Александр Токарев. Чужой среди чужих. О фильме «Текст» Клима Шипенко.

Ставшая уже привычной картина российской действительности, разделённой на две неравные части, на два сильно непохожих друг на друга мира. В одном делают карьеру, «поднимают» большие и лёгкие «бабки», упиваются сладкой жизнью; успешные родители устраивают жизнь своих никчёмных детей; обслуга радуется, если доставляет удовольствие господам, а господа принимают этот мир таким, какой он есть, — ведь правила игры давно установлены, ясны и понятны. В другом мире сводят концы с концами, выживают, выплачивают ипотеку с кредитами, а если совершают резкие движения, то рискуют скатиться туда, откуда уже не подняться.

Сосуществующих в этих мирах людей не связывает ничего, кроме общей территории под названием Российская Федерация. Но иногда пути их всё же пересекаются. И даже рокировки происходят.

Сразу в двух мирах живёт и мучается герой фильма «Текст» Илья Горюнов (Александр Петров). Живёт чужой жизнью, мучается своей. Не потому, что не совладал с искушением вписаться в мир успеха и чистогана, а потому, что его туда втолкнула сама жизнь.

Отсидев 7 лет строгача за подкинутые ему пакостным опером наркотики, Илья жил все эти годы жаждой расплаты. Поверженный актом возмездия мент Петя Хазин (Иван Янковский) открывает Илье неожиданную лазейку для входа в свой мир – не такой блестящий и беззаботный, как это представлялось по его аккаунту в «Инстаграмм», но, тем не менее, притягивающий к себе, как магнит. В руках у Ильи оказывается средство ориентации в этом мире, своеобразный компас наших дней – айфон Хазина. С его помощью Илья погружается не только в мир удовольствий, в которых купался все эти годы Хазин, но и проблем, куда тот сам себя загнал своей инфантильностью, безответственностью и эгоизмом.

Потерявший мать, которая не дожила до освобождения сына всего пару дней, Илья обнаруживает, что у его врага тоже есть любящая мама, переживающая за судьбу сына, за его ссоры с отцом – генералом МВД, за любимую девушку Хазина Нину (Кристина Асмус), которую тот отправляет на аборт, потому что не представляет себя в роли отца. С одной стороны, на Хазина наезжают силовики из «конторы», спалив на наркоте, а с другой — на него давят дагестанские бандиты, требуя все большие объёмы качественного «товара», в торговлю которым Хазин включился, используя своё служебное положение. Сам он оказался в глубокой помойной яме из проблем, угроз и трудноразрешимых ситуаций. А «семёрка», которую впаяли Илье по вине Хазина, нависла над ним самим, как дамоклов меч. А то и «десятка» — сегодня в таких делах суды не церемонятся.

Илья, имея в руках орудие управления жизнью Хазина, пытается извлечь выгоду из сложившейся ситуации – ведь ему даже не на что похоронить мать, тело которой до сих пор находится в морге. Но по мере проникновения в жизнь Хазина Илья начинает по-человечески сопереживать тем, кто, казалось бы, этого и не заслуживает или просто не имеет к нему отношения. С помощью текстовых сообщений он, выдавая себя за Хазина, с трудом, но мирится с отцом, убеждает Нину оставить ребенка, успокаивает мать…

Принять правила, по которым живут все, или остаться верным своим принципам, рискуя крупно проиграть – вот главный вопрос, который встаёт перед героем. Переосмысливая все те принципы, что закладывала в него мама, видя вокруг себя лишь стаи волков, желающих лишь пожрать как можно сытней и вкусней, Илья делает отчаянную, хотя и казавшуюся такой простой и осуществимой попытку вырваться уже из своей проблемной ситуации – не менее серьёзной, чем хазинская. Но ответственность за судьбу Нины, которую взял на себя Илья, не даёт осуществиться замыслу. Совесть побеждает разум.

Как затравленный зверь перемещается Илья по неуютной (для него) Москве, переходя из одного мира в другой, — из дорогих отелей и ресторанов возвращается в обшарпанные многоэтажки, с небес призрачной мечты о Колумбии спускается во вполне реальный канализационный люк с ненайденным до поры трупом. Хотя на сердце у него, конечно, камень, душу Илья сохраняет светлую. И выбор, в конечном счете, он делает не волчий, а человеческий.

Фильм Клима Шипенко («Салют-7»), снятый по книге Дмитрия Глуховского, несмотря на видимую простоту, надуманность и неубедительность некоторых (особенно начальных) сцен и сюжетных поворотов, воспринимается как удар электрическим током – резкий и болезненный. Картина является не просто зарисовкой хорошо знакомых российских реалий, а острой социально-психологической драмой о проблеме нравственного выбора человека в этих самых реалиях. Драмой, может быть и не шокирующей (хотя кому как), но пронзительно правдивой. Не только контрастный социальный фон, на котором развивается действие со всеми его головорезами-бандюками, «золотой молодёжью», успешными бизнесменами и оборзевшими силовиками, сверкающим богатством и гнетущей нищетой, но и сама мотивация героя выглядят естественно. Зритель нисколько не сомневается, что герой сделает именно тот выбор, который соответствует его натуре. И даже запиканный в фильме мат ещё сильнее создаёт эффект правдоподобия и не заставляет сомневаться в реальности происходящего на экране.

Несправедливо было бы считать фильм «Текст» сплошной чернухой. Создатели фильма вовсе не стремились ударить по психике зрителя как можно сильнее, поэтому не используют запрещённых приёмов и не сгущают краски выше предельно допустимого уровня. И если финал фильма с самого его начала довольно предсказуем, то неожиданный эпилог (после титров) не просто заставляет зрителя додумывать развитие событий, оставшихся за кадром, но и даёт понять, что в мире беспросветности есть место и надежде.

Поделиться:


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *