День не задался. Сразу с утра. Проснулся невыспавшимся – с вечера в дом проникли комары и всю ночь, противно зудя, не давали мне спать своим вампирским музыкальным фестивалем. Ночь напролёт «развлекали» комариными сюитами и симфониями. Их назойливое жужжание превратило мою спальню в филиал ада, заставляя метаться по кровати, как актёр мечется на сцене трагического спектакля. Утром, выйдя во двор, вижу под навесом там-тарарам — кто-то тут хорошенько повеселился ночью, проведя новую олимпийскую дисциплину по паркуру, — или коты гоняли друг друга и попереворачивали всë, или пëс гонял котов на правах ночного хозяина двора, требуя к себе уважения. Как известно, в природе, у кого клыки больше, тот и прав. Такова жизнь, полная сюрпризов и неожиданных поворотов сюжета. Вся Вселенная живёт по правилам гармонии и только обитатели земли – по правилам своих «хотелок».
Но убирать надо. Мне – как наиболее разумному из этой дикой своры. И это вместо того, чтоб насладиться первыми утренними лучами — подставив им влажное, умытое лицо, и чувствовать трепетное тепло восходящего светила…
В первой половине дня переделал кучу обязательных и намеченных на утро дел. После обеда предстояло, вооружившись плоскогубцами и кусачками, заняться раскручиванием монтажной проволоки – крепил ею фрагменты забора палисадника – металлический уголок к столбам, сетку-рабицу — к столбам и уголку. Теперь, когда сварщик всё прихватил, её надлежало снять.
Кусачки положил на ящик водораспределительной колонки, а плоскогубцами принялся раскручивать скрутки нержавеющей проволоки. Улица, как и водится в это время, пуста. Детвора радуется жизни на берегах реки, а возрастные прячутся в тени навесов и деревьев. Я уже заканчивал демонтаж, когда мимо меня, слушающего в наушниках музыку, промчался мотоцикл с люлькой. Я дёрнулся, проволока сорвалась с плоскогубцев и угодила в кисть руки, которой я придерживал её. И… я оказался пристёгнут ею, как наручниками, к забору. Проволока пробила кожу и, деформированная и крючковатая, зацепилась за что-то внутри – не то за фалангу большого пальца, не то за сухожилия. Плоскогубцами не отломить, не откусить, а кусачки далеко от меня. Я ошарашенно замер и с раздражением свободной рукой снял наушники, повесив их на шею. Огляделся – вокруг никого! Я прикован к забору, и любое движение руки отдаётся неприятными ощущениями. Смартфон, через который шла музыка на наушники, под крышей – в прихожей. Что делать? Орать: спасите меня, помогите мне? Я живо это представил, и мне стало смешно от трагикомичности этой сцены.
Шли минуты, я продолжал озираться по сторонам и стоять, как истукан, возле палисадника. Солнце припекало, кровь струйками сочилась по кисти и капала на землю, где возле неё уже начали скапливаться муравьи, а мухи стремились сесть мне на руку, почувствовав экологически чистый продукт с обилием протеина и углеводов… Вдалеке проехала машина, через некоторое время мотоцикл, а я всё это время – у палисадника, прикованный к нему куском тонкого металла, не желающего дать мне свободу. Конечно, я предпринимал попытки освободиться от захвата, но нет, попался как рыба на крючок. Тянул сильнее, в надежде, что крючок соскочит со своего зацепа или порву там что-нибудь и стану свободным, но нет – это способствовало только большему кровопусканию….
Сколько я так простоял? Не ведаю. Может, пятнадцать минут, может, больше тридцати, но наконец-то! Соседка вышла с вёдрами в палисадник воды набрать. Мне удалось привлечь её внимание и попросить подойти.
— Что случилось?
— Да пустяки. Можешь мне подать кусачки? А то я тут целую вечность стою, как болван…
— Как тебя так угораздило? Кошмар! – соседка подошла ближе, рассматривая мою «проблему». – Тебе повезло – я не собиралась сейчас за водой. Просто что-то щёлкнуло в голове: «Иди воды набери», — соседка протянула мне кусачки, взятые с колонки, – сам сможешь или помочь?
— Нет-нет… спасибо! Дальше сам.
Перекусив проволоку и ещё раз вслух поблагодарив соседку и мысленно того, кто щёлкнул у неё в голове командой: «Иди воды набери», пошёл в дом за перекисью и бинтом, предполагая что сейчас-то я точно смогу избавиться от этого зацепа. И попытки самостоятельно решить проблему заняли ещё некоторое время. В итоге, здорово помучив себя, надумал сдаться и идти в травмпункт, но в последний момент передумал, решив позвонить нашему хирургу на пенсии.
К моему счастью, по пути к Николаю Ивановичу Тименскому мне никто не встретился, а то было бы сложно сделать невидимой кровавую тряпку и кусок проволоки, торчащий из кисти.
Николаю Ивановичу тоже пришлось изрядно постараться, прежде чем удалось извлечь этот спиральный кусок проволоки с крючком на конце. Делалось всё без обезболивания, но мне не до этого было – хотелось быстрее избавиться от инородного предмета в руке и поскорее забыть о неприятности, нарушившей все мои планы на день. Да, день не задался с утра. Так бывает.
Хирург попшикал на рану антисептиком и перевязал.
— Ну, вот и всё! Терпи казак – атаманом будешь, — рассмеялся он и хлопнул меня по плечу, – пойдём на кухню – угощу тебя чаем и историю расскажу. Ты сейчас напомнил мне один случай из моей практики: как-то меня срочно вызвали в пункт скорой помощи осмотреть обратившегося за медицинской помощью пострадавшего. Дело было весной, во время нереста рыбы на разливах нашей речушки Дунайчик. Вот этот самый пострадавший охотился с сандолью на сазана! И неудачно — одним концом трезубца пробил себе насквозь ногу, а вытащить его — ну никак нельзя. В общем, загарпунил самого себя! Вот и сидит он в пункте скорой помощи, держит за черенок этот самый трезубец, моля о помощи!
Как помню, мне пришлось приложить немалые усилия, чтобы отпилить ножовкой по металлу это остриё поверх стопы — метал оказался каленым, поддавался с трудом, пришлось, как сейчас помню, попотеть изрядно! А уж затем отпиленный фрагмент, естественно после местного обезболивания, выдернуть по ходу ранения! В последующем больного лечил у себя в хирургическом отделении, так как отмечалось значительное воспаление стопы — инфекцию он в неё занёс злостную, где, наверняка, была и слизь от рыбы! В последующем — со значительным улучшением — больной был выписан на амбулаторное долечивание!
А отпиленный ножовкой фрагмент злосчастного трезубца в предоперационной в стеклянном шкафу, как «хирургический сувенир, как трофей», всегда мне напоминал о том давнем интересном случае! Даже и сейчас он покоится мирно в шкафу, глядя остриём на зрителя и предупреждая его об опасной и запрещённой охоте на нерестящуюся рыбу!
— Это, Николай Иванович, карма! Природа мстит. А мне-то за что прилетело? Ничего плохого не делал, гнусных сплетен не распространял, и не гнусных тоже! А вот на тебе! Получи фашист гранату!
— В твоём случае, друг мой, тоже – карма. Как расплата за невнимательность и несоблюдение техники безопасности. Да и люди не всегда прослеживают – что и за что им прилетает. Взять, для примера, собаку: жила-жила, никому не мешала, двор сторожила и вдруг – бац! — начала гавкать и выть ночами. Хозяева не высыпаются, соседи ругаются. Каков итог для собаки? Одно из двух: или её усыпят, или, что вероятней для нашей местности, отвезут на какой-нибудь рыбацкий остров и оставят там на попечение судьбы собачьей. Собака, конечно, не понимает, за что хозяева её предали, но причина-то есть! Собаке не дано сомнения в своей неправильности, как и некоторым людям, к слову, а потому кара есть, а понимания нет! Или вот ещё случай из моей практики. Послушай, тебе интересно будет. Закончилась довольно тяжёлая операция на брюшной полости. Я присел за стол в ординаторской и расслабился после перенесённого напряжения в операционной.
Тихо. За окном стояли тёплые осенние деньки, слабый ветерок тревожил штору, птицы за окном дружно перекликались между собой. Благодать!
Тишину потревожил резкий звонок телефона. Я поднял трубку.
— Алло.
— Николай Иванович, спуститесь, пожалуйста, на скорую помощь. К нам с Седлистого доставили больного.
Незамедлительно спускаюсь по лестнице на первый этаж в пункт скорой помощи. На носилках лежит больной средних лет с бледноватым оттенком лица. В сознании. Разговорчив. Из анамнеза выяснилось, что данный пациент около 2-х часов назад на поле косил траву, решив отдохнуть — отошёл в сторону, присел на полянке, попил из термоса чая. Встал, чтобы продолжить свою работу — прокос травы для заготовки сена, а косу найти в высокой траве не может. Во время её поисков нечаянно наступил на длинный черенок «спрятавшейся» косы, с его слов, та — отыграла и вонзилась кончиком острия в грудь, как бы мимолетно! И ведь ему повезло по сути – могла и в глаз отыграть, а так, вроде бы, обошлось. Небольшая боль в области ранки на груди стихла, пострадавший продолжил косить. Да не тут-то было. Почувствовал покалывание в грудной клетке, некоторую слабость, недомогание, потливость. Пришёл домой, вызвал карету скорой помощи. И вот он здесь.
При обследовании определяется небольшая рана в области пятого межреберья, на боковой поверхности грудной клетки слева. Учащён пульс, несколько снижено артериальное давление. В лёгких слева, при прослушивании — ослаблено дыхание, тоны сердца значительно приглушены, слышатся посторонние шумы.
Дальнейшая ревизия колото-резаной раны показала проникающее ранение в грудную полость! Данные лабораторного, рентгенологического, ЭКГ обследования указывали на ранение сердца!
Больной срочно взят в операционную. Произведена левосторонняя торакотомия — вскрыта грудная клетка. В плевральной полости, перикарде (сердечной сорочке) определяется кровь. При дальнейшей ревизии обнаружилась интенсивно кровоточащая рана до 0,8 см на боковой стенке левого желудочка сердца! На работающем сердце удалось успешно наложить швы на кровоточащую рану. Кровотечение остановлено! Операция закончена нужным дренированием полостей. Стабилизация гемодинамики. Послеоперационный период протекал благополучно. Заживление раны первичным натяжением. Удалены дренажи. Через определённый срок больной переведён в терапевтическое отделение на долечивание.
В дальнейшем данный больной, ставший уже моим другом, навещал меня в больнице, где мы трое — он, я и главный врач Фёдор Александрович Завьялов — он же хирург по специальности — пили чай и вспоминали с шутками данный курьёзный случай, который мог, однако, закончиться печально.
Вот такая история приключилась с человеком. А кто виноват? Судьба? Нет, он сам. Внимательность и техника безопасности обязаны соблюдаться при работе с такими опасными инструментами.
— Да… однако таких историй за вашу многолетнюю практику, наверное, пруд пруди. Хорошо, когда финал таких драм – положительный.
— Конечно! Но есть и фатальные, но о них мы не будем, чтоб у нашего чаепития не появился привкус горечи. Но если я тебя не утомил своими историями, могу напоследок рассказать тебе менее приятную, но с положительным финалом. И тоже, уверен, не связанную с происками судьбы. Осторожность, внимательность и безопасность должны присутствовать во всей нашей жизни. Чаще всего, всё-таки, мы сами виновны в своих бедах. Этот случай, а произошёл он более 40 лет тому назад, когда опять-таки меня вызвали на скорую помощь, где лежала на кушетке плачущая девочка-подросток, 6ледная, покрытая окровавленным платком, с холодной грелкой на голове, а рядом сидел взволнованный отец ребёнка.
Из анамнеза выяснилось, что папа решил прокатить дочку на мотоцикле. Посадил в люльку и поехали, как говорится, с «ветерком». Во время езды девочка нагнулась к крутящему колесу люльки мотоцикла и её длинные волосы накрутились на вертящуюся ось! Произошло ужасное — оторвался скальп, то есть — часть кожи, подкожной клетчатки теменно-затылочно-височной областей! Травма мгновенная!
Папа ребёнка не растерялся: прикрыл кровоточащую рану тканью, что нашлась под рукой, придавил платком и доставил девочку на мотоцикле в пункт скорой помощи.
И — основное: привёз с собой оторванный от головы фрагмент кожи с волосами — скальп — довольно приличного размера. Данный случай ярок и вспоминается почти детально. Что было сделано: я остриг волосы сданного лоскута, поместил его в ёмкость с тёплым физиологическим раствором — растворёнными в нём антибиотиками. Подготовил соматически тяжёлую девочку — инфузионная, обезболивающая, антибиотикотерапия. После обработки раневой обширной поверхности оголённой до кости части черепа, приложил подготовленный к пластике фрагмент скальпа и пришил редкими шёлковыми швами к краям раны.
Послеоперационное течение-тяжёлое: повышение температуры, боли в голове, нестабильные показатели гемодинамики. Проводимые лечебные мероприятия: инфузионная гормонотерапия, антибиотикотерапия, переливание одногруппной крови, так как кровопотеря в результате травмы была внушительной, частые перевязки, кварцевание — дали свой результат. Пришитый лоскут в основном прижился, хотя и отмечался краевой некроз на отдельных участках, который иссекался.
Девочка пошла на поправку и в дальнейшем была переведена в хирургическое отделение 1-ой Областной клинической больницы. Как отдалённые последствия — у девочки довольно долго не вырастали волосы на прижитом участке кожи головы, но со временем, после соответствующей терапии волосы стали расти! И девочка выросла в прекрасную девушку, замечательную женщину. Слава Богу — всё закончилось благополучно!
А папа девочки в те далёкие времена, будучи художником, подарил мне, в знак благодарности, красивую картину в рамке, которая до сих пор висит у нас дома на стене и напоминает о произошедшем случае. Вот такие истории, друг мой, тебе в назидание. Думай, прежде чем делать, заботься о своей безопасности и окружающих тебя людей, конечно, и помощь хирурга не потребуется! Ну, всё – будь здоров.
Придя домой я ещё некоторое время с содроганием вспоминал историю про девочку и скальп. А самое главное: воображение ярко рисовало событие и ужас от происходящего у всех участников этой истории.
Замечательный рассказ!
Он мне напомнил историю, которая произошла в далёком 1962 году. Был август месяц, и находясь на каникулах, я частенько ездил с соседским другом на рыбалку. Рыбачили с куласа, плавая на нём через проран между Золотым затоном и Волгой. В тот период года судаки и бершики валом валили, только успей вылавливать. А ловили мы их блеснами-донками, которые сами делали из прута нержавейки. В те годы такие блесны не считались запрещенными орудиями лова, и мы могли наловить на них огромное количество рыбы, за которую нас никто не штрафовал.
И вот однажды, поймал я на такую блесну с двумя якорьками здоровущего судака, а когда вытаскивал его из воды, он трепыхнулся и один из шипов на его спине впился мне в большой палец левой руки. Чтобы не было так больно, опустил палец в прохладную воду, обратив внимание, что кровь практически не идёт из раны. На том и успокоился, и когда вернулся домой даже не подумал прижечь ранку йодом. А на следующий день палец начал распухать и за пару суток раздулся до размеров куриного яйца. Когда мать увидела его, тут же повела меня в заводскую поликлинику за заводе Сталина. Дежурный врач, он же хирург, он же заведующий поликлиникой осмотрев палец произнёс: «Это как тебя угораздило?!».
Рассказал как получил травму, а доктор и говорит: «Еще пару дней промедления, и у тебя могло начаться заражение крови. Будем сейчас тебя оперировать.»
Сделал местную анестезию и скальпелем полоснул по пальцу. Из раны в подставленную кюветку вылилась какая-то бурая гадость, после чего доктор тем же скальпелем стал скрести по кости крайней фаланги пальца постоянно приговаривая: «Держись казак, атаманом будешь». В довершение сей операции он вставил в рану фитиль и перевязал палец.
В пятый класс я пошёл с уже практически зажившим пальцем, и только глубокий шрам остался на всю жизнь, напоминая о происшествии.
А спустя пару лет этот же хирург спасал меня от очередного «разгильдяйства», когда я подорвался на самодельной бомбочке, получив при этом сильнейшие ожоги кожи грудной клетки.
Случись что-то подобное сейчас, наверняка оказался бы в поле зрения правоохранительных органов, но судьбой было уготовано так, что самому в них пришлось служить долгие годы.
Игорь, молодец! Рассказ прописан от а до я!
Вся картина представляется очень зримо, а главное, образно! Что и подкупает читателя!
Игорь, мне очень понравился твой рассказ, он очень жизненный, о настоящем времени и людях, живущих здесь и сейчас. В начале рассказа захватывают свежие, зримые образы. При прочтении, мне вспоминается и то, что случилось со мной на рыбалке, когда, стоя на лодке, я закидывал спиннинг с блесной, но не удержал равновесие, при покачивании лодки и, леска захлестнула ниже пояса и блесна впилась в ногу своим якорьком. Хромая. дошёл до хирурга, он вытащил из ноги этот якорёк. Да… вот такие воспоминания от твоего рассказа. Но вывод из этого случая запомнил на всю жизнь.