ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
ОДНОПОЛЧАНЕ
Отдых на Чёрном море пролетел как один день. Не успели оглянуться, как пришло время собираться домой. В Астрахань вернулись, когда мошка сошла на нет, и Юрий стал подумывать о том, как оставшееся время отпуска провести с наибольшей пользой. На первом месте в списке неотложных дел стоял гараж, который нужно было доводить до ума. Сам-то он никогда не занимался сварными работами, а посему, нужно было искать квалифицированного специалиста, чтобы сварить ворота гаража. Походил по кооперативу, поспрашивал мужиков, нет ли среди них сварного, нашёлся один, но заломил такую цену за свои услуги, что Юрий сразу отказался. А буквально на следующий день зазвонил домашний телефон.

— Юрий Николаевич, до вас не дозвониться. Давно вернулись с моря?

Юрий не сразу понял, кто звонит, и когда задал этот вопрос звонившему, в ответ услышал хохот

— Кто, кто, дед Пихто звонит! Михайлов на проводе, неужто по голосу не узнали? — Володька! — радостно закричал Юрий. — Ты где сейчас, откуда звонишь?

— Да тут, недалече. Третий день в Тузуклее у Сашки загораю. Решили к тебе наведаться, ты как, не против?

— Мужики, да я с большой радостью жду вас у себя.

— Только нас не двое будет, а трое. С нами ещё «Ушибу» на прицепе.

— Давайте договоримся так. Завтра утром я смотаюсь на своей машине в Тузуклей и заберу всех троих. Вы не против?

— Как скажешь, командир. Езжай по трассе через Камызяк, там дорога лучше. А когда до села доедешь, жди на правом берегу реки. Там небольшой паром есть, мы на нём переправимся к тебе. Встречаемся примерно в двенадцать часов.

На следующий день, выяснив у соседей по гаражному кооперативу, как добраться до села, Юрий тронулся в путь. Когда наконец-то добрался, то увидел, как его однополчане на пароме перебираются на берег, где остановилась его машина. Баркаса возле парома не было, и он двигался за счёт тягловой силы самих пассажиров. Металлический корпус парома ещё не причалил к берегу, а лихая троица уже спрыгивала с него на землю. Завидев выходящего из машины командира, бросились к нему, как к самому закадычному другу, которого не видели целую вечность.

Пока ехали в Астрахань, рассказывали о своём житье бытье. Димон в частности рассказал, что когда он сказал своему хозяину о намерении съездить в Астрахань, и попросил отпустить его на пару недель, а заодно выдать аванс за отработанные дни, тот начал его оскорблять, на что Димон врезал ему по физиономии своим кулачищем. А пока тот «отдыхал», лёжа на бетонном полу мастерской, вытащил из кармана рубашки несколько сотенных купюр. Лишнего не взял, а только то, что заработал. Наверняка этот прохиндей уже обратился в милицию, и его разыскивают за разбойное нападение, а посему возвращаться в Лазаревское нет никакого резона и, как быть дальше, у него пока нет никаких задумок.

— Если ты ещё не определился, могу предложить один вариант, — встрял в разговор Юрий. — Очень скоро мой отпуск заканчивается, и я возвращаюсь в часть. Правда служить мне предстоит не в ней, но я могу поговорить с комбригом, чтобы он оформил тебя на сверхсрочную службу. Сразу решатся все твои проблемы, да и менты не будут тебя искать в воинской части. А там, как сложится. Как тебе такое предложение?

— А у меня разве есть выбор? — вопросом на вопрос ответил Димон.

— Кстати, ты кажется сварным работал у этого кавказца, а мне как раз позарез нужен сварщик, чтобы довести до ума металлический гараж. Не за спасибо, конечно, но в пределах разумного я заплачу тебе за работу. Согласен?

— Командир, да какой базар! Любая прихоть за ваши деньги.

В однокомнатной квартире не было достаточно места, чтобы разместить гостей, а посему Юрий заранее забронировал номер в гостинице. Той самой, что имелась при сауне, рядом с их гаражным кооперативом. А заодно организовал своим друзьям парилку с бассейном и последующее совместное времяпрепровождение в баре. Домой вернулся поздно вечером и сразу завалился спать. Утром поехал в супермаркет строительных материалов и электрооборудования, где взял на прокат сварочный аппарат. Там же купил пару пачек сварочных электродов. Загрузив всё это в машину, поехал за своими сослуживцами. По пути заскочил в продовольственный магазин, прикупил продукты питания и спиртное. Тот день они всей компанией провели в гаражном кооперативе, и к концу дня гараж был полностью готов, чтобы в нём можно было оставлять на хранение автомашину.

Не на день, неделю, или месяц, а как минимум на год, а то и два. На весь тот срок, пока он будет находиться за границей. Не повезёшь же автомобиль с собой в Африку, где он вряд ли пригодится на новом месте службы. Наверняка придётся передвигаться на другой, куда более серьёзной технике. Очередную ночь гости провели в той же гостинице, а Юрий пошёл к себе домой. Договорились, что утром следующего дня все вместе поедут на железнодорожный вокзал, где забронируют билеты на поезд, следующий из Москвы до Баку. А когда приехали на вокзал, в кассе их сразу предупредили, что билеты они смогут выкупить в день прибытия поезда в Астрахань, поскольку заранее не было известно, будут ли свободные места в вагонах. Сами должны понимать — разгар лета, время отпусков и каникул у школьников, свободных мест в данном поезде практически нет. Если в Астрахани сойдут пассажиры, которые не планировали ехать дальше, значит, им повезло, и бронь будет востребована.

Поскольку отпуск у Юрия заканчивался в последних числах июля, билеты решили забронировать на двадцать пятое число. Уже покидая здание железнодорожного вокзала, Юрий вызвался отвезти однополчан в Тузуклей. Но Игнатенко выдвинул встречное предложение:

— Командир, лучше отвези нас на автовокзал, а оттуда мы рейсовым автобусом доберёмся до села. Я другой вариант предлагаю — выбери время, пока ещё в отпуске находишься, приезжай лучше ко мне. Увидишь, как я живу, на рыбалку съездим. А если во второй половине июля заглянешь, на лотосные поля смотаемся. Лотос как раз начнёт расцветать, видуха — неописуемая, где ещё такое увидишь. А заодно и супругу свою прихвати. Ведь не на месяц же с ней расстанешься. Потом будет что обоим вспомнить. Предложение Александра поддержали остальные ребята, но Юрий ничего конкретного обещать не стал, поскольку надо было посоветоваться с Людмилой, которая уже вышла на работу. Об этом он и сказал Александру, а заодно спросил, как с ним можно связаться, если вдруг надумает приехать.

— Да очень просто — ответил тот. — Так же, как в прошлый раз, — по телефону. У меня самого телефона дома нет, но позвонить можно моей матери, она на почте работает, а она передаст мне, что ты хотел сказать. На крайняк я сам перезвоню тебе. Так что, тебе решать. Заодно при встрече обсудим план дальнейших мероприятий, связанных с отъездом мужиков в Баку. Будем ждать от тебя звонка.

В этот день Юрий отвёз сослуживцев на автовокзал. Ранее ему не доводилось на нём бывать, потому подивился, что он находится в величественном христианском храме, уцелевшем в годину лихолетья, когда подобные культовые сооружения воинствующими атеистами разрушались в стране всеми возможными способами.

— Ничего, ничего, командир, придёт время, и храм снова будет принимать прихожан, а не пассажиров. Лично я в это искренне верю, — заметил Александр, словно подслушав мысли Юрия. Предложение побывать на лотосных полях Людмилу здорово заинтересовало, поскольку она ни разу на них не бывала, хоть и прожила в Астрахани почти десять лет. Вот только сможет ли она вырваться с работы, где только-только приступила к дежурствам. На следующий день она радостно сообщила, что через пару недель у неё выдастся «окно», которое совпадает с выходными днями, и они смогут съездить в село на пару дней.

Как и договаривались, Юрий позвонил в Тузуклей на почту и попросил родительницу Александра сообщить ему приятную новость. На следующий день он сам перезвонил Юрию, и они обговорили детали предстоящей поездки. А потом были два дня незабываемых впечатлений, с поездкой на бударке с «Вихрём» в край цветущего лотоса, вечерние посиделки с ухой из осетрины и чёрной икрой. Вот только порыбачить Юрию так и не удалось, поскольку не нашлось в плотном графике поездки лишней свободной минуты, да и не было в этом необходимости, поскольку старший брат Александра был звеньевым рыболовецкой артели, и их семья не испытывала недостатка ни в рыбе, ни в рыбных деликатесах. Покидая гостеприимных хозяев, Юрий переговорил с однополчанами насчёт того, когда те должны появиться в городе, чтобы не опоздать на поезд.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
ЧУЖАЯ ВОЙНА
Юрию и его однополчанам несказанно повезло. За час до прибытия поезда выяснилось, что до Астрахани едут аж пятеро человек, причём в одном плацкартном вагоне. Уже на перроне стало известно, что это за пассажиры. Ими оказались молодые люди, по всей видимости, студенты. Когда «лихая» троица садилась в вагон, их провожал Александр. Юрий задал ему провокационный вопрос, мол не хотел бы поехать вместе с друзьями, втроём и служба будет веселей. Александр ответил, что на сей счёт у него несколько иные планы — осенью свадьбу играет, да и работу подыскал по душе. Пора уж остепениться и собственную семью создавать. Пока ехали, произошёл небольшой инцидент.

В Махачкале в плацкартный вагон, в котором они втроём находились, подсела компания подвыпивших молодых азербайджанцев. С первых минут нахождения в поезде они повели себя вызывающе, всё пытались найти среди пассажиров лиц армянской национальности. Не найдя таковых, прицепились почему-то к Михайлову, стали всячески обзывать его. Сидевший рядом с ним Димон ухватил за руку самого ретивого «говоруна» и резко заломил её в запястье с такой силой, что тот, согнувшись в три погибели, упал на пол. На вопль поверженного наглеца прибежал сержант транспортной милиции, который всё это время чаёвничал с проводницей и совершенно не реагировал на наглые выходки своих земляков. Поначалу он попытался предъявить претензии к Димону, обвинив его в хулиганстве, на что Юрий, предъявив ему свои документы, заметил:

— А где вы были всё то время, когда эти молодые люди провоцировали пассажиров на скандал? Или вы дожидались момента, когда им дадут должный отпор? В таком случае, ради чего вы вообще находитесь в поезде, если не желаете выполнять свои должностные обязанности по поддержанию общественного порядка? По приезде в Баку я буду вынужден доложить руководству транспортной милиции о вашем наплевательском отношении к службе. Вы одного только не осознаёте, что ваше бездействие может запросто спровоцировать серьёзные последствия, какие совсем недавно произошли в Азербайджане.

То ли слова Юрия подействовали на сержанта, то ли милиционер трезво оценил сложившуюся ситуацию, которая была не в его пользу, но он что-то сказал на родном языке задирам, и те молча побрели на свои места в вагоне, и в дальнейшем вели себя тише воды и ниже травы. Сам же милиционер покинул вагон и больше в нём не появлялся. В Баку Юрий поймал на вокзале такси, и втроём они добрались до воинской части. В тот же день прибывшие с ним бойцы были поставлены на все виды довольствия и через сутки приступили к несению службы. Сам же Юрий в части задерживаться не стал и спустя неделю улетел в Москву.

Там, после процедуры оформления необходимых документов и обязательного инструктажа в Министерстве обороны, он сдал свой общегражданский паспорт, получив взамен него служебный загранпаспорт, заблаговременно оформленный на его имя. За пару дней до вылета из страны за ним приехала служебная «Волга», доставившая в Ясенево, в «Аквариум», где он получил последние напутствия от одного из руководителей ГРУ, и в первых числах августа вылетел в Луанду — столицу Анголы. В отличие от предшественников, летавших туда небольшими группами на самолётах военно-транспортной авиации, ему выпал «лотерейный билет» лететь рейсовым самолётом Аэрофлота. Почему именно он удостоился такой чести, Юрий получил ответ по прибытии в аэропорт Луанды, где его встречали коллеги по будущей службе за рубежом. Их он заприметил, когда проходил таможенный и паспортный контроль. И как можно было не разглядеть славянские физиономии — даже будучи сильно загорелыми, они выделялись на фоне чернокожей толпы местных аборигенов.

До Миссии главного военного советника в Анголе добирались на импортном джипе. Пока ехали, между пассажирами состоялся непринуждённый разговор, который затеял один из встречающих Юрия людей. Поскольку все трое были облачены в гражданскую одежду, не было понятно, какие воинские звания они имели и какие должности занимали. Именно с этого и начался их разговор.

— Полковник Захаров Виталий Дмитриевич, ваш непосредственный руководитель по линии ГРУ, — представился тот, что сидел на переднем сиденье рядом с водителем. — Вам представляться не обязательно, поскольку о вас я знаю, наверно, больше чем вы сами о себе помните. Я очень рад тому, что именно вас прислали на замену майора Николаева, убывшего в Союз ещё месяц тому назад. Заждались мы вас, Юрий.

Сидящие в машине двое других пассажиров также оказались советниками Главного Разведывательного управления. В отличие от полковника, свои полные установочные данные они называть не стали, ограничившись именами. Позже Юрий узнает, что в Миссии не принято обращаться к друг другу по фамилии или званию. Да и сама Миссия официально значится, как Миссия военного консультанта Министерства обороны Анголы, а не как Миссия главного военного советника СССР. Так, за непринужденным разговором ни о чём конкретном, они менее чем через час добрались до места назначения. Миссия располагалась на окраине Луанды в живописном уголке на берегу Атлантического океана.

Территория с буйной растительностью, площадью чуть больше гектара, была огорожена высоченным каменным забором с единственными массивными металлическими воротами. С внешней стороны ворот никакой охраны не было, но Юрий обратил внимание на видеокамеру, установленную над воротами, которая вращаясь из стороны в сторону, следила за окружающей обстановкой за пределами охраняемой территории. Тот, кто ею управлял, наверняка увидел на экране монитора подъезжающий джип, и как только до ворот оставалось не более двух десятков метров, их створки распахнулись, и машина без остановки въехала на территорию миссии. Внутри двора располагались несколько одно и двухэтажных зданий, предназначение которых с первого взгляда было трудно определить.

Рядом с одним из домов возвышалась антенная мачта с растянутыми диполями. Людей на территории Юрий не увидел. Оно и не удивительно, разгар рабочего дня, и наверняка все советники находятся на службе. А те, кто не при делах, отлёживаются сейчас внутри помещений под прохладными струями воздуха, исходящими от кондиционеров, установленных практически в каждом окне.

— Представляться шефу будем чуть позже, после того, как он вернётся с совещания в министерстве обороны Анголы, а пока же я отведу тебя в «пересылку», где тебе придётся куковать ближайшую неделю, пока не получишь назначение к месту дальнейшей службы.

Полковник повёл Юрия в самый дальний угол городка, где стояло одноэтажное здание, внешне похожее на казарму. Оно действительно оказалось казармой, но, в отличие от казарм в советских воинских частях, больше было похоже на помещение модульного типа, какие были в Афганистане, — общий коридор с нескольким дверьми по обе стороны, за которыми располагались комнаты, рассчитанные на четверых постояльцев. Как и полагается в таких случаях, за входной дверью в казарму возле тумбочки стоял дневальный в камуфлированной форменной одежде ангольских вооружённых сил. Кто он — офицер, прапорщик или рядовой, догадаться было сложно, поскольку на погонах не было никаких знаков различия. Одно лишь было ясно, что дневальными назначаются сотрудники миссии, но никак не ангольские военнослужащие. Последних вообще не было видно на территории Миссии, пока Юрий находился там несколько дней.

Встреча с шефом состоялась после обеда. Юрий к тому моменту уже знал, что руководителем Миссии является генерал-лейтенант, находящийся на этой должности пару лет, и срок его «забугорной» командировки фактически подошёл к концу, но что-то не спешит военное командование в Москве присылать замену на его место. Он и номинальным руководителем Миссии является не вполне официально. Будучи советником начальника Генерального штаба ангольских вооруженных сил, он одновременно является заместителем Главного военного советника, но реально занимает должность исполняющего обязанности ГВС. Почему до сих пор его не утвердили в должности Главного военного советника, для всех советников было загадкой. Но ходит среди них слушок, что причиной тому дюже крутой нрав генерала, который на происходящие в Анголе события имеет своё собственное мнение, которое не совпадает с мнением политического руководства СССР.

В генеральский кабинет Николай вошёл вместе с полковником Захаровым. Не успел представиться, как генерал сам вышел из-за массивного стола и, подойдя к Николаю, поздоровался с ним за руку.

— Можете не говорить мне о своих заслугах, я о них знаю не только из вашей «объективки», но и со слов вашего комбрига, с которым знаком с военной академии. С такими данными остаётся лишь удивляться, почему вы до сих пор не Герой Советского Союза. Юрий хотел что-то сказать генералу, но тот указал на стул возле стола для совещаний и практически сразу продолжил свой монолог:

— Чтобы не было кривотолков, заранее должен предупредить, что служить вам придётся не в столице, а в одной из южных провинций Анголы. Сейчас там самая напряженная обстановка. Грызня, которая не утихает между МПЛА и УНИТА, и которая фактически привела к гражданской войне, расколов страну на две враждующие группировки, на юге проявляется в самом неприглядном виде. Да что я вам говорю, в Афганистане всё происходило по аналогичному «сценарию», А как всё красиво начиналось, — апрельская революция, национализация земли и средств производства. Только в отличие от нищего Афганистана, в Анголе есть, что делить, и в первую очередь алмазные копи, которые как раз находятся там, куда вы поедете служить. А что такое алмазы, не мне вам объяснять — это баснословные деньги, и поэтому ЮАР кровно заинтересована в том, чтобы контроль за их добычей был в её руках. Именно с военнослужащими ЮАР вам придётся столкнуться в своей консультативной работе. Подчёркиваю — консультативной, а никакой иной. Даже если ваши ангольские подопечные будут склонять вас поучаствовать в боевых действиях, посылайте их всех на три буквы. Сами затеяли в своей стране бардак, так пускай сами его и расхлёбывают. Надеюсь, вы правильно поняли мою мысль и не станете из-за ложного патриотического чувства лезть в пекло. Это не наша война, и незачем терять голову ради чьих-то меркантильных интересов…

Слова генерала Юрий крепко запомнил, и то, чем он позже занимался в Анголе, так и осталось великой тайной для завсегдатаев гаражного кооператива. И только однажды, в пылу откровения, он поведал Виктору о том, чем в итоге закончилась его служба в Анголе и в вооруженных силах разваливающегося Советского Союза.

Поделиться: