Борис Петрович Ярочкин

БОРИС ЯРОЧКИН

ДИНА НЕМИРОВСКАЯ

БОРИС ПЕТРОВИЧ ЯРОЧКИН
(22 января 1922 – 17 мая 2007)

Борис Петрович Ярочкин родился 22 января 1922 года в городе Батуми Аджарской АССР. В 1939 году поступил в Астраханское стрелково-пулемётное училище. После училища получил назначение в Западный Особый военный округ. В ходе Великой Отечественной войны принимал участие в Ельнинской и Вяземской операциях, в обороне Москвы. Трижды ранен. В конце 1942 года будучи в должности помощника начальника штаба полка был осужден военным трибуналом на 7 лет. До 1949 года отбывал срок. Реабилитирован в начале 60-х годов.
С 1962 года — член Союза писателей. На протяжении ряда лет являлся заведующим отделом пропаганды художественной литературы Астраханского филиала Союза писателей. Автор ряда повестей, романов и сборников рассказов, в том числе романов «На перепутье», «Тайга шумит», «Соленые версты», трилогии «Огненная купель», «В полымя», «Ельня», дилогии «Зона малая» («Лихолетье», «Лагпункт»), повестей «Вяземская сеча», «Операция «П», «Память неуемная», «Дамский вальс», а также сборников рассказов «По следам», «На Старице», «А ещё был случай».

МОЛОДОЙ БОРИС ЯРОЧКИН В ВОЕННОЙ ФОРМЕ

Награжден орденом Отечественной войны I и II степени, медалью «За оборону Москвы».
17 мая 2007 известный астраханский писатель Борис Петрович Ярочкин ушёл из жизни. Его судьба – воистину судьба эпохи – героической и трагической. Начало Великой Отечественной войны будущий литератор встретил командиром пулемётного взвода на западной границе СССР, а День Победы – в ГУЛАГе. Но ни тяжесть ложных обвинений, ни кромешный ад лагерей не сумели влить в душу писателя яд ненависти к Родине и Народу. Личные страдания не заслонили, а высветлили для Ярочкина величие жертвенного подвига соотечественников.
Светлым гимном «и маршалам страны и рядовым» стали многие произведения Бориса Петровича, в особенности, — трилогия о рождении Советской Гвардии, за которую наш земляк был удостоен Всероссийской литературной премии «Сталинград». Страшную лагерную жизнь писатель талантливо отобразил в дилогии «Зона малая».
Его перу принадлежат замечательные рассказы о природе. Большой популярностью пользуется у читателей повесть «Незаконный», где остро поставлен вопрос о проблемах воспитания подрастающего поколения в лучших традициях российской нравственности и духовности. И все-таки главной темой творчества писателя был подвиг советских людей в Великой Отечественной войне. Ей были посвящены книги «Вяземская сеча» и «Дамский вальс». До последних дней жизни Ярочкин работал над новой фронтовой повестью.
«Суровая справедливость» – только такой принцип и в жизни, и в творчестве исповедовал старейшина астраханского «литературного цеха». Воистину, он был совестью, несокрушимой нравственной опорой астраханской писательской организации.
Вечная память защитнику и радетелю родной земли, писателю и солдату Борису Петровичу Ярочкину.

В 1998 году БОРИС ЯРОЧКИН БЫЛ УДОСТОЕН ЗВАНИЯ ЛАУРЕАТА Всероссийской литературной премии «СТАЛИНГРАД», учреждённой в 1995 году по инициативе Администрации Волгоградской области, Правления Союза писателей России и Волгоградской писательской организации. Цель создания – увековечение всенародного подвига героических защитников Сталинграда. Учредители премии – секретариат Союза писателей России, Министерство обороны РФ, Волгоградская областная администрация.

ОПАЛЁННАЯ ПАМЯТЬ

Кажется, невозможно, не сломившись и не упав духом, за одну человеческую жизнь испытать и пережить столько горя и несправедливости, сколько выпало на долю писателя-фронтовика, человека трагической судьбы Бориса Петровича Ярочкина. Однако он не просто выдюжил в огнях Великой Отечественной, прикрыв грудью Родину, подобно тысячам солдат-героев, получив «в награду» испытание за колючей проволокой гулаговских лагерей, но и сумел рассказать об этом в своих книгах, да так, что книги эти без сомнения вошли в летопись истории нашего Отечества, истории трудной и горькой, правдивой и честной, без придумок и прикрас, не сочинённой, а выстраданной, мужественно пережитой лично.

БОРИС ЯРОЧКИН. ТАЙГА ШУМИТ

Писатель родился 22 января 1922 года в грузинском городе Батуми в семье фельдшера. Первые пробы пера относятся к школьным годам: классе в шестом он сочинил романтическую пьесу о гражданской войне, где героем был сам, а героиней – девочка, которая очень нравилась. Юный романтик вставил в пьесу сцену, в которой герои целуются. Тетрадь с рукописью неведомым образом попала к учительнице, оказавшейся ханжой. Та вызвала в школу родителей, и после отцовской порки, приправленной словами: «Рано ещё о поцелуях думать!», мальчик возненавидел учительницу навсегда.

Учительницу, но не творчество. Он продолжал писать и в Астраханском военном стрелково-пулемётном училище, курсантом которого стал в неполных семнадцать лет, потому что прибавил себе лишний год, поставив чернильную кляксу на дату рождения в свидетельстве для того, чтобы пройти медкомиссию. Он торопил судьбу, распорядившуюся так, что закончил Ярочкин училище ровно за десять дней до начала Великой Отечественной. Молодой офицер по направлению прибыл в Минск, через день принял командование пулемётным взводом, а четыре дня спустя началась война… В юношеское сознание она вошла страшной бедой, трагедией, требовавшей несокрушимого мужества и огромной силы воли – ведь Ярочкин командовал взводом, на него равнялись бойцы. Он писал и на фронте во время коротких передышек, а много позже рассказал нам о войне ту страшную правду, которую до сих пор решаются говорить далеко не все, приукрашивая и искажая действительность.

Но это будет позже.

БОРИС ЯРОЧКИН. В ПОЛЫМЯ

Первый рассказ Ярочкина «Телеграмма» был опубликован в альманахе «Уральский современник» в 1953 году, два года спустя в Свердловском книжном издательстве вышла первая книга писателя «По следам», позже дважды переиздававшаяся в Москве и в Волгограде. Навеяны они были, как писал в книге «У Волги, у Каспия» Н. С. Травушкин, « – красотою уральской природы, своеобразием труда и быта лесорубов». Это верно, Ярочкин в то время определил своё творческое пристрастие двумя темами: природа и дети. На эти темы написаны рассказы «На старице», «Хищный зверь» и «Кузька», где описаны в том числе и охотничьи сцены. Но едва ли читатели подрастающего поколения, кому предназначались светлые строки повести «На перепутье» (I956), догадывались, какою горькой ценой далось писателю доскональное знание жизни уральских леспромхозов первых послевоенных лет, один из которых описан в романе «Тайга шумит» (I958). Литературная критика, не рискнувшая обойти вниманием яркий и незаурядный талант Бориса Ярочкина, непозволительно долго замалчивала тот страшный факт, что писатель в ноябре 1942 года по клеветническому доносу подлецов был арестован органами «Смерш» и, как «враг народа», осуждён трибуналом на семь лет лагерей и три года поражения избирательных прав.

«Срок отбыл полностью.» Какою горечью и обидой сквозит эта короткая запись в личном листке по учёту кадров, сделанная при вступлении в писательскую организацию! Кто сможет вернуть человеку загубленную в застенках лагерей юность, да не просто человеку, а командиру пулемётного подразделения, помощнику начальника штаба одной из частей, в восемнадцать с половиной лет командовавшему пулемётным взводом, в сорок первом году участвовавшему в первой наступательной операции под Ельней?!

Девятнадцати с половиной лет Борис Ярочкин попал в Унжлаг, где от звонка до звонка отсидел по печально знаменитой 58 статье.

После освобождения в 1949 году Борис Петрович работал на лесозаготовках в одном из леспромхозов Красноярского края, затем в леспромхозе на Урале. От работ на лесоповале Унжлага и знание труда и быта лесорубов, и поэтичное описание красот природы уральского края… А юность писателя воскреснет. И не раз. В его правдивых книгах о войне и лагерной зоне.

БОРИС ЯРОЧКИН. КАЛЕНЫЕ ВЕРСТЫ

Издав три книги, Ярочкин с 1957 по 1963 годы обучается в Литературном институте имени Горького, где прочитанные им на секции прозы произведения не однократно получали высокую оценку кафедры творчества.

Пытаясь отогреть израненное лагерями и людским недоверием (ведь срок по 58 статье считался чуть ли не пожизненным клеймом) сердце, Борис Петрович обращается к детям, адресуя им свою четвёртую книгу, вышедшую в 1969 году, повесть «Операция П», герои которой охраняют рыбную молодь от браконьеров.

К этому времени писатель вернулся в Астрахань, работал редактором телестудии, опубликовал сборник рассказов «На старице». А в 1971 году в издательстве «Советская Россия» в первой редакции выходит повесть «Незаконный», впоследствии четырежды переиздававшаяся и в Волгограде, и в московском «Современнике».

И это не случайно. Повесть, в основу которой положен житейский конфликт, переросший в нравственный, привлекает умением показать мир чувств мальчика Юрки, от рождения обиженного отцом-подлецом Павлом Остриковым и его слишком поздно раскаявшейся матерью Ольгой Тихоновной. Поражает умение автора описать переживания покинутой молодой женщины Анны, едва не сведшей счёты с жизнью накануне рождения ребёнка. Повесть не потеряет своей актуальности никогда, поскольку повсюду есть порхающие по жизни павлы и их «праведные» мамаши, лишающие своих детей и внуков, растущих без отцов, счастливого детства.

Думается, анализ этого произведения не менее важен в школьной программе для старших классов, чем беседы об этике и эстетике семейной жизни, поскольку помимо бытовых и интимных отношений есть отношения нравственные, которые оказываются в конечном счёте намного важнее. Тот, кто в юности переживёт душевные коллизии вместе с героями Ярочкина, бросить собственного ребёнка на произвол судьбы сможет едва ли.

БОРИС ЯРОЧКИН. НЕЗАКОННЫЙ

Каждая книга Бориса Петровича Ярочкина – это страшная и суровая правда о людских судьбах, пропущенных через сердце. Война властно вошла не только в его личную, но и в писательскую судьбу. «Пожалуй, не вошла, а танком немецким въехала в душу, перепахав её и опалив. Войну я видел с самой что ни на есть изнанки, – с горечью признаётся писатель, – я в рукопашную ходил неоднократно, видел, как звереют в ней люди, и сам зверел, и от смерти был на волосок, верней, на длину штыка. Ординарец спас, в упор застрелив здоровенного эсэсовца, выбившего мне прикладом передние зубы и занёсшего уже надо мною штыковое остриё. Да, война – это кровь, грязь, пот. Но и героизм тоже!» Писатель наблюдал множество случаев, когда люди убегали из госпиталей не в тыл, а на фронт. За плечами Ярочкина было уже восемь книг, и ни одной книжки, ни одного рассказа о войне, хотя он всегда мечтал написать о своих товарищах-однополчанах. Пытался сделать это в самом начале литературного пути, но не хватало писательского опыта. Первыми литературными наставниками стали Яков Шведов, автор текста песен «Орлёнок», «Смуглянка» и других, и Леонид Леонов, посоветовавший начать с малого, с рассказов.

Позже были созданы фронтовая трилогия, включающая романы «Огненная купель», «В полымя» и «Ельня», объединённые образом Григория Стрельникова, в котором угадывается сам автор.

Его биография прослеживается и в образе старшего лейтенанта, а затем гвардии капитана Якорькова, главного героя повести «Вяземская сеча» и дилогии «Зона малая», включающей книги «Лихолетье» и «Лагпункт».

Первой появилась «Вяземская сеча» (Москва: «Современник», 1980 г.) – повесть о десяти горьких днях сражения, когда наши войска были вынуждены отступать под натиском фашистов, оставляя врагу священную землю с чувством боли и недоумения о столь великих потерях первых дней войны. Это потом, позже, Ярочкин вместе со своим героем Константином Якорьковым прозреет, очутившись в лагерной зоне, куда в конце тридцатых жестокой сталинской рукой были сосланы лучшие военные командиры.

БОРИС ЯРОЧКИН. ВЯЗЕМСКАЯ СЕЧА

Толчком к тому, что писатель почувствовал себя обязанным сказать всё, что он знает и помнит, послужила встреча гвардейцев в московском театре Советской Армии, когда к Ярочкину обратился бывший командир его дивизии, герой Советского Союза, генерал-лейтенант Иван Никитич Руссиянов, позже введённый во фронтовую трилогию, как один из персонажей. Он посетовал на то, что, став писателем, Ярочкин ни полусловом не обмолвился о тех, кто воевал рядом с ним и погиб на фронте, расценил его молчание, как пренебрежение к памяти тех, кто не дожил до сегодняшнего дня. А когда однополчанин вслух повторил долго мучавший писателя вопрос: «Неужели забыты те ребята, что лежат в русской земле меж Вязьмой и Ельней? Вспомнят ли люди их беззаветный подвиг?», Ярочкин понял, что это его крест и долг – рассказать правду о минувшем, о солдатах, не потерявших человеческий облик до смертного конца.

Однако собственных впечатлений оказалось мало. В романах Ярочкина нет ни одной батальной сцены, за которой не стояли бы рассказы очевидцев или строки документов. Свои воспоминания присылали ветераны дивизии, к которым обращался писатель.

Ярочкин провёл кропотливую работу с материалами архивов Министерства обороны, встречался с военачальниками. Особенно помогли маршалы Советского Союза Тимошенко и Жуков.

Первая главка повести описывает эпизод, пережитый писателем, когда, благодаря высотке, едва заметной на карте, где Ярочкин самовольно расположил взвод, он едва не был расстрелян, хотя это привело к тому, что взвод отразил несколько атак, после которых немцы прекратили наступление, и впервые за время отхода от Ельни к Вязьме солдаты отступали, не чувствуя за спиной врага. По признанию Бориса Петровича этот эпизод, словно заноза, прочно засел в памяти. Первая написанная глава потянула за собой следующую, и через год «Вяземская сеча», написанная всего за пять месяцев, на одном дыхании, уже вышла в издательстве «Современник». Тогдашний главный редактор издательства, московский писатель Валентин Сорокин, навестив Астрахань, прочёл её, не отрываясь, за одну ночь и помог быстро выйти в свет.

Однако по хронологии событиям, происходящим в «Вяземской сече», предшествуют действия романов фронтовой трилогии о рождении советской гвардии – «Огненная купель» (I98I), посвящённого «подвигу первогвардейцев, живых и мёртвых», «В полымя» (1985) – о том, как в первые недели Отечественной 100-я дивизия генерала Руссиянова вместе с другими соединениями КраснойАрмии с тяжёлыми боями отходила с рубежа на рубеж, задерживая на каждом из них вражеские войска и нанося им урон, давая этим возможность Верховному командованию готовить тыловые рубежи, чтобы остановить врага, и романа «Ельня» (1990), завершающего фронтовую трилогию, над которой Ярочкин работал пятнадцать лет, повествованием о первом крупном наступлении наших войск в районе Ельни. В интервью, данном Н. Куликовой,опубликованном газетой «Волга» 25 января 1992 г. под названием «Судьба и проза», Борис Петрович представил подробную хронологию обеих трилогий: «Романы «Огненная купель», «В полымя» и «Ельня» написаны о рождении советской гвардии. «Вяземская сеча» продолжает эту трилогию в хронологическом порядке.

Гвардия рождена 18 сентября 1941 года, а в октябре эти четыре армии попали в окружение под Вязьмой. «Лихолетье» – это уже 42-ой год, завершающий роман – «Зона», по сути, сорок третий… «Лихолетье» заканчивается приговором трибунала – «к высшей мере». «3она» начинается уже с тюрьмы. Всё, что написано в этих книгах, было в действительности, ни один эпизод не выдуман».

Да и к чему что-то выдумывать человеку такой яркой биографии, как Борис Ярочкин, признавшемуся однажды, что всю жизнь он пишет свою судьбу. Первый вариант «Зоны малой» был написан ещё в начале шестидесятых, работа была завершена в самый канун окончания хрущёвской «оттепели», в длительность которой писателю не очень верилось. Поэтому предложение подошедшего на улице человека с иностранным акцентом издать роман за границей Ярочкин встретил настороженно: очень уж не хотелось попасть снова туда, откуда не столь давно вышел. К тому же после того, как писатель поведал об этой встрече самым близким друзьям, он был вызван на Лубянку. Повторный вызов последовал, когда роман был прочитан на кафедре творчества Литинститута. Из боязни обыска писатель сжёг рукопись, о чём потом горько жалел. Но поскольку «рукописи горят, хоть и обжигают потом всю жизнь», как грустно заметил автор, он писал роман заново. Хотелось, чтобы люди узнали
правду, пусть страшную и горькую, но правду.

Дилогия «Зона малая», состоящая из книг – «Лихолетье» и «Лагпункт», вышедшая в Астрахани в 1995 году, стала событием отнюдь не местного масштаба. В романе «Лихолетье», продолжая развитие темы беззаветной преданности воинов своей Родине, граничащей с самопожертвованием, писатель рассказывает, как Константин Якорьков, став капитаном, со своим батальоном освобождал Калугу в 1942 году и при наступлении дальше, на запад, получил тяжёлое ранение. После выздоровления он, уже имеющий за плечами солидный опыт войны, отмеченный правительственной наградой, попадает не в родной полк, а помощником начальника штаба к подполковнику Евграфову. Командование полка встречает проявляемую Якорьковым инициативу в штыки, невзирая на его явные успехи. Когда же Якорьков вскрыл преступление должностных лиц, сдавших порожние бутылки, предназначенные для борьбы с вражескими танками, в обмен на водку (за десять порожних бутылок – пол-литра по госцене), командир полка вместе с начальником штаба и оперуполномоченным Никоровичем,
которые эту водку пили, поняли, что могут поплатиться за разгром одного из батальонов полка, поскольку вражеские танки беспрепятственно прорвали линию обороны из-за отсутствия у бойцов бутылок с бензином. С помощью подлогов и провокации начальство решило убрать Якорькова с пути и этим оградить себя от последствий.

Во второй книге дилогии, которую Ярочкин писал тридцать лет, с I960 по 1990 годы, гвардии капитан Якорьков на лесоповальном лагпункте нижегородчины встречается с такими же заклеймёнными «врагами народа», как доктор Николай Николаевич Астраханцев, с пулемётчиком Аскаром Джамбаевым, с полковником Григорием Фомичом Кремневым, одним из главных героев «Вяземской сечи». Их воспоминания при встрече с Якорьковым возвращают читателя к предыдущим событиям и книгам. В «Лагпункте» описан период от этапа до этапа, включающий всего шесть месяцев.

Критика вполне справедливо назвала «Лагпункт» «анатомией» лагерной жизни, показанной со всех сторон, наглядно и подробно, с такими деталями, которые нельзя выдумать, не увидев своими глазами, не испытав на себе. При чтении романа в живую встают перед глазами разнообразные характеры и леденящие душу сцены
дисциплинарных наказаний и унижений. Однако, помимо горечи и безысходности от бесправия политзаключённых, приходит радость оттого, что многие из них не сломлены, верны дружбе, готовы помочь
более слабым и, несмотря ни на что, верят в тот светлый час, когда о них скажут миру в полный голос.

Этот час пришёл. Романы о самом страшном в истории нашей Родины, написанные Борисом Ярочкиным, правдивы до боли, как и его фронтовая трилогия, за которую писатель удостоен звания лауреата Всероссийской литературной премии «Сталинград» за 1999 год. К его фронтовым орденам и медалям наконец прибавилась литературная награда, которую писатель целиком отдал на издание новой завершённой повести «Память неуёмная», история создания которой такова: после публикации дилогии автор получил письмо из Кировской области от одного из тех, с кем отбывал срок. В повести проходит история доносчика, открытая много лет
спустя. Основная мысль произведения заключается в том, что за подлость рано или поздно приходится расплачиваться. Только так на 3емле восторжествует правда.

К семидесятипятилетию автор частично за свой счёт, частично с помощью спонсоров издал сборник рассказов «А ещё был случай…», где вернулся к началу творческого пути – к рассказам оприроде и охоте, об охране окружающей среды.

В столе писателя уже десять лет лежит готовый роман «Моё – не моё» о жизни рыболовецких селян Астраханского Понизовья.

Прототипы взяты из жизни. Показаны взаимоотношения сельских тружеников и руководящего состава района, конфликты, раздумья, повседневные дела селян, когда зачастую приходилось для пользы дела, получая выговора, идти вопреки «высоким» указаниям. Действие охватывает тридцатилетний период – с I960 по 1990 год.

Остаётся ещё раз посетовать на жестокое к рыцарям духа время, когда для того, чтобы сохранить людям память, Человек и Писатель с большой буквы Борис Петрович Ярочкин вынужден издаваться за собственный счёт, в то время как нам, живущим рядом, следует низко поклониться ему за всё пережитое и правдиво описанное. Поклониться Герою, жизненный подвиг которого, как и анализ всего написанного им, заслуживает не краткого литературно-биографического очерка, а отдельной книги.

Примечание: очерк «Опалённая память» написан при жизни писателя и включен в издание: «На грани веков: Очерки». — ISBN 5-85320-321-5, Астрахань: Астраханское отделение Союза писателей России при Участии астраханского отделения Литературного Фонда России, 2000.- 208 стр. Рекомендовано Астраханским отделением Союза Писателей России в качестве учебного пособия по литературному краеведению. (Второе издание – 2001 г.).

©. Д.Л. Немировская, 2000 г.

ЮРИЙ ЩЕРБАКОВ

СОЛДАТЫ
Потери последних лет астраханской писательской организации – прозаик Борис Ярочкин и поэт Павел Морозов. Фронтовик, встретивший Великую Отечественную на западной границе, и литератор из того поколения, о котором Николай Дмитриев сказал:

В пятидесятых рождены,
Войны не знали мы. Но всё же
В какой-то мере все мы тоже –
Вернувшиеся с той войны…

Помним, любим, скорбим. Что можно ещё добавить к этим вечным, как мир, словам? Пожалуй, только одно – читаем. Незабвенные Борис Ярочкин и Павел Морозов оставили нам настоящую прозу и настоящие стихи, которые, как хорошее вино, с годами только крепчают…

«Солдаты» — так называлась первая книга писателя Михаила Алексеева. Его друг – астраханский писатель Борис Ярочкин – как-то признался мне, что мечтал в своё время дать первой повести о войне такое же название. Мечтал, когда не знал ещё ни Алексеева, ни его произведения. Да и немудрено: в культурно-воспитательной части УНЖлага было негусто с новинками советской литературы…

А познакомились писатели много позже, когда Ярочкин учился в Литературном институте, куда захаживал иногда и мэтр социалистического реализма Алексеев. Он и уберёг молодого коллегу от судьбы Александра Солженицына. Стояла хрущёвская «оттепель», и Ярочкин выплеснул всё, что пережил после облыжного обвинения и неправого суда, на страницы своей повести. Читал он её многим, и заманчивые предложения издаться за рубежом не замедлили появиться. Требовалось одно: отдать рукопись для тайной пересылки на Запад. А там – мутная диссидентская слава, деньги и свобода. О, эта пресловутая свобода лить помои на Родину! Порой несправедливую и беспощадную к своим детям, но – Родину!

Кто знает, как сложилась бы потом судьба Ярочкина – пример автора «Архипелага ГУЛАГа» перед глазами… Борис Петрович с младых ногтей был патриотом: и когда поставил кляксу на метрике, чтобы годом раньше положенного поступить в военное училище, и когда встретил командиром пулемётного взвода войну на западной границе, и когда без сна и отдыха прикрывал отход наших войск до Вязьмы и Ельни, и когда на пару с девушкой-радисткой был заброшен во вражеский тыл, и когда в качестве пом.начштаба полка пытался вывести на чистую воду воров и проходимцев, и когда был оклеветан ими в упреждение и отместку, и когда под пытками не признал свою мнимую вину, и когда отбывал восемь лет лагерей и пять «поражений в правах», и когда был полностью реабилитирован. Да, Ярочкин всегда был патриотом, а потому осталась в России и «лагерная» повесть, и её автор. По совету Алексеева писатель «забыл» на время о своём детище и вернулся к нему уже в перестроечные годы. Хотя «вернулся» – не очень точный глагол. Колоссальный писательский и жизненный опыт помог Борису Петровичу сотворить новое потрясающее полотно – роман-дилогию «Зона малая». К тому времени за плечами Ярочкина были уже и «Вяземская сеча», и «Ельня», и «В полымя», и другие романы и повести о мужестве и героизме наших солдат в самый тяжкий первый год войны, о рождении Советской гвардии.

Помню, в конце мая 1986 года мы с Борисом Петровичем проводили творческие встречи с читателями Ставрополья. Гуляя вечером по уютному, чистому Светлограду, говорили о том о сём, вдыхая густой аромат множества роз, заполонивших городские скверы.

– Да, розы, красота, – вдруг как-то отрешённо произнёс Ярочкин, – а шипы куда девать? Может, опоздал я уже со своей лагерной правдой, может, напрасно ждал, когда колючки отвалятся? А надо было не жалеть себя, рвать с мясом, идти напролом, а? Конечно, сегодня написал я лучше, художественнее, розоватей, что ли…
Он горько усмехнулся:

– Справедливое всё же изречение: всему своё время…

Прошли десятилетия, отсеивая шелуху суетного, сиюминутного от полновесных зёрен добра и правды, ради утверждения которых и живут на свете художники слова. Такие, как Ярочкин и Алексеев. Они крепко дружили. Михаил Николаевич месяцами жил на Волге, близ Никольского. Там написал свои знаменитые «Вишнёвый омут» и «Ивушку неплакучую», там и рыбачил с Борисом Петровичем. Об этом с любовным юмором написал Ярочкин в своём замечательном сборнике рассказов «А ещё был случай». Я, редактировавший эту книгу, помню, как восхищались прочитанным наборщицы-линотипистки, находя в быличках об охоте-рыбалке, о кочевом житье-бытье своё, родное, понизовское, незаёмное. Поверьте, такое бывает редко!

Годы брали своё, и всё реже пересекались пути-дороги старых друзей. В 2000 году Михаил Николаевич поспособствовал по моей просьбе ходатайству Астраханской писательской организации о награждении Бориса Ярочкина всероссийской литературной премией «Сталинград». Сам он в это время работал над своим последним романом «Мой Сталинград». Случайное совпадение? Может быть. А для меня это символ духовного братства двух настоящих писателей, непобеждённых фронтовиков, говоривших людям правду. И никогда не устареют «Хлеб – имя существительное», «Карюха» и «Драчуны» Михаила Алексеева, «Дамский вальс», «Незаконный» и «Моё – не моё» Бориса Ярочкина!

Они ушли один за другим в мае нынешнего года, не сумев уже поднять «наркомовские» сто грамм за очередной День Победы. Об их кончине, как водится, смолчало высокое начальство, не пожертвовало ради них «драгоценной» рекламной минутой бесстыжее телевидение. Но память о писателях-солдатах в нас, во всех нас, чьё имя – Народ!

В материалы Всероссийской научной конференции «Автор в структуре художественного произведения» (Астрахань, Издательский дом «Астраханский университет»), прошедшей в Астраханском государственном университете 25 мая 2017 года, был включён очерк Д.Л. Немировской:

ТРИ ИНТЕРВЬЮ С БОРИСОМ ЯРОЧКИНЫМ

Интервью с астраханскими писателями представляют интерес в плане сопоставительного анализа. Нами была предпринята попытка сопоставления трёх интервью с Борисом Ярочкиным. Это беседа с писателем-фронтовиком председателя правления Астраханского регионального отделения Союза писателей России Юрия Щербакова, интервью со старейшиной астраханского литературного цеха Нины Куликовой (Торопицыной) и интервью, взятое мною у прозаика с целью создания цикла очерков для учебного пособия по литературному краеведению для старшеклассников.
Все три интервью были опубликованы в различных изданиях. Это сборник очерков и посвящений Юрия Щербакова «И современники, и тени», изданный в 2013 году к пятидесятилетию Астраханской областной писательской организации, книга Нины Куликовой (Торопицыной) «Встречи для Вас», вышедшая в свет в 2016 году, и моё пособие по литературному краеведению «На грани веков», изданное в 2000 году и переизданное в 2001 году. Каждое из интервью в разные года звучало в радиопередачах ГТРК «Лотос».
Интерес к личности и творчеству Бориса Петровича Ярочкина не случаен. Казалось бы, невозможно, не сломившись и не упав духом, за одну человеческую жизнь испытать и пережить столько горя и несправедливости, сколько выпало на долю этого писателя-фронтовика, человека трагической судьбы. Однако он не просто выдюжил в огнях Великой Отечественной, прикрыв грудью Родину, подобно тысячам солдат-героев, получив «в награду» испытание за колючей проволокой гулаговских лагерей, но и сумел рассказать об этом в своих книгах, да так, что книги эти без сомнения вошли в летопись истории нашего Отечества, истории трудной и горькой, правдивой и честной, без придумок и прикрас, не сочинённой, а выстраданной, мужественно пережитой лично.
Самым первым из трёх интервью стала беседа писателя с журналисткой Ниной Куликовой (Торопицыной), взятое в начале 1992 года и чуть позже опубликованное в газете «Волга» 25 января 1992 года под названием «Судьба и проза», в котором Борис Петрович представил подробную хронологию трилогии, включающей романы «Огненная купель», «В полымя» и «Ельня», посвящённых рождению советской гвардии, а также романа «Вяземская сеча», продолжившего трилогию в хронологической последовательности. Это интервью затем вошло в литературную главу книги Н.И. Куликовой (Торопицыной) «Встречи для Вас» (2015-2016 гг.).
Данное интервью являет собой образец интервью-портрета, целью которого стало наибольшее раскрытие личности собеседника. В данном случае преимущество имеют социально-психологические и эмоциональные характеристики интервьюируемого, выявление его системы ценностей. Для такого вида интервью очень важен масштаб личности героя интервью, его авторитетность в определённой области. В анонсе к беседе с Б.П. Ярочкиным указано, что за фронтовую трилогию тот был удостоен престижной литературной премии «Сталинград».
Все три интервьюера приводят биографические сведения из жизни писателя, упоминая о том, что тот родился 22 января 1922 года в городе Батуми Аджарской АССР, в 1939 году поступил в Астраханское стрелково-пулеметное училище, говорят о том, что после завершения учёбы получил назначение в Западный Особый военный округ, в ходе Великой Отечественной войны принимал участие в Ельнинской и Вяземской операциях, в обороне Москвы, о том, что трижды был ранен. Каждый из интервьюеров упоминает и о том, что в конце 1942 года, будучи в должности помощника начальника штаба полка, Б.П. Ярочкин был осуждён военным трибуналом на семь лет и до 1949 года отбывал лагерный срок, о том, что позже обвинение сочли ложным и что писатель в начале шестидесятых годов был реабилитирован.
Если Нина Куликова в своём интервью делает упор на автобиографичность произведений писателя, а также на взгляде Ярочкина на войну, отбывание тюремного срока и те страшные испытания, которые тому довелось пережить, то Юрий Щербаков делает упор на литературную биографию писателя, который на протяжении ряда лет являлся заведующим отделом пропаганды художественной литературы Астраханского филиала Союза писателей. Щербаков не отделяет личность писателя от представителей поколения, на долю которого выпала жизнь в двадцатом веке, который интервьюер метафорично именует «бурным и непредсказуемым веком невиданного взлёта человеческого духа и его стремительной деградации» [4,с.38]. Младшего по возрасту писателя-публициста волнует вопрос о том, как его старший коллега по творческому цеху ощущает наше смутное время и себя в нём. На этот вопрос интервьюируемый отвечает, что, вероятно, так же, как герой его пока что неопубликованного романа «Моё – не моё», старающийся «всеми силами души не поддаваться смертным грехам – гневу и отчаянию» [4,с.39].
В отличие от интервью Н.И. Куликовой, отличающегося крайним лаконизмом вопросов, задаваемых собеседнику, реплики адресанта и адресата в диалоге Ю. Щербаков – Б. Ярочкин являются равноправными, при этом «инициирующая реплика адресанта задает коммуникативную направленность предстоящему общению, а окончательное развертывание её в конкретном направлении происходит лишь после ответной реплики адресата». [3, с. 5].
При работе над книгой очерков краеведческого характера, вобравшего в себя очерки о жизни и творчестве двадцати четырёх прозаиков и поэтов, на время 2000-2001 гг. состоящих на учёте в Астраханской областной писательской организации я преследовала цель максимально полно изложить биографии и исследовать литературное творчество мастеров художественного слова, поэтому моё интервью с Борисом Петровичем Ярочкиным коренным образом отличается от двух других. Это заключено в первую очередь в стремлении дать оценку каждому из произведений писателя, не останавливаясь на каком-то конкретном.
Беседу с Ярочкиным мы вели летом 1999 года в уютной комнатке его малогабаритной квартиры на ул. Татищева. Именно с этой беседы и начинается моя книга «На грани веков», поскольку на период её создания Борис Петрович был самым старшим по возрасту среди астраханских писателей. Вначале разговора я призналась старшему коллеге, что его личность вызывает во мне особый интерес, так как один из моих дедов не вернулся с Великой Отечественной войны, а второй был несправедливо осуждён по ложному доносу на двадцать лет колымских лагерей без права переписки. В день нашей беседы Борис Петрович, своей трагичной судьбой как бы объединивший судьбы двух моих дедов, так и подписал мне последнюю на то время из изданных книг под названием «Память неуёмная»: «Дине Немировской, внучке фронтовика и гулаговца».
В тот день мы с Борисом Петровичем много говорили о трудностях издания книг, сетовали на жестокое к рыцарям духа время, «когда для того, чтобы сохранить людям память, Человек и Писатель с большой буквы Борис Петрович Ярочкин вынужден издаваться за собственный счёт, в то время как нам, живущим рядом, следует низко поклониться ему за всё пережитое и правдиво описанное. Поклониться Герою, жизненный подвиг которого, как и анализ всего написанного им, заслуживает не краткого литературно-биографического очерка, а отдельной книги». [2, с. 15].
После кончины писателя в мае 2007 года в «Литературной России» вышла статья Юрия Щербакова «Солдаты», где автор поминает две горькие потери последних лет – прозаика-фронтовика Бориса Ярочкина, встретивший Великую Отечественную на западной границе, и поэта Павла Морозова, представителя того поколения, о котором Николай Дмитриев сказал: «В пятидесятых рождены, войны не знали мы, но всё же в какой-то мере все мы тоже – вернувшиеся с той войны…». Память о тех, кто «оставил нам настоящую прозу и настоящие стихи, которые, как хорошее вино, с годами только крепчают» [5, с. 10], жива и будет жить, покуда живы мы, писатели, дружившие с этими авторами, и их читатели.
ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА
1.Куликова (Торопицына), Н.И. Судьба и проза. [Текст] / Н.И. Куликова (Торопицына) // Встречи для Вас. Астраханская цифровая типография (ИП Сорокин Роман Васильевич), 2015-2016 гг. – С. 137-145.
2.Немировская, Д.Л. Опалённая память. Борис Петрович Ярочкин. [Текст] / Д.Л. Немировская// На грани веков: Очерки. – Астрахань, Астраханское отделение Союза писателей России при участии астраханского отделения Литературного Фонда России, 2000, переиздание 2001 г. — С. 9-15.
3.Сусов, И.П. Коммуникативно-прагматическая лингвистика и её единицы [Текст] / И.П. Сусов // Прагматика и семантика синтаксических единиц: Межвузовский сборник научных трудов. – Калинин, 1984. – С. 3-12.
4.Щербаков, Ю.Н. «Всю жизнь я пишу свою судьбу». Беседа с астраханским писателем Борисом Ярочкиным. [Текст] / Ю. Н. Щербаков // И современники, и тени. Очерки и посвящения. Астраханское отделение Союза писателей России, 2013 – С.38-46.
5.Щербаков, Ю.Н. Солдаты [Текст] / Ю. Н. Щербаков //Литературная Россия – 2007, №52, 28 декабря — С. 10-11.

БИБЛИОГРАФИЯ ПИСАТЕЛЯ-ФРОНТОВИКА БОРИСА ПЕТРОВИЧА ЯРОЧКИНА:

ПРОИЗВЕДЕНИЯ Б.П. ЯРОЧКИНА
Ярочкин, Б. П. А еще был случай…: сборник рассказов/Б. П. Ярочкин.- Астрахань: Факел, 1997. – 140 с.
Ярочкин, Б. П. В полымя: роман/Б. П. Ярочкин.- Волгоград: Нижн.-Волж. кн. изд-во, 1990. – 319 с.
Ярочкин, Б. П. «Всю жизнь я пишу свою судьбу…»: [размышления писателя]/Б. П. Ярочкин//Щербаков, Ю. Н. Простые истины: публицистика/Ю. Н. Щербаков. – М.: Лит. Россия, 2005. – С.321-332.
Ярочкин, Б. П.Вяземская сеча: повести/Б. П. Ярочкин. — Волгоград: Нижн.-Волж. кн. изд-во, 1990. – 318 с.
Ярочкин, Б. П. Зона малая: роман-дилогия. Кн.1 Лихолетье/Б. П. Ярочкин. – Астрахань: Волга, 1995. – 208 с.
Ярочкин, Б. П. Зона малая: роман-дилогия. Кн.2 Лагпункт/Б. П. Ярочкин. – Астрахань: Волга, 1995. – 272 с.
Ярочкин, Б. П. На старице: рассказы/Б. П. Ярочкин.- Волгоград: Нижн.-Волж. кн. изд-во, 1971. – 94 с.
Ярочкин, Б. П. Незаконный: повесть, рассказы/Б. П. Ярочкин.- Волгоград: Нижн.-Волж. кн. изд-во,1977. – 240 с.
Ярочкин, Б. П. Огненная купель: роман/Б. П. Ярочкин.- Волгоград: Нижн.-Волж. кн. изд-во,1981. – 304 с.
Ярочкин, Б. П. Операция «П»: повесть/Б. П. Ярочкин.- Волгоград: Нижн.-Волж. кн. изд-во, 1981. – 315 с.
Ярочкин, Б. П. По следам: рассказы/Б. П. Ярочкин. – М.: Детгиз, 1963. – 96 с.
Ярочкин, Б. П. Тайга шумит: роман/Б. П. Ярочкин. – Свердловское кн. изд-во, 1958. – 292 с.

ЛИТЕРАТУРА О ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВЕ Б.П. ЯРОЧКИНА
Ахмеджанов, Э. Бессмертие подвига: [о Б. Ярочкине]/Э. Ахмеджанов//Белый город. – 2000. – 23 февр. – С.4.
Кононенко, М. Новая книга ветерана: [о повести Б. Ярочкина «Память неуемная»]/М. Кононенко//Астрах. изв. – 2000. — №51. – С.5.
Кононенко, М. Читайте и думайте!: [о книге Б. Ярочкина «Память неуемная»]/М. Кононенко//Факел. – 2000. — №4. – С.77.
Куликова, Н. А на войне, как на войне: [встреча Б. Ярочкина с сельскими школьниками]/Н. Куликова//Волга. – 1998. – 23 июня. – С.3.
Куликова, Н. Борису Ярочкину 85 лет/Н. Куликова//Волга. – 2007. – 23 янв. – С.2.
Куликова, Н. Судьба и проза: [к 70-летию Б. Ярочкина]/Н. Куликова//Волга. – 1992. – 25 янв.- С.9.
Лепилов, В. Новая трилогия астраханского писателя: [творчество Б. Ярочкина]/В. Лепилов//Астрах. изв. – 1995. – 23 нояб. – С.5.
Лепилов, В. Гимн мужеству: [о книге Б. Ярочкина «Вяземская сеча»] В. Лепилов //Комс. Каспия. – 1980. – 13 мая. С.3.
Лойфман, Д. «Огненная купель»: [о новом романе Б. Ярочкина]/Д. Лойфман//Волга. – 1981. – 12 дек. – С.2.
Мордовина, Н. А. Когда диктует сердце: [о творчестве Б. Ярочкина]/Н. А. Мордовина//Волга. – 1995. – 19 апр. – С.2.
Немировская, Д. Л. Опалённая память: [о Б. П. Ярочкине] // Немировская, Д. Л. На грани веков: очерки/ Д. Л. Немировская.- Астрахань, 2000. – С.9-15.
Немировская, Д. Л. Три интервью с Борисом Ярочкиным // Немировская, Д. Л. Автор в структуре художественного произведения. Материалы Всероссийской научной конференции, г. Астрахань, 25 апреля 2017 г., Издательский дом «Астраханский университет» – С. 87-90.
Озеров, А. Ветеран писательского цеха: [юбилей писателя-фронтовика Б. П. Ярочкина]/А. Озеров//Пульс Аксарайска. – 2002. – 1 февр. – С.2.
Суровая справедливость: [памяти Б. Ярочкина]//Волга. – 2007. – 18 мая. – С.6
Травушкин, Н. С. На рубежах Отечественной…: [Б. Ярочкин]/Н. С. Травушкин//Травушкин, Н. С. У Волги, у Каспия/Н. С. Травушкин. – М., 1985. – С.211-224.
Травушкин, Н. С. На вяземском рубеже: [новая книга Б. Ярочкина]/Н. С. Травушкин//Волга. – 1980. – 18 сент. – С.2.
Чиров, Д. Борис Ярочкин/Д. Чиров//Чиров, Д. Писатели Нижней Волги/Д. Чиров. – Волгоград, 1973. – С. 178-182.
Щербаков, Ю. С новым лауреатом вас, астраханцы!: [Б. П. Ярочкин] Ю. Щербаков //Волга. – 1999. – 10 янв. – С.1.

Страница Бориса Петровича Ярочкина на портале «Вечная память»: http://pam30.ru/people/item/23356/

БЛАГОДАРИМ ДИНУ НЕМИРОВСКУЮ ЗА ПРЕДОСТАВЛЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ

Поделиться:


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *