переносится в суетный 21−ый…» − гласит аннотация к произведению. Обложка – красочная и глянцевая. С неё на читателя смотрят главные герои – Виталий и Славка. В центре − девица с редким и ласковым именем Ульяна, Кремль и приспешники Разина.

Роман Сорокин из Астраханской цифровой типографии подготовил книгу на твёрдую пятёрку с полюсом, что же прячется за обложкой?

РАЗБОР ПОЛЁТОВ

Сюжет повести местами перекликается с фильмом Андрея Малюкова «Мы из будущего». Посмотрел я его после того, как закончил читать произведение. И признаться, был просто сражён «глубиной мысли» и «силой патриотизма», каковые приписывают данному «киношедевру». Главная мысль в нём: «Это − не наша война!» Герои, попав в 1942 год, в течение всего фильма стараются вернуться обратно, лишь к концу ленты в них просыпается нечто похожее на патриотизм, да и то – вынужденно. Примерно то же самое происходит и в «Воронке времени», несмотря на то, что один персонаж – большой любитель истории. Уж он-то должен был знать, чем богата история нашего города. Поведать об этом своему другу и раскрыть правду про «вольного атамана» Степана Разина. Могла бы сложиться мощная завязка, тем более, что Разин, хоть и был дюже строгим, сохранял человеческое лицо, об этом в «Воронке времени» написано правильно:

«Пленников завели в шатёр. Перед ними на деревянном кресле с высокой спинкой восседал человек в красной атласной рубахе с распахнутым воротником. Баранья шапка съехала набок, обнажив половину головы. Кудрявые, чёрные с проседью волосы закрывали крутой лоб. Около кресла стоял персиянин и обмахивал опахалом сидящего. Слева (тут подошло бы «поблизости») толпились казаки и что-то вполголоса обсуждали.

Вот, батька! Лазутчиков привели! Гутарят мудрёно, не по-нашему. Могильник какой-то просят! – сказал Остап и подтолкнул мальчишек к атаману. – Без креста оба. У-у, нехристи! На колени!

Он выхватил шашку и замахнулся. Славка криво усмехнулся (отчего – почему – непонятно) и сделал то, что приказал казак. Виталька весь как-то съёжился, замер, но потом тоже опустился рядом (хотя я бы на его месте с этим резину бы не тянул).

Как видно из текста, неубедительные места встречаются, но не так, как в самом начале до перемещения во времени. Они происходят, за исключением финального, посредством матушки-Волги. Вода формирует воронку и утягивает в неё двух закадычных друзей – Славку и Витальку, а позже, уже во второй части, Ульяну. Немного смущает описанная автором метаморфоза шара в горшок, потому как, во-первых, не слишком всё это стройно прописано, а во-вторых, в тексте встречается слово «кувшин». Далее начинается диалог рыбаков:

«− Смотри! Тонет кто-то! – громко сказал один из рыбаков – угрюмый старик с глубоко посаженными глазами.

Молодой человек в серых шортах и очень загорелым телом не на шутку заволновался:

Да пацаны это! Двое было. Эх, что же делать? Ныряльщики хреновы. Понесло их туда! Пойдём, спасателей найдём! Нам туда не доплыть!»

…И они преспокойно себе удаляются, когда жизнь ребят висит на волоске. Рядом нет ни пляжа, ни спасателей, ни тех, кто мог бы взять на себя эту роль. Я, как любой астраханец, купаться люблю и, бывало, видел, как людей достают из воды. Дело это, конечно же, не простое, особенно для старика, но ведь рядом снуёт резиновая лодка:

«…Виталька изловчился и мёртвой хваткой вцепился в пальцы напарника. Тот потянул его к себе, пытаясь втащить в лодку, но и сам оказался в бурлящем котле…»

…что, согласитесь, облегчает задачу рыбакам, которые самого потока не испугались, а пошли (не побежали!) «…вдоль берега, внимательно осматриваясь по сторонам. После вчерашних ужинов накануне здесь остались рыбные кости, рядом валялась кожура от печёной картошки». На Астрахань это очень похоже – и здесь я хвалю автора за натурализм, одновременно недоумевая, отчего рыбаки не искали, скажем, что-то похожее на бревно или сеть? Допустим, что даже искали, но по статистике для тонущего в тёплой воде необратимые последствия в мозгу наступают уже после четвёртой минуты! Спасателей обучают уложиться в 20-30 секунд, но героям произведения это, видимо, невдомёк…

Выныривают ребята уже в совершенно другой эпохе и поначалу перемен не замечают, что выглядит неубедительно. К чему понадобился опус, каким именно профессиональным стилем плыл Виталий, особенно после того, как его спасал Славка? Ну, плывёт он себе и плывёт, что с того? Только для того, чтобы сказать «…в раннем детстве его водила в бассейн мать. Как она выражалась, «для выхода «дурной» энергии. Славка ему всегда завидовал» (хотя позже осмелился, сломив сопротивление Ульяны, девушку поцеловать – значит, и у него энергия-то была!) Вообще странно, не обрисовав внешности героев, приписывать им определённые способности, вклеивая текст в не слишком удачные места. Складывается ощущение, что на персонажах автор внимание особо не акцентирует. Творческий запал уходит целиком в описания (кстати, говоря, мастерские):

«− Слава Богу! Живы!

А вот одежонки-то нет! – Виталька чуть не плакал.

Приятели посмотрели на полоску земли и удивились: берег, вроде, тот, а вроде, и не тот! (не узнавание родных мест происходит с большим опозданием) Пятиэтажек не видать(?). Куда подевались – неизвестно! Повсюду разбросаны глинобитные мазанки, кое-где виднеются землянки, а в центре посёлка – три избы, будто три богатыря, охраняют людей».

Не вяжутся сюда пятиэтажки. В остальном – красота! Наличие образов – редкое явление для Наталии, особенно если судить по первым её книгам. Видимо, занятия в «Тамариске» пошли ей на пользу, обидно только, что когда я доводил до её сведения и про кувшин и про безликость героев, она не восприняла это всерьёз. Уделила внимание только Ульяне:

«…на речку пришла совсем юная девушка, гибкая, как лоза. Тёмно-коричневая юбка «в сборку» до самой земли, светлая кофта с пышными рукавами до локтя и вышивкой у горловины. Голову покрывала небесно-голубая косынка. Тяжёлая чёрная коса спускалась ниже пояса. В правой руке она держала корыто с бельём. Рядом с ней в рубашке из холстины семенил босоногий малыш…»

Могу предположить, что Ложникова симпатизирует исключительно ей, она, как женщина, лучше её понимает и, возможно, вживается в её образ настолько, что все остальные персонажи превращаются в фон. Это могло быть оправдано, если бы повествование велось от лица Ульяны, или если бы Наталия писала рассказ, но повесть, состоящая из двух неравнозначных половинок, обязывает к большему. Возможно, в первоначальном варианте, когда произведение было в три раза короче и соседствовало с коротенькими рассказами-зарисовками, это воспринималось нормально, но теперь двухсотстраничная проза даже не намекает, а требует таких обычных, в общем-то, описаний. Читатель должен видеть не только окружение, но и героев, более того, он должен их чувствовать и понимать.

Ребята настороженно относятся к этой ряженной парочке, а после того, как незнакомцы забирают горшок (интересно, как он там оказался?), начинают питать к ним лёгкую ненависть. Вернуть свою находку мешает появление парусного судна. Друзья решают, что оно – часть массовки исторического фильма, который снимают на их малой родине и со словами «айда, подработаем на пивко» (этот момент умилил до глубины души), устремляются навстречу судну с бородатой командой. Мальчишек приводят к атаману и на советы своих подопечных сбросить их с одной из башен Кремля, Разин заявляет: «Пущай остаются!» и определяет их хлопотать по хозяйству с наказом: «Глаз с них не спускать!»

С этого момента пленники думают только о том, как вернуться домой. Разинцы отходят на второй план, что несколько обескураживает, особенно при сравнении с фильмом «Мы из будущего», где персонажи вращаются вокруг своих предков и понимают свою беспомощность при вхождении в настоящую жизнь без привычных благ цивилизации. Ложникова просто запирает их вместе с Ульяной, которая и даёт им представление того, что происходит в захваченный разинцами Астрахани. Неплохой подход, хотя и значительно обедняет произведение, где Разин, как и сами мальчишки, какой-то безликий. Да, его хорошо обрисовала Ложникова во время допроса, но куда он потом растворился? Отчего не заходил проверить пленников и почему за ними присматривает только Ульяна? Я думаю, это вынужденный ход автора, побоявшегося внести такие детали, которые могли бы навредить произведению. В сухом остатке первая часть держится только на явлении Кирилла-градостроителя во сне «капитану». Священник благословляет ребят на богоугодные дела и обещает за их выполнение вернуть в своё время. Предсказание старца сбывается, что выгодно возвышает «Воронку времени» над творением Малюкова, придаёт глубинного смысла и понимания воцерковленности жителей Астрахани 17 века, ребята при этом становятся мудрее и старше. Особенно Виталий. После возвращения домой он произносит: «Слава Богу, живы» в противовес славкиному: «Эх, воронка чёртова! Почти на дне побывали!», но дома у «капитана», хоть и с запозданием, просыпаются тёплые чувства:

«..Мамка-то стареет! Вон и прядь седая появилась. – Он не отводил от неё глаз. – Пальцы огрубели. Жилки на ладонях выступили».

Защемило в груди. Как же раньше он этого не замечал? Наверное, потому, что мама всегда была рядом, как воздух, которым он дышал, как эта широкая река, где они купались с Виталькой».

Под занавес Ложникова закрепляет внутренний рост героев:

«На следующее утро Виталька постучал в дверь.

Слышь! Говорят, фильм вышел новый. Поехали в город! Посмотрим! В «Октябре» идёт.

Они переехали на левый берег и не спеша поднялись вдоль крепостной стены. Чем ближе они подходили к Пречистенским воротам, тем сильнее у них стучали сердца.

Чего-то не по себе! Сердце колотится так, как будто за мной гонятся! – поделился с другом Виталька.

И у меня тоже!

Парни встали у ворот, оглядываясь по сторонам. Вдруг резко ударил колокол. Звук – мелодичный и протяжный – плыл, словно эхо далёкого, мятежного и сурового времени, которое навсегда осталось в душах невольных путешественников в прошлое.

Ребята посмотрели друг на друга и, не сговариваясь, перекрестились».

РЕДАКТУРА

Переправить в наш мир Ульяну, чтобы она по достоинству оценила перемены в облике Астрахани, впервые предложил, если не ошибаюсь, Борис Свердлов. Когда он в немного шутливой и одновременно мудрой манере, привлекая внимание литстудейцев «Тамариска», обрисовал несколько возможных эпизодов, в помещении библиотеки имени Крупской повисла напряжённая тишина. А потом посыпались смелые варианты завсегдатаев студии, куда я периодически заглядывал, дабы узнать последние новости, послушать авторов и внести свою лепту в обсуждения их произведений. Надо признать, в критике всегда был односторонен, и если и гнул свою линию, то обязательно до конца. Помню точно, что хотел посоветовать переправить вместе с Ульяной кого-то из разинцев, но меня кто-то опередил. Свердлов оспорил предложение, дав понять, что в таком случае у повести есть все шансы превратиться в пародию знаменитой комедии Гайдая «Иван Васильевич меняет профессию». Однако, я считаю, что такой ход лишь обогатил бы произведение. Правда, разинцев в таком случае ждала бы незавидная участь – «обезьянник», психиатрическая больница и коротание дней в изоляции от остальных персонажей. Поэтому Ложникова сосредоточилась на первоначальном предложении. Сделала грамотный ход, дав понять читателям, как сильно Ульяна влюбилась в одного из героев, а именно – Славку, и подвела к тому, что единственная возможность избавиться от душевных терзаний − пойти и утопиться. А тут возьмём паузу и пораскинем мозгами. Девушка – набожная и идти на смертный грех ей не с руки. До этого мать свела её со знахаркой, и та посоветовала лечить хворь «травкой чудесной», что, согласитесь, могло бы усугубить состояние девушки и подтолкнуть ко греху, а если сюда и добавить понимание того, что если ребята исчезли там-то и там-то (определённости в повести вы опять не найдёте, но речь идёт снова о Волге), то это логически дало бы Ульяне толчок исследовать загадочный участок реки, и вот тут она могла бы начать и тонуть. Правда, нет загадочного горшка, тут сгодились бы монеты, рассыпанные при образовании воронки, куда и утянуло ребят.

Но даже если и девушка преступила черту, она проносит свою любовь сквозь пространство и время, и что же мы видим?

«Лицо девушки озарила улыбка, словно лампочка зажглась где-то внутри» (Она видит возлюбленного), а потом, когда ребята встречают в Кремле игумена и оставляют девушку в гостинице на месте, где стоял дом воеводы, она произносит сдержанно: «Благодарю, и лицо её освещает СЛАБАЯ улыбка». Любовь новоявленной послушницы непонятным образом угасает, точнее, о ней далее не говорится ни слова. Ульяна кормит птиц, общается с убогим Стёпкой и познаёт понятие «душ». Ребята захаживают к ней, водят в кино, музей и устраивают экскурсию на теплоходе. Жителям Астрахани Ульяна кажется странной, но реагируют они на неё слишком резко, неадекватно – люди крутят у виска пальцем и думают только о том, как вызвать врачей, хотя странности не выходят за рамки нравственности и морали. Да, Ульяна набожная и чудаковатая, но почему её не пытаются понять? Если б дело происходило в Москве – то понятно, но в Астрахани… Я не верю! Уж, простите, не верю. И, тем более, – в поведение знакомой Славки, которая радуется, что он дерётся со своим лучшим другом, Виталием, и хохочет от происходящего. Ребята дерутся из-за Ульяны. Виталька вдруг чувствует к девушке что-то вроде сочувствия, возможно, даже любви и кидается с кулаками на Славу. Обоих забирают стражи порядка, и только после этого, когда в «обезьяннике» появляются смазливые девицы лёгкого поведения и приходят в неописуемый восторг от необычного говора Ульяны, чувствуется достоверность. Этот эпизод сильный, но не несёт смысловой нагрузки, так же, как и сокамерники Витальки и Славки – зачем про них столько подробностей, когда дальше о них ни единого слова? Всё можно было бы обыграть образами, но…Автор решил обрубить их истории, в отличие от Стёпки, который хоть и дурачок, но вызывает сочувствие. В его существование веришь, его понимаешь, в отличие от Славы, променявшего Ульяну на бездушную пигалицу, по вине которой драка и произошла.

На месте редактора я бы вернул рукопись автору – слишком много недоработок, но они странным образом не портят общего впечатления после прочтения. «Воронка времени» написана хорошо, и редактура вызывает уважение. Сейчас принято производить одну правку вместо положенных трёх. Да и слово автора, в конечном счёте, решает, следует ли дальше чистить произведение. Для наглядности упомяну «Багряные облака» − я много что в них дописывал и исправлял. В первой редакции романа не было живого места – всё перечеркнуто и исправлено, я КАЖДЫЙ ДЕНЬ ходил к редактору и МЫ ВМЕСТЕ добивались усреднённого варианта, много спорили, искали подходящие варианты, а потом, когда все три правки прошли, мы взяли длительную паузу… И уже к «Облакам» не вернулись – разбирать их более полугода – занятие непростое, где-то неблагодарное, а где-то и вовсе непосильное. Доправлял роман я уже, придерживаясь замечаний Анатолия Воронина и Вячеслава Белоусова, но и сейчас в нём находят огрехи. Что же получается – в Астрахани нет профессиональных редакторов? Именно так! Есть хорошие, и даже очень хорошие, как Юрий Щербаков, но профессиональные редакторы должны полностью себя отдавать редактуре, а ради этого всегда приходится чем-то жертвовать…

Кстати. Ежегодно в Астрахани отмечается День российской печати. Редакторы астраханских газет и работники типографий выставляют книги, журналы, брошюры. За успешную деятельность и высокий профессионализм получают награды из рук губернаторов или видных чиновников. Мне посчастливилось поучаствовать на одном из таких мероприятий в качестве автора книги «По образу и подобию». Ввиду того, что на редактуру денег, увы, не хватило, я озаботился этим вопросом – прошёлся по филармонии между ярких стендов издательств и выяснил, что практически нигде нет редакторов! Именно тогда, в 2017 году я понял, насколько плачевно всё обстоит, особенно, когда я принёс пару брошюр редактору «Облаков», и он нашёл в них существенные недоработки по тексту.

Нынешняя ситуация такова – профессиональных редакторов в Астрахани крайне мало, писатели – есть, и корректоры – имеются, а вот редактора – не найти, по этой причине большинство своих книг редактируют сами авторы, и я в этом вижу существенный минус.

В ИТОГЕ

Суммируя всё вышесказанное, приходим к объективной оценке, что книга подготовлена и издана на весьма пристойном уровне. Те недочёты, на которые я указал, можно исправить в дальнейшем, если автор сочтёт это необходимым. Самое главное, Наталья Ложникова – очень талантливый, сильный прозаик. Её герои – люди, которым свойственно ошибаться, и пусть её персонажи где-то переигрывают или выглядят глупо – они всё равно остаются с людьми, что немаловажно на фоне бульварных романов с громкими именами, но не характерами.

Ложникова – мастер сюжета, острой интриги, красот пейзажа, характеров с женским лицом. Её героям веришь, сочувствуешь, но при одном условии − если она следует логике характера персонажей. Увы, это не всегда у неё получается. Где-то не хватает усидчивости, где-то времени, а где-то смелости подойти и поинтересоваться у коллег по «писательскому цеху», как бы они поступили в той или иной ситуации и – что немаловажно – как отобразили бы это у себя. Что до развязки сюжета – она очень сильная, и я советую всем прочитать «Воронку времени» целиком – с ней вы обязательно почувствуете вкус настоящей истории, вкус жизни обычных людей, а не сказочных персонажей, к которым многие из нас так привыкли. И даст бог, повесть всё-таки экранизирует, она интересна и зрима, а, значит, до кино уже недалеко…

Поделиться:


Максим Жуков. До кино уже недалеко. Рецензия на книгу Наталии Ложниковой.: 36 комментариев

  1. Пожалуй, вставлю свои «пять копеек».
    Фраза из книги: «Давным-давно здесь тонуло какое-то судно, отправляя на дно несметные богатства вместе с его пассажирами».
    Справедливости ради, вынужден заметить, что после восстания в Астрахани, устроенного белоказаками, последним их «оплотом» был Кремль. Чтобы вsкурить их оттуда, по Кремлю стреляла артиллерия. Один из снарядов попал в колокольню. Но на казаков это не подействовало, и тогда группа революционеров, возглавляемая Трусовым, подожгла здание торгово-гостинничного комплекса, стоящее на том месте, где сейчас располагается Братский сад. Дымом заволокло территорию Кремля, и представители Советской власти предъявили ультиматум, что если казаки не сдадутся добровольно, то будет сожжен кафедральный собор в Кремле, и остальные культовые сооружения. А чтобы казаки приняли правильное решение, пообещали отпустить их с миром.
    Казаки сдались на милость властей, но та свои обещания не выполнила. Ночью, на 17-й пристани, казаков загрузили в трюмы двух барж, и они поплыли вверх по Волге. Официально им было объявлено, что их везут в Царицын на переформирование. Но до Царицына они не доплыли. В баржах открыли кингстоны, и они затонули напротив Стрелки вместе с «пассажирами». Спустя несколько лет была предпринята попытка поднять баржи со дна Волги, но когда водолазы спустились под воду, было обнаружено, что баржи занесло песком, и поднять их из воды, не представляется возможным. А спустя еще несколько лет, на месте затопленных барж стала образовываться отмель из наносного песка. Так и появился сей остров.
    В свое время, я застал в живых отставного чекиста, который рассказал мне эту печальную историю. Насколько она правдива, не мне судить, но я склонен верить именно в эту версию появления острова посреди Волги.

    • Что за бред Вы здесь пишете? Это красные, а не белые
      в течение двух недель обороняли Кремль в январе 1918 г., а обстреливали его как раз белые. И на Пречистенской колокольне часы были разбиты в результате обстрела. Именно белоказакам мы «обязаны» уничтожением большей части Белого города. Трусова в те дни вообще не было в городе.
      Что касается «расправы» над казаками, то она выглядела так: только 14 человек были приговорены к тюремным срокам, четверо бежали, семь оправданы, 15 приговорены к лишению политических прав и общественным работам, а также к «публичному порицанию» и обязанности отмечаться в милиции. Часть осужденных отпустили по амнистии. Атаману Бирюкову «не повезло» — его перевели в Саратов, и там расстреляли.
      Стыдно распространять столь откровенную ложь и несусветную чушь.

      • Александр, не буду с Вами спорить, но всё-таки порекомендую заглянуть вот сюда:

        http://forum.astrakhan.ru/topic/99354-%D0%B0%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B0%D1%85%D0%B0%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B5-%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B5%D0%BB%D1%8B-%D0%BC%D0%B0%D1%80%D1%82-1919-%D0%B3/

        В статье и комментариях к ней, много чего интересного написано, и за восстание в Астрахани в феврале-марте 1919 года, и про затопленные баржи с людьми.
        Кстати, в здании Музея Боевой Славы в те годы размещался штаб Астраханского казачьего войска, и когда начались беспорядки в городе, казаки перебрались в Кремль, вызвав подмогу с Форпоста и Казачьего бугра. Об этом факте можно узнать из архивных материалов хранящихся в МБС, и архивных документов Астраханского казачества, которое до сих пор бутирует тему передачи данного здания в их распоряжение. «Бодание» идет весьма нешуточное, которое пока закончилось лишь тем, что под экспозицию посвященную астраханским казакам отведен один из крупнейших залов на первом этаже музея..
        Я уж не стал затрагивать тему касающуюся С.М Кирова, начальника губернского ВЧК Атарбекова. Там тоже есть много чего интересного, о чем Советская власть долгие годы упорно замалчивала.
        Но свой комментарий я написал не столько ради критики авторской работы Ложкиной, а только потому, что при написании любой литературной работы на историческую тематику, даже если она облачена в форму научной или литературной фантастики, надо быть очень осторожным и дотошным к озвучиванию исторических фактов, делая всё возможное, чтобы не трактовать их по своему личному усмотрению. История не приемлет сослагательности.
        Что касаемо Александра Трусова, то вот что есть о нем в сети:
        «Александр Евдокимович Трусов, которому во время первой русской революции было всего 17 лет, принял самое активное участие в выступлениях в Борисоглебске и Козлове (Мичуринск). После чего его и сослали в Астрахань. В Астрахани Трусов работал в конторе, а заодно развернул профсоюзную деятельность на бондарных заводах. После февральской революции он начал выпуск газеты «Астраханский рабочий». Умер от тифа во время поездки в Москву в апреле 1919 года. Захоронен в центре Астрахани»
        Так что, был Трусов в Астрахани, когда в феврале 1919 года случилось восстание рабочих и белоказаков против Советской власти.
        После Вашего комментария, я уж засомневался в правдивости мной ранее написанного. Позвонил по телефону заведующей МБС Светлане Батаевой, и она подтвердила правоту моих слов. Она также сказала, что Трусова, почему-то частенько путают с Кировым.
        Так что, уж не обессудьте.

        • Ну и мешанина! Восстание белоказаков в январе 1918-го и выступление рабочих в марте 1919-го — это два разных события! Если этот мятеж в советской литературе и называли «белогвардейским», то в пропагандистских целях. Фактически это было столкновение красных с красными. И никакого захвата и обстрела Кремля в 1919 году не было. Это произошло, повторяю (!) в январе 1918-го. Трусова и Кирова путают только невежды. Но ни в тех, ни в других событиях (ни 1918, ни 1919 гг.) Трусов не участвовал. Подавлением мятежа в марте 1919 года руководили Мехоношин и Киров. С обеих сторон тогда погибло около 100 человек. И число жертв террора Атарбекова хорошо известно — 184 человека (их фамилии расстрелянных публиковались в печати). Вы заблудились в трёх соснах. Изучите историю вопроса и не путайте разные события, тогда и не понадобится никому звонить.

          • А я за беспорядки в 1918 году ничего и не писал, и свое внимание акцентировал лишь на событиях февраля-марта 1919 года. Что же касаемо Трусова, то этот человек высоких руководящих должностей в Астрахани не занимал. Если внимательно посмотреть на фотографии старой Астрахани, то можно увидеть красивое двухэтажное здание, стоявшее напротив кремлевской стены, на том месте, где сейчас находится обелиск посвященный погибшим в ВОВ. Именно оно и было сожжено группой пламенных революционеров во главе с Трусовым, о чем есть соответствующие документы в МБС.
            Что касаемо упомянутых Вами цифр жертв репрессий, то это спорный факт. Как человек, состоявший четверть века тому назад в Комиссии по делам о реабилитации жертв политических репрессий за период с 1917 по 1953 г. в Астраханской области, мне были известны несколько иные «статистические показатели». Замечу, что данная Комиссия заседает до сих пор.
            Есть у меня рассказ — «Выстрел из прошлого», в котором я частично затронул эту, весьма болезненную тему.

  2. Рецензия написана, я бы даже сказал, с какой-то злостью — разобрал по-косточкам… И совершенно неожиданная концовка, которая не вяжется с вышесказанным. Я читал только первую часть, и с твоими замечаниями по ней полностью согласен, но всё равно, мне кажется ты слишком в жёсткой форме делишься своими впечатлениями.

    • Всё дело в том, что удачные фрагменты я цитировал меньше и тому есть оправдание – во-первых, цитат становилось непростительно много, а во-вторых, некоторые из них, скажем, в камерах, где держали героев и где там шерстили тряпками развязные девицы, не очень то хотелось дублировать.
      Злости совсем не было, это тебе показалось – я к Наташе и её творчеству отношусь очень тепло, но в определённый момент, возможно, завёлся, но дело тут даже не в её книге, а том, что у нас так мало доступных редакторов и корректоров. Буквально хоть в Москву за ними езжай. Юрий Николаевич, кстати, туда собирается, надо попросить, чтобы привёз одного ) И потом, снимают у нас в Астрахани редко дельные фильмы, и уж тем более – не по хорошим историческим романам, есть чему возмущаться… Но всё это – между строк. Я не углублялся во все эти темы, так, пробежался, как заяц Багс Банни до ближайшей норы… Потому что в эпицентре – рецензия на ХОРОШУЮ КНИГУ, и то что она хорошая я несколько раз упомянул, но ты, наверное, так был ошарашен моими разборами по костям, что не заметил… Ну, ничего, бывает…

  3. Всем доброго дня. Литературной критикой не занимаюсь в силу того, что я считаю это искусством, а значит требует более глубокого изучения литературы, а также литературоведения.
    Свою прозу один раз в месяц выставляю на онлайн «разбор» который проводят мастера современной прозы. 13.02.2021г. это была Евгения Декина г.Москва редактор отдела прозы журнала «Литeрaтура».
    Каждый «разбор» проходит в жесткой форме, каждый разбор я ставлю в режим записи, чтобы потом можно было воспроизвести процесс. Было и так, что авторы-члены СПР снимали свою прозу с разбора, именно из за жесткой критики.
    Всё это я к чему пишу? Да к тому, чтобы мы писатели уделяли время литературоведению, читали статьи, публикации, отслеживать литературу, писателей пишущих в аналогичном жанре.
    Без этого не будет продвижения никакого. Останемся писателями — самоучками. Для нас останутся критиками наши «коллеги по цеху». Будем сравнивать содержание произведений с сюжетами фильмов. А ведь в жанре путешествий во времени писали многие. Даже у Джека Лондона есть произведение об этом.
    Книга Натальи я бы отнес к жанру приключенческой литературы. Мне очень понравился сюжет. А это главное. Потому что если повествование скучное, читатель начинает искать изъяны, а потом просто закрывает книгу.
    Сказать, где верю или не верю автору, очень сложно. Сюжет книги фантасмагория. Если относиться реалистично, то «башки» бы отрубили пацанам и «делов то». Народ был темный и жестокий, особенно в гуляй-банде. Поэтому к сюжету надо относиться проще.
    Любое произведение это результат творческого процесса. Автор именно так видит сюжетную линию. Не стоит зарываться в мелочах критика. У каждого рецензента свой
    С Максимом соглашусь, что написать «киношный» сценарий это искусство сродни переводу.
    Интересный, увлекательный сюжет. Отличное оформление. Полагаю, что книга для массового читателя, ориентирована именно на астраханцев. У неё есть будущее. И если привлечь административный ресурс области и города, а также хороший маркетинг, она станет бестселлером в нашем крае.
    Наталья, до фильма далеко, а вот до бестселлера «рукой подать».

    • Полностью с Вами согласен.
      Когда пишутся работы на тему «Мы из прошлого», или подобные им, отображающие фантастические перемещения людей в далекое прошлое, не лишним будет поглубже изучить историю. А она, много раз переписывалась в угоду правителей.
      Ведь кто такой был Стенька Разин? Да обычный душегуб, мародер и грабитель. Это при советской власти он стал национальным героем, освободителем угнетенного народа. А если копнуть поглубже, то не трудно узнать, как он сам, и его «подельники» жестоко расправлялись не только с зажиточными гражданами и церковнымислужителями, но и со всеми теми, кто осмеливался перечить, или обвинять Разина в непотребных делах.
      И не секрет, что как сама власть, так и Разин, в своей «деятельности» повсеместно использовали соглядатаев, которые денно и нощно следили за людми заподозренные в чем-то таком, что не вписывалось в их понятия. Да всю эту группу молодежи из будущего, прикончили если бы не в первый день, то чуть позже — наверняка. И только за то, что и одеты они не так как все, и изъясняются на не совсем понятном для того времени языке, да и вообще — не колдуны ли они, или какие-то засланные шпионы.
      В своем предыдущем комментарии я не зря затронул тему появления острова посреди Волги. Я что-то не припомню, чтобы астраханцы хоть когда-нибудь упоминали про историю о затонувшем судне, на котором могли оказаться драгоценности. Мне довольно часто приходится общаться с музейными работниками, но и от них я никогда не слышал подобную «легенду». Хотя, для фантастического литературного произведения такое вполне допустимо.
      Но современный читатель или телезритель не настолько глуп, чтобы проглатывать все подряд, чем его пытаются напихать. Голова людям для того и дадена, чтобы всё анализировать и сопоставлять, опираясь на те знания и житейский опыт, что они получили за годы жизни.
      Да, книга Ложкиной вписывается в канву повествований, которыми сегодня наводнен литературный и киношный мир. Но ведь есть и другая сторона «медали», со всеми теми мыслимыми и немыслимыми проблемами, которые, особенно за последние десятилетия, свалились на голову россиян.
      У меня , порой, тоже возникает желание найти какой-нибудь клад, даже если он будет иметь криминальное происхождение, после чего зажить весело и счастливо, не задумываясь о настоящем и будущем. Но, как-то не получается такой клад найти. Наверно не там его ищу? А может быть, я просто невезучий человек.))

      • Книга Натальи это плохо раскрученный, разрекламированный продукт.
        Авторы в России, а уж тем более «местячковые», (писатели глубинки, да к тому пишущие про те места, в которых многие не были и даже и не знают) имеют проблему с реализацией своих книг. Издав свою книгу «городские легенды» я столкнулся с этой проблемой.
        В современной прозе авторы стараются дистанцироваться от привязки к конкретным местам.
        Есть еще один путь. Например создать свой город, в котором происходят описываемые события. Этот город будет один для всех произведений автора, «с якорями» для дальнейших повестей, рассказов. По этому пути пошел С.Кинг.
        Возвращаясь к книге Натальи…
        Весь маркетинг книги автора заключался в презентации в библиотеке им.Крупской, где возможно было сказано пару слов участников, выступления автора, овации (не бурные и не продолжительные).
        Эта книга пусть даже и фантасмагория, о нашем крае. Эта книга плод тяжелого писательского труда.
        Мое мнение таково: книгу надо было презентовать аккурат ко дню города. Привлечь минкульт области. Коль уж эта книга так или иначе касается истории города, провести презентацию (в рамках других посвященных дню города) в ВВЦ на территории кремля. Привлечь внимание прессы. Вот тогда возможно книга не запылится на полке автора.
        О нашем крае пишут не многие. Вот поэтому этих авторов нужно поддерживать в первую очередь, потому как они пишут о городе, о людях, в своем творчестве они оставляют огромный литературный пласт в уходящей эпохи и возможно по их книгам последующие поколения будут восстанавливать облик прошлого нашего края. И не важно про что это будет, про комсомол, про колхозы, про заводы, про преступников и милицию, даже про воронку в прошлое, все будет интересно.

    • Скорее до фильма недалеко, с учётом того, как их клепают, а вот с бестселлером ты перегнул, не потянет Наташа – точно тебе говорю. А вот то, что тема хорошая – в точку. Разве что неуютно становится при наличие такого душегуба, как правильно подметил Воронин, и одновременно, странно – как он так смилостивился над ребятами. Что-то не так… Недосказанность в книге сплошь и рядом, Платон, да и начало надо бы подтянуть, разве не видишь? И на огрехи закрывать глаза просто преступно! Надо работать, а не клепать книги – я об этом сто раз уже говорил! Воронин вот со мною согласен и даже раскрыл своё истинное впечатление от книги по телефону – вот чего у нас не хватает – взвешенной правды, а лести в наше время найти не проблема….

      • Максим, я всегда говорил, и лишний раз повторюсь здесь — всё, что касается в целом истории, и войны в частности, двусмысленность, фантазии, альтернативность, недосказанность и просто искажение реальной действидельности, в литературе и кино, если и приходится делать, то всё это надо делать таким образом, чтобы была сохранена историческая правда. Без преукрашивания и натяжек, но именно такая, какой она реально была.
        А сейчас, начинаешь читать некоторые произведения о Великой Отечественной войне, или смотреть современные военные фильмы, и к своему удивлению узнаешь, что СМЕРШ существовал чуть ли не с первого дня войны, хотя, под таким названием органы контрразведки были созданы лишь в 1943 году. Точно также и с погонами, которые в Красной Армии появились всё в том же 1943 году, но никак не раньше.
        Среди ветеранов ходит байка, насчет того, что чем дальше в лес, тем толще партизаны.
        Я тебе сегодня говорил насчет акына Курмангазы. Все его знают и прославляют как поэта, но никто почему-то не вспоминает о том, что по жизни, как и Стенька Разин, он был развойником с большой дороги, который органически не переваривал христианскую церковь и её служителей. И мне до сих пор не совсем понятно, почему памятник ему в Астрахани был поставлен возле христианской часовни, а не где-нибудь возле мечети, коих в Астрахани вполне предостаточно.
        Когда Василий Шукшин задумал снять свой фильм «Я пришел дать вам волю» про Степана Разина, многие эпизоды из его жизни были в штыки восприняты деятелями от культуры. Почему? Да потому, что разрушался устоявшийся образ некоего борца за права русского народа, и противоречило устоявшейся в СССР коммунистической идеологии, долгие годы прославлявшей банального грабителя с большой дороги.

        • Всё это интересно, но от сути, Анатолий ты ДИПЛОМАТИЧНО ушёл, сказывается твоё прошлое) Каков вердикт относительно произведения?

          • Я не претендую на должность литературного критика, которую занимаешь на данном сайте Ты, но свое мнение о том, что если автор затрагивает историческую тему в своем произведении, то он просто обязан освещать её в таком ракурсе, какой она была на самом деле, я здесь уже высказался.
            Даже если это произведение из разряда фэнтези.
            В противном случае, будет заново переписана не только сама история развития цевилизации, но и «скорректированы» целые эпохи, в которых все мы жили.
            Лично меня не интересуют книги и фильмы на подобную тематику, поскольку я считаю, что любая фантастика должна отображать те события, какие нам еще предстоит пережить, а ворошить прошлое, и домысливать, что-то свое, это не более чем искажение времен, прожитых конкретными людьми.
            Наши предки не заслужили столь вольного трактования ими пережитого.
            А то может так случится, что кто-нибудь напишет про Степана Разина, что персидскую княжну он не по пьяни утопил, а она сама утонула, когда вдруг захотела искупаться. И обзовут всё это альтернативной историей, на крайняк, фантазией на тему истории.
            Афганистан всего-лишь три десятка лет тому закончился, а уже сейчас на сетевом пространстве развелось несметное количество «шиндагарцев», которые вешают лапшу на уши доверчивым читателям и зрителям, преподнося свои «перлы» как документальные факты.
            «Девятая рота» С. Бандарчука, одно из таких произведений, где историческая несуразица, в сочетании с грубейшими киношными ляпами, ничего общего не имеющих к событиям, произошедших с реальной 9-й ротой, где и погибших было в разы меньше, да и само событие волею режисера сместилось во времени почти на год. А «афганцы» смотрят на всё это, и плюются.

  4. Анатолий, ты ещё не смотрел, видимо, «Братство», от просмотра которого в кинотеатре я несколько раз порывался уйти. А потом написал разгромную статью – ты её точно читал – и на неё Токарев ответил «из всех орудий». Получился дуэт противоположных мнений, оба взгляда опубликовали в московской газете «День литературы», но резонанса, особо, не последовало. Я ждал большего. А получилось вяло. Неужели всем всё равно? Нашу историю переписывают!
    Где там твой афганский пулемёт, пора по-моему, стрелять по безрассудству )))

    • Максим, часто так бывает, когда с дураками поведешься, и сам таковым станешь.)
      Какой смысл обсуждать всякую ерунду, и что-то доказывать людям, кто ни сном ни духом про то, о чем написано или отснято. Мне было вполне достаточно мнения людей, про которых, якобы, и снят был этот фильм. Да и моего собственного опыта на афганской войне, вполне хватило, чтобы сложилось собственное мнение о фильме.
      Когда мне дали ссылку на ресурс, где этот фильм был выложен, я не просмотрел и третьей части его, после чего прекратил дальнейший просмотр. Не терплю любую фальшь о войне, когда переворачивают все с ног на голову. И ради чего? Ради кассовых сборов от его проката? А про то, что после его просмотра осядет в умах зрителей, никого не интересует. Пипл схавает любую дешевую поделку, добротно разрекламированную и преподнесенную как историческая правда.
      А потом, нам — ветеранам, встречаясь с молодежью, приходится разъяснять, в чем состоит реальная правда о войне. Порой, насмотревшись подобных дешевых поделок, они задают такие глупые вопросы, что диву даешься, чему их учат в учебных заведениях.

  5. Читая рецензию Максима Жукова, я явственно слышу фразу нашего талантливого критика,, поэта Николая Васильевича Ваганова, выпустившего плеяду талантливых людей — поэтов и писателей. Он говорил, разбирая наши стихотворные и прозаические пробы, что автор должен показать вркмя, место действия, обрисовать характеры персонажей, что ими движет, а так-же наметить замысел. И всё это вместе должно быть не описательно, а в литературной форме, наполнено образностью. И, хотя я совсем не читал книгу»Воронка времени» Наталии Ложниковой, аргументация Максима Жукова, дающего критический разбор данного произведения, цитирующего авторский ткст, вызывают у меня уважение к самому критику и его корректной оценке. Сам Ваганов говорил намного открытее и злее. Всем авторам, в том числе и мне нужна литературная критика. Со стороны ведь виднее. Сам Николай Васильеыич говорил, что надо воспитывать в себе критика, учиться исправлять свои недочёты. Но опыт приходит не сразу, а критику со стороны, если она корректна и аргументирована, надо воспринимать и приветствовать, ведь рна повышает наше мастерство.

    • Олег, полностью с Вами согласен.
      Критика нужна, и даже необходима, особенно в литературе, посколько именно она — критика, позволяет автору двигаться вперед и совершенствоваться в литературном мастерстве.
      Когда я впервые попал на наш ветеранский литературный сайт artofwar.ru, и выложил свои самые первые рассказы об афганской войне, меня самого и эти произведения критиковали многие авторы сайта и просто читатели. Именно их замечания, касающиеся изложенных фактов, наличия разного рода ошибок и недочетов излагаемого материала, да и просто орфографических и грамматических ошибок, позволило самому взглянуть на собственные произведения несколько по иному. Даже сейчас, спустя годы, вновь перечитывая ранние работы, смотришь на них несколько с иной «колокольни», и вновь и вновь обнаруживаешь там ранее не замеченные недочеты.
      Именно по этой причине, я всегда не уставал повторять об одном и том же — похвалить автора за его «нетленку» сумеет каждый, кого она заинтересовала, или «зацепила», а вот разобрать её по «косточкам», и указать на явные ошибки, не у всякого хватает духа. А ведь именно её, этой самой критики, ждет автор, поскольку любой критик, хороший он, или плохой, это прежде всего — редактор.
      Впервые оказавшись на «Родном слове», я сразу же обратил внимание на одну его особенность — инертность читательской публики. Создается такое впечатление, что выкладываемые на нем авторские работы либо вообще никто не читает, либо авторы и читатели сайта очень стеснительные люди, либо просто не имеющие собственного мнения о прочитанном. А это очень плохо, поскольку инертность в обсуждениях, отсутствие живого общения, рано или поздно приводит к превращению такого сайта в некое стоячее болото, где даже лягушки не квакают. И в итоге, сетевой ресурс прекращает свое существование, как и многие другие, где публика молча проглатывала поступающую информацию, не комментируя происходящие события.
      На «Родном слове» больше половины авторов имеют доступ к Интернету и данному ресурсу, но лишь несколько человек реально участвуют в обсуждениях, в живом разговоре друг с другом. А ведь для астраханских писателей этот сайт является неким родным домом, или клубом по интересам, так чего же мы отмалчиваемся, господа прозаики и поэты? Неужто сказать совсем нечего? Или так увлеклись собой любимыми, что не замечаем происходящих вокруг событий? А может быть, своими критическими замечаниями боимся испортить отношения с другими авторами?
      Лично по мне, так я только спасибо скажу любому, кто прямо и честно выскажет свое собственное мнение по поводу моих работ. Но, увы, только Вера Саградова, Павел Потлов, и еще несколько авторов и читателей, отреагировали на появление нового автора на сайте. А хотелось бы послушать мнение и остальных его завсегдатаев и случайных посетителей. Так, может быть, всё-таки пробудимся от спячки?

      • Будем горевать в стол.
        Душу открывать в стол.
        Будем рисовать в стол.
        Даже танцевать — в стол.
        Будем голосить в стол.
        Злиться и грозить — в стол!
        Будем сочинять в стол…
        И слышать из стола стон….

        • В моей милицейской практите была одна пожилая женщина, состоящая на учете в психушке, которая дни и ночи напролет писала «романы», и складывала их в стол, то бишь — в кладовку. Когда я в составе опергруппы выехал на место происшествие, в квартиру, где был обнаружен труп хозяйки, и открыл дверь той cамой кладовки, оттуда на меня вывалились кипы написанных ею «нетленок».
          Ознакомившись с той писаниной, я пришел к выводу, что все они не более чем бред сивой кобылы.
          Так, я впервые познакомился с деятельностью профессионального графомана, считавшего себя знаменитым писателем.))

  6. Вновь всё смешалось и котлеты и варение и даже мухи!
    О какой критики мы говорим? Что мы критикуем?
    Ответьте на простой вопрос, кто читал эту книгу, а чтобы критиковать не просто читал, а вчитывался, вгрызался в текст?
    Это мне напоминает один старый анекдот, когда спросили Васю идет ли он на оперу Кармен? Вася ответил, что нет. Его спросили почему? Вася ответил, что не понравилась опера. Его вновь спросили, так ты её слышал уже? Вася ответил- Да, шурин вчера насвистел.

    И второе главное, забудьте слово критика. Мы не критикуем, мы высказываем свое мнение, даем обратную связь, рассуждаем, комментируем.
    Критик это эксперт в области литературоведения. Кто из нас читает или развивается в этом направлении?

    И теперь наверное самое главное. Мы своей «жесткой критикой» которая оказывается совсем и не критика, а просто выражения мнения, рассуждение на заданную тему, наносим вред автору и другим писателям, пусть пишущим в стол, в топку.
    Други мои, братья по перу, я призываю всех прежде чем что то писать и говорить, что это критика хоть немного почитать как это делается, чтобы не нанести вред автору.
    Учитывайте и то, в какой момент мы «критикуем». Ведь проблема еще и в том, что книга уже издана, да и автор не девочка шышнадцать лет, а человек с большим жизненным опытом, прошедший не одно испытание в жизни, человек творческий, ранимый.
    Если бы «разбор» был с первых глав книги, либо автор публиковал главы, то еще можно жестить и это автором не воспримется так болезненно, не будет так ножом по живому. А в нашем случае уже поздно.
    Что делать Наталье? Собрать тираж и стол? А может редактировать и выпустить во втором издании?
    А возможно , что Наталья перечитав нашу переписку (мнения — сочинения) так и не поняла, в чем её минусы, а где плюсы.

    Тут я соглашусь с Максом. что нужна хорошая грамотная, своевременная корректура, редактура. А вот её либо нет, либо стоит очень дорого.

    Помню как однажды пришел на литературный семинар, где разбиралась проза. Нас было несколько человек, среди нас один был молодой мэтр прозы. Мы за месяц вперёд направили свои тексты организатору. Я был в числе не первых по списку на «экзекуцию».
    Разбор был жесткий. В период ожидания своей участи ко мне подошла организатор и на ушко так тихо шипящим голосом выдавила «Что за х..ю я тут им прислал. Ты сам читал ЭТО???». А прислал я рассказ «Старик и река. Ну думаю, всё Платоха влип ты! «.
    Мэтру его рукопись просто швырнули со стола и попросили больше не занимать их время. Настало мое время. Редколегия 5 человек. Один из них Дворцов Василий Владимирович, прозаик, публицист и критик (регалий много гугл в помощь). Жесткач в отношении меня был средний. Вопросы и мнения были разные. Оспаривали и критиковали каждое слово, каждое предложение. Например обсуждали даже вопрос, возможно ли ружьем сбить самолет?
    По ходе разбора накидывал себе недочеты. Большинство замечаний я не стал устранял. Поправил только диалоги. Мне на эту мозоль ранее указывала и Дина Леонидовна Немировская. В итоге рассказ занял 2е место на конкурсе по России.
    Это я говорю к тому, что не каждое мнение или критику надо воспринимать.

    Теперь о достоверности исторических фактов. Соглашусь с Анатолием, что в литературе нельзя искажать историю, но это не относится к данному произведению. Например «Степан Разин» Чаплыгина это исторический роман. Читая его я могу делать исторический анализ. Читая Маркова я тоже могу, но не буду, потому как лично работал с Марковым в архиве и знаю его кропотливость и усердие.
    Книга Натальи Ложкиной это уже изначально фантастика и зарываться так глубоко в исторические факты как у Чаплыгина, как у Маркова (и то не во всех произведениях) в её книге не стоит.

    Поэтому Наталья, читайте нас и выбирайте рациональное для себя.
    Если бы критика принималась искусством, мир бы оставался черно-белым!
    Но при этом при всем, учите матчасть!

  7. Прощу прощения сразу за ошибки. Пишу в общественном транспорте. Т9 не всегда помогает.

  8. Хорошо, что есть возможность обсудить творчество в таком формате. Я не знаю как это организовать, но допускаю возможным нам пригласить для разбора наших текстов кого либо из ведущих прозаиков, критиков. редакторов. Общение проведем через ZOOM. Не могу сказать сколько это будет стоить и как это сделать технически, но организовать можно.
    Многие отделения СПР это практикуют.

  9. Спасибо, Платон, за то. что высказали почти моё мнение. Вы правы: есть огромная разница между критикой и критиканством. т.е битьём автора наотмашь. Тем более после того. как книга уже издана, не стоит отлавливать в ней литературных блох. Мне привелось подробно прочитать эту фантастическую повесть, и я заметила в ней то. что другими не замечено: Наталья Ложникова умеет держать интригу и двигать сюжет, умеет всего в нескольких словах обрисовать героев и объяснить их поступки. И не стоит растекаться мыслию по древу, и пальцами по компьютерной клавиатуре, подробно рассусоливая характеры и обстоятельства там. где это не требуется. Только представьте себе. что вышло бы из сказочки» Красная Шапочка», если бы Перро подробно обрисовал характеры. девочки, её мамы. бабушки. волка. да ещё приплёл бы и характеры дровосеков! Кошмарный компот получился бы! Но он этого не сделал. ведь краткость — сестра таланта! ).

  10. Прошу прощения за то, что моя старенькая клавиатура часто путает запятые с точками. А что — прекрасный повод для критики!

    • Вера Ивановна, при написании комментариев частенько и грамматические ошибки случаются, которые никаким образом уже не исправить после того, как обнаружил их в выложенном комментарии. Но ведь это же не литературное, «отточенное» во всех отношениях произведение.))
      И очень даже замечательно, что именно на страничке Ложкиной разгорелись такие жаркие дебаты. Молчание — не всегда золото.))
      Ведь, обсуждая одну тему, мы невольно переходим к другим, не менее насущным проблемам, как это обычно бывает при встрече людей, долгое время не видевшиеся друг с другом.
      Мой друг детства, по этому поводу, любит повторять фразу: «А поговорить?»))

      • Анатолий, нас упорно не хотят понимать. В Астрахани фактически никто не пишет развёрнутые критические мнения на книги местных авторов на десять страниц. Как правильно заметил Токарев, никому это не нужно, особенно после лавины самиздата, продававшегося в Современнике. После тех книг, где даже в названии были ошибки, астраханская литература вызывает у читающей публики недоверие. Это необходимо исправлять, и чем быстрее, тем лучше!
        Как это сделать, если авторы не хотят делать выводы из обсуждений на литературных студиях, не хотят давать рукопись, чтобы другие взглянули на неё свежим взглядом? Я ведь, подходил к Наталии, предлагал свою помощь – она от неё отказалась, а теперь, когда книга издана, Платон Гарин предлагает «не шуметь слишком громко». Алексей Казанцев и Вера Саградова – на его стороне, и я их понимаю, но только от части. Ведь без критики, как ты правильно заметил, астраханская литература может превратиться в болото.
        Для справки: пока меня только и делали, что хвалили на литературной студии «Подснежник», я топтался на одном месте, после посещений «Тамариска» наметились перемены, а когда стал работать с редактором, пошёл творческий рост. А всё потому, что редактор меня нещадно КРИТИКОВАЛ на протяжении полугода, перечёркивал целые страницы рукописей, заставлял переписывать заново. Он говорил: «Лучше провести двойную работу сейчас, чем выпускать книгу и краснеть за неё, как школьник». В Астраханском региональном отделении СП больше половины авторов достаточно хорошо САМИ редактируют свои произведения. Но другим они помощь не предлагают, я же всей душой радею за оставшиеся 30% вновь прибывших и хочу им только помочь – и словом и делом, а получается, что лучшая тактика − не шуметь?

        • Максим, до тех пор, пока будут критиковаться личностные качества авторов произведений и оппонентов, выступающих в роли критиков, а не сами авторские произведения, проку от такой критики не будет никакого.
          К великому сожалению, эта проблема характерна практически для всех творческих сайтов, в том числе, литературной направленности.
          И слава Богу, что наш сайт не атакуют всякого рода тролли, анонимы, постующиеся под липовыми никами, и он не забивается спамом.

        • Ой ли? Тебя только и делали, что хвалили в «Подснежнике»? Куда уж там… За стихи откровенно всегда журила. Кроме исключительно редких случаев. Да и прозу всегда критиковала по существу. Коротка память…

          • За стихи – не спорю, отчитывали и поправляли, но я ими профессионально и не занимался, пришёл с песенными стихами и отрывком не то повести, не то романа – он ещё многих до слёз довёл юмором. Так вот, замечаний было откровенно негусто, зато хвалили почти все, а потом, спустя годы я просмотрел это творение и в ужас пришёл ) С остальными произведениями к прозе применялась та же метода – слушали, высказывали незначительные замечания, критиковали только стихи! И это я помню точно.

  11. Всем уже и так стало понятно, что редактура нужна и нужна она своевременная и профессиональная. Нужно выкладывать на писательский суд свои работы, получить критику, адекватно на неё реагировать.
    А что касается «Платон Гарин предлагает «не шуметь слишком громко» читайте мои коменты внимательно. Я призываю именно по данному факту, именно по этой книге, не махать руками так сильно. Я призываю (между строк написано) чтобы все учились на ошибках. При всём этом я не считаю, что Наталья Ложникова выпустила неудачную книгу. Наоборот, я говорю о том, что книга хорошая, интересная.
    То что на прилавках «Современника» продаются книги астраханских писателей-самиздатчиков, можно говорить еще о двух проблемах. 1я. Почему эти писатели еще не в ЛИТО и 2я Почему книги самиздата предлагает Современник, а вот книги прошедшие редактуру пылятся в столе наших коллег по перу.
    И самое главное, чтобы помочь тушить пожар надо иметь ведро с водой, а не просто желание.

      • Зато осталось его наследие из малограмотных писателей и поэтов. А это — самое главное.

        • Вряд ди «малограмотные писатели и поэты» — наследие почившего в бозе книжного астраханского магазина «Современник»…

  12. Творческий литературный процесс человека не остановить. Одни будут приходить и приносить свои произведения в различные ЛИТО, другие будут варится в своей каше. Некоторые поймут, что пишут в «стол», другие просто вырастут, повзрослеют. Сказать, что все они бездари нельзя. Многие начинали с самиздата. Я помню как свою первую книгу распечатал в типографии АГПИ им. С.М. Кирова в 1993г. Там же печатали свои сборники стихов и поэты студенты литфака.
    Да…жаль, что нет «Современника», остались только современники. Был книжный магазин «Время», осталась быль. И только книжный развал остался. Где раньше можно было найти редкую книгу? На книжном развале у «Октября». После долгих путешествий развал осел под переходом в сквере Кирова. Когда бываю дома, всегда выделяю время, чтобы встретиться с прекрасными людьми Володей, Сергеем, Николаем
    которые являются совладельцами магазина «Букинист». Там часто, особенно по пятницам можно встретить удивительного человека (читателя или неизвестного\известного писателя) и пообщаться с ним на абсолютно разные темы, обсудить новости литературы, нового автора, его книгу.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *