2 июня отмечает день рождения поэтесса, переводчица, сценаристка, песни на стихи которой, написанные более полувека назад, до сих пор распевает вся страна. Она автор многих книг стихотворений для взрослых и детей, лауреат премии правительства Российской Федерации и Национальной премии России «Слово». На стихи Мориц написано много известных песен («Ёжик резиновый», «Сильнее кошки зверя нет», «Собака бывает кусачей», «Летающие лошади», «Любимый пони», «Большой секрет для маленькой компании», «Когда мы были молодые»).
На день рождения Юнны Петровны попробую прочитать одно стихотворение. Если не «с выражением», как требовали в школе, то хотя б со схолиями. Звучит страшновато? Ладно, просто с «коментами».
ПОБЕГ
Давай, душа, давай —
Проникнем за ограду,
Там розовый трамвай
Бежит по снегопаду,
В кофейне за углом
Поджаривают зерна,
И лестницы излом
Пропах напитком чёрным.
Верни, верни, верни,
Звезда, моё светило,
Те считанные дни,
Которых не хватило!
Под шорох мандолин,
Играющих на ёлке,
Очистим мандарин
И снимем книгу с полки,
В таинственную речь
Вникая до рассвета,
Отбросим кофту с плеч
На озеро паркета
И, отлучив лицо
От чтенья на мгновенье,
Найдём в конце концов
Покой и просветленье.
Великая опция поэзии: выбрать меру отстранения. Читать «в свете последних новостей», в коих присутствие Юнны Петровны значительно? Или как Борис Леонидович, сквозь фортку крикнуть детворе: «Какое, милые, у нас Тысячелетье на дворе?» И если всё ж подражать Пастернаку, не опасаясь – чтò крикнут в фортку ответно (возможно? подъемля и средний палец: тысячелетье-то уже другое…), то вспомнишь да-авний упрек, столь давний, что и автора не припомню. «Юнна-де Петровна о себе в третьем лице, да ещё множественном числе! «Найдём в конце концов» – как царь, император!
Но если вообразить, что на дворе тысячелетие от Рождества Христова – Первое, да ещё его начало, то вспомнится… Адриан. Действительно, император, причём: из удивительных оригиналов. «Мы» Юнны Мориц, сказанное о себе, восходит не к титулованиям монархов, а к первым строкам автоэпитафии Адриана: «Аnimula vagula blandula» (Душенька, скиталица нежная). То стихотворение задало поэтический стандарт сравнимый с «Exegi monumentum» Горация. Тысячи переводов, подражаний. Канон: Обращение к душе. И самая памятная русскому читателю – строка Ипполита Богдановича «Во всех ты, Душенька, нарядах хороша» восходит к адриановской Аnimula (уменьшительно-ласкательное от Аnima).
А то и вовсе не поминая адрианов, «проникнув за ограду» поразимся: «Там розовый трамвай/Бежит по снегопаду». Как в мультиках (коих по стихам Юны Мориц создано немало): художник в три секунды рисует Картину. Бывает не мультик, вполне документальный фильм, с ускоренным воспроизведением: что б в те же секунды, на глазах – Шедевр.
«По снегопаду» – то есть розовый трамвай бежит сквозь стены белого пуха. Насколько чудесней обычного «по снегу»!
«Отбросим кофту с плеч / На озеро паркета». Обычный читатель, вроде автора сего комментария, лишь с третьего раза соображает: «озеро» здесь – не под размер бегущей строки. Начищенный паркет отражательной способностью схож с водной гладью. Но когда сообразишь – вдвойне наслаждение: ты на поэтическом вечере и в картинной галерее.
А уж заклинание: «Верни, верни, верни, / Звезда, мое светило, / Те считанные дни, / Которых не хватило» – прямо… «Схема жизни в разрезе».
Точный укол: как мало бывает нужно для счастья, сбытия судьбы. Или озарение: а может, оно, счастье, и было? Подозрение: просьбы «верни-верни» Звезда переадресует – Поэзии, а её могущество велико, моление «верни» оборачивается глаголом «совершенного вида» – вернула.
Яркозрительность стихов, слов Юнны Мориц пытаюсь подтвердить словами же, причём не такими яркими… Но уж музыкальность – композиторы подтверждают самым прямым действием. Вадим Мищук написал на эти строки чудесную песню, хотя (наваждение не только моё) кажется, что музыка, в том и чудо – уже была, с самой даты написания стихотворения «Побег» (1968), а Вадим Леонидович как-то разузнал. Таково уж «таинство речи» Мориц: рождается, как богиня – уже в пене мелоса (не в обиду будь сказано композиторам, эту музыку угадавшим).
Несчитанных Вам дней, Юнна Петровна, многих ещё ёлок с шорохом мандолин – то есть лет!
Примечание. «Поэтство» в титуле статьи – неологизм Юнны Мориц, давний, хотя Ворд всё еще подчеркивает его красной волной. Строго разбирая прочтённые, присылаемые ей стихи, она иногда выдает эту оценку. Её «поэтство» – не «5+», не «высший балл» (Юнна Петровна ранжированием стихов не занимается!), а именно знак принадлежности к Поэзии. И многие мечтают получить сей знак, а особо дерзкие: чтоб это их книгу «сняли с полки» вслед за «очисткой мандарина».