О более чем странных требованиях на «безальтернативном» ЕГЭ пишут и говорят столько, сколько он существует. И, судя по разным отзывам, в этом отношении мало что меняется. Проблема не такая уж незначительная. Ведь ЕГЭ — это своего рода планка требований, которую государство устанавливает для нового поколения. Что же оно в лице составителей ЕГЭ требует от выпускников?
Член управсовета одной из московских школ, член Союза писателей России и многодетная мать Анна Горностаева рассказала на канале Арины Ястребовой из движения «Родители России» свой случай. По её наблюдениям, средние результаты ЕГЭ с 2000-х в целом снижаются, но не только из-за снижения уровня школьников, но и из-за совершенно нелепых, на её взгляд, требований составителей ЕГЭ, которые проверяют не знания выпускников, а их натренированность к сдаче самого ЕГЭ и готовность оперативно отреагировать на эти постоянно изменяющиеся требования. Это практически не имеет никакого отношения к знанию предмета.
В начале 2010-х оценка около 90 считалась хорошей, но не воспринималась как огромный успех. Знания предмета было вполне достаточно, чтобы её получить. Но дальше всё пошло в другом направлении. Сейчас оценка более 90 — это гордость школы. А то, что ранее было 80-90, сейчас тянет всего лишь на 60-70. Так, в школе, которую в этом году оканчивала её дочь, ЕГЭ сдавали примерно 110 выпускников, каждый из которых создавал четыре ЕГЭ, то есть всего было примерно 440 экзаменов. И более 90 баллов набрали только 14 раз, или 3%. В том числе победитель олимпиады не набрал и 75 баллов. Да, требования ужесточились, но в какую сторону? Не в сторону понимания.
«Детей учат соответствовать определённым критериям. Они могут быть самые странные. Например, в английском языке нельзя начинать параграф с определенного слова. И детей на это натаскивают — что с этого слова начинать параграф нельзя. А вот с этого слова — можно. Если мы описываем на графике проценты, то цифра процентов должна появиться обязательно в первом предложении первого параграфа. Если во втором появится — то уже будут сняты баллы. И сами критерии меняются за день до экзамена или в день экзамена, причём об этом не знают ни учителя, ни эксперты, ни преподаватели на курсах. И очень легко поменять какое-то слово, сделать его запретным. Раньше нельзя было начинать с одного слова предложение, а вот сегодня — с другого нельзя начинать. В результате таких махинаций можно снять много баллов. Мы вообще не говорим ни о знаниях, ни об образовании», — рассказала Горностаева.
Она привела такой пример на ЕГЭ по английскому. Нужно описать картинку, на которой изображены доктор и собака. Если вы скажете, что собака заболела, и её привели к ветеринару, то баллы вы не наберёте. Потому что нужно сказать ключевое слово — ветклиника. Хотя ни в задании, ни на картинке не написано, что это ветклиника, ребёнок должен это слово произнести. Если он не произнёс — баллы снимаются.
«Можно только фантазировать, как далеко зайдёт логика этих «товарищей», которые ждут того, чтобы дети попали в их логику. А дети не обязаны этого делать! Если мы тренируем роботов, то да, они будут действовать чётко по алгоритму. От детей ждут, чтобы они пришли к стандартизированному мышлению и не отклонялись от него ни на шаг. Если же ребёнок творческий или имеет дополнительные знания, то его шансы резко снижаются«, — отмечает Горностаева.
Правда, оценивается и грамматика, и лексика, но они «стоят» немного. А главное — это композиционная структура текста, количество слов в эссе, с чего оно начато и т.п. Королевство кривых зеркал, да и только. Сами учителя говорят, что нужно вернуть устную часть в экзамены, отмечает она. Пусть ребёнок покажет, как он умеет говорить на английском языке, — и всё станет ясно. Но этого нет, зато есть разные странные требования.
Ещё один пример — ЕГЭ по информатике, по которой, кстати, апелляции нет, так как баллы считает компьютер. В вопросе №22 нужно было решить задачу, в которой в разное время запускались разные физические процессы и нужно было посчитать, сколько процессов работало одновременно на 15-й секунде. Но не было уточнения, включать ли в это число тот процесс, который начал работать на 15-й секунде. По обычной логике, включать нужно, так как он уже начал работать. И когда дети готовились к экзамену, их учили, что этот процесс нужно засчитать, так как он уже работает, как и тот процесс, который закончил работать на 15-й секунде. Но в день экзамена всё изменилось, и те процессы, которые начали и закончили работать на 15-й секунде, уже не включаются. Разве это не издевательство?
С одной стороны, верно то, что, как говорят защитники ЕГЭ, кто лучше готов, тот и наберёт больше баллов. Статистически это действительно так, но зачем выдвигать такие требования? Чему учат соответствовать детей, на что их настраивают?
«Я наблюдаю за этим каждый год и наблюдаю явную тенденцию — придумывать разные хитрости, чтобы снимать баллы. А тестирование так и составлено. И никогда вы ничего не докажете. Какое количество баллов вы получили — такое и получили», — подытоживает Горностаева.
Недавно учительница Елена Шубина из Вельска Архангельской области на своем опыте убедилась и в странных требованиях на ЕГЭ, и в бессмысленности апелляции. Она попыталась оспорить свои 95 баллов на ЕГЭ по географии. Оказалось, что пять баллов были сняты фактически ни за что, но оспорить результат ей не удалось.
В одном из заданий нужно было объяснить причины увеличения количества снежных лавин на Камчатке и в горах Кавказа в связи с изменениями климата. К слову, это в школе не проходят или упоминают вскользь. Так вот она указала обе причины, которые надо было указать, но не попала в формулировки составителей ЕГЭ. Нужно было написать, что тает снежник, а у неё: тает снег.
Она возмущена: а разве снежник — это не снег? Оказывается, нет, нужно писать только «снежник». Она считает, что это спектакль, а апелляция бесполезна. Любое отклонение от «правильной» формулировки, даже если смысл не меняется, — это уже ошибка, за которую снимаются баллы. И через этот кошмар проходят выпускники. Вместо подготовки к сдаче предмета они вынуждены тренироваться сдавать ЕГЭ, чтобы попасть в формулировки составителей. Ни дать ни взять дрессировка. Какое же будущее готовят через вот эти ЕГЭ?
На ЕГЭ по русскому языку в этом году было такое задание под номером 20.
Нужно было правильно расставить запятые в таком предложении (в местах, обозначенных скобками): «Видно было (1) что кустик переехали колесом (2) и уже после он поднялся (3) и потому стоял боком (4) но всё-таки стоял». Сама фраза какая-то корявая, но дело даже не в этом. А в том, что засчитывается только один «правильный» ответ.
Но в данном предложении возможны два варианта. В местах 1 и 4 — это понятно, а вот в месте 2 «правильным» считалось отсутствие запятой. Но в этом сложноподчинённом предложении придаточным можно считать как то, в котором кустик переехали и он позже поднялся, или же только то, что кустик переехали. Всё зависит от контекста, но его не было, и от мысли составителей. Но как их угадать? Не угадаешь — получи ноль баллов за задание.
И вот в этих условиях главными показателями и для школ, и для выпускников будут результаты всероссийских проверочных работ (ВПР), а это «ЕГЭ в каждом классе», начиная с 4-го. И детей будут настраивать на вот такие требования. Самое опасное последствие всего этого — социальная подоплёка. Ведь это, по сути, социальная дрессура. Детей настраивают на то, что есть незримый хозяин, который требует его удовлетворить и предугадать его желания. Твоя задача не ответить на вопрос, не показать знания, а удовлетворить барина. Вот что самое страшное. Что смогут люди, воспитанные такой системой?
«Российский писатель»
Не надо тут говорить несуразные вещи — 90 баллов и в 2010-х считались гордостью школы, (особенно при негласном правиле, действующем тогда, на пять или десять баллов занижать результат, и эту догадку подтвердили потом коллеги учителя постарше, когда я сам работал, а их приглашали в аттестационные комиссии). Людей, получивших сто баллов можно было сосчитать очень быстро, по крайней мере если они не стобальники из Дагестана, те приезжали и с такими отметками и с рекомендательными письмами даже отбор не проходили. Одного такого «героя» при мне отчислили: первый день поступил на Юридический, деканаты у нас тогда были на одном этаже, а этот юноша. Ему сделали замечание: чиркал кроссами по полу, оставляя чёрные следы на лакированном паркете, в ответ стал хамить и послал преподавателя ФФЖ по известному адресу, со словами, мол ты ничего мне не сделаешь — на другом факультете учусь. Так он установил рекорд по длительности обучения В ВУЗе. Остальные, его братья по разуму, держались подольше, но, как правило, отсеивались в первый год. Некоторые элементарно русского языка не знали на нужном уровне, а тут уже специальные дисциплины начинались. Про Казахов и других гостей из бывших южных республик я подробно говорить не буду. Те знали, что их отсюда просто так не отчислят, (тоже было негласное правило, потому что направлены по программам и всё уже уплачено, такое отчисление сильно бьёт по престижу универа в международном масштабе) Конечно те об этом знали и как некоторые «учились» у Вас волосы зашевелятся… Была ещё и третья группа «Золотой молодёжи», для тех баллы — вообще формальность, а преподаватель что-то на уровне личного коммивояжера… Об их приключениях мне не позволяет чувство природного такта говорить, но там хотя бы родители были, которые, имея остаточное советское воспитание, видели, что деточки творят и тогда даже у этих чёрствых и прожжённых бизнесменов среднего и крупного пошиба просыпалась совесть. Дело не в системе, а в возможности её обходить… )
P.s. А как быть, скажите, школьному учителю, которого вызвал завуч и в приватной беседе сообщил: тяни своих учеников как хочешь, но чтобы показатели к министерской проверке были порядочные…