Юрий Поляков. Зачем карманнику запонки?

Корреспондент «Аргументов Недели» попросил писателя Юрия Полякова прокомментировать скандал вокруг нового романа Г. Яхиной «Эшелон на Самарканд», который построен, как полагают, на плагиате, а именно – откровенных заимствованиях у самарского историка и блогера Григория Циденкова, специалиста по голоду 1920 годов.

— Ну вот, опять! Неужели нечего у меня спросить о настоящих писателях? Ладно, поговорим… Для начала напомню: на мой взгляд, сочинения Г. Яхиной никакого отношения к художественной литературе не имеют, о чём мне уже случалось говорить. Этого автора я отношу к категории ПИПов – персонифицированных издательских проектов, которые навязываются читателям, точно облигации госзайма в советские годы.

Но даже «улыбчивые издательские проекты» при всей своей коммерческой простоте (а она, как известно, хуже воровства) не должны опускаться ниже уровня элементарных профессиональных навыков.

Кстати, я слышал от знакомых редакторов, что первоначально «Зулейха…» по причине полной литературной беспомощности (над перлами и ляпами Яхиной не потешался, кажется, только Петросян) была отклонена издателями, Но вдруг за неё крупно «вписались» серьёзные казанские руководители, хотя, как известно, в богатой татарской литературе про те же времена написана мощная и честная проза, почему-то ещё не переведённая на русский язык. Насколько верны слухи о «казанском следе», не знаю, но очень похоже на правду, ведь в былые времена текст такого уровня, помесь недописанного киносценария с семейно-этнографическими заметками, аргументированно отверг бы любой внештатный рецензент, получив за это честные десять рублей. Но если бы главному редактору позвонили по «вертушке» из ЦК…

Тут надо добавить, что профессионализм в литературе — это не только владение словом, сюжетом, диалогом, чего у Яхиной нет в помине, это также и представления о внутрицеховой этике, где главная заповедь: не укради! Наше поколение учили, что цитаты надо «кавычить», что, заимствуя чьи-то идеи, мысли, повороты, соображения, находки, надо непременно указывать первоисточник, неважно — в сноске, предисловии или послесловии. Сошлюсь на собственный опыт. В романе «Любовь в эпоху перемен» я использовал спорную, но лихую гипотезу нижегородского краеведа Дмитрия Квашнина — о том, что на месте его родных земель некогда, в арийские времена, цвела развитая цивилизация, уничтоженная «русским потопом», кстати, приведшим к образованию Чёрного моря на месте пресного озера. В моём романе сходную теорию развивает вымышленный герой, живущий в придуманном городке Тихославле, но в сноске, конечно же, есть ссылка на Квашнина. Как же иначе?

Однако проблема не только в воровстве. Много лет назад мой литературный приятель, ружейный охотник по призванию, гордо объявил мне за рюмкой:

— Юра, сажусь за роман о Христе? Пора!

— Гигант! — Восхитился я. – Это ж сколько надо всего прочитать — горы!

— Зачем? Я просмотрел статью у Брокгауза, вполне достаточно…Остальное – подскажет фантазия!

К чему я вспомнил эту анекдотическую историю? А вот к чему: согласитесь, писать о такой трагедии, как голод в Поволжье, опираясь (даже со ссылкой) на блогерские заметки историка, пусть и профессионально занимающегося этой темой, занятие, по крайней мере, легкомысленное, а если говорить по совести — кощунственное. Чтобы изобразить прошлое, его надо знать. Банально? Да как сказать… Любое событие можно сравнить с лесковской подкованной блохой: чем мощнее увеличительное стекло знаний, тем больше видишь мелких деталей, а, по сути, причинно-следственных подробностей, определяющих эпоху. Например, анализируя истоки «голодомора» на Украине, специалисты обнаружили интересную закономерность: в тех районах, где от бескормицы погибло больше всего людей, руководящую «головку» составляли, по странному стечению обстоятельств, чаще всего бывшие петлюровцы, «переобувшиеся в воздухе» и сделавшие карьеру в УССР, охваченной лютой «коренизацией». Вот оно ведь как было!

В книгах, подобных «Зулейхе…», «Обители» или «Авиатору», мы имеем дело не с художественной реконструкцией прошлого, не с исторической романистикой, а со злобными, безответственными или, в лучшем случае, неряшливыми фэнтэзи по мотивам событий отечественной истории. А у фэнтэзи, согласитесь, совсем другие жанровые законы: «…И поскакал Евросвет в Черноград, чтобы одолеть подлого Злобоеда, вызволить из темницы красавицу Трансгендуру и принести свободу раборусам…».

«Эшелон…» я, разумеется, не читал, не собираюсь и другим не советую. У меня вообще есть принцип, который спасает от бессмысленной траты времени на чепуху, записанную буквами. Поделюсь: если, осилив главу-другую, я понимаю, что имею дело с клинической графоманией (а это опытному глазу видно с первых строк), то больше никогда не беру в руки издания этого автора, какие бы хвалебные трели ни испускали наёмные канарейки, вроде Г. Юзефович. Человек без голоса никогда не запоёт, как Собинов, он даже Буйновым не станет. Поверьте человеку, проработавшему в литературе почти полвека: бездарность неизлечима, книги бесталанного автора могут, конечно, по мере написания отличаться друг от друга, но только так, как в зависимости от питания, отличается в разные периоды пища, покидающая организм. Но не более того…

Почему же издатели идут на выпуск, мягко говоря, никаких текстов? Очень просто: торгуют-то в основном обложками, а не содержанием, заключённым между ними. Или вы не покупали разрекламированный шампунь, от которого можно лишиться скальпа? В случае с проектом Елены Шубиной под названием «Г. Яхина» с меня хватило одной беспомощной «Зулейхи….», которую навязывают посредством тотальной рекламы, как прокладки с крылышками. Однако и тут не всё так просто. «А, может, причина не только в обложках?» — усомнится умный читатель и попадёт в точку. Секрет, не сомневаюсь, в имманентной или коммерческой (не важно!) русофобии автора.

Этот тренд чрезвычайно востребован ныне для подспудного смущения умов и расшатывания «режима». Слишком, скажете, прямолинейно? Однако, помнится, СССР расшатывали именно так: нет антисоветского подтекста – не литература! Или: да, текст жуткий, но каков подтекст! Я-то помню, сам в этом невольно участвовал. Перечитайте хотя бы огоньковскую «Ждановскую жидкость» покойного специалиста по Достоевскому Ю. Корякина, вы ужаснётесь его злобно-ангажированной и целеустремленной дури. Вообще-то, в современной отечественной литературе русофобом быть очень удобно и выгодно, его, сердитого, сразу начинают холить и раскручивать, словно юную и миловидную доярку-ударницу накануне съезда комсомола.

А попробуйте-ка представить себе подобную ситуацию в США! Вот вдруг появляется автор, который первый свой роман посвящает тифозным одеялам для бедных индейцев, второй — голоду в годы Великой депрессии (а он был, и унёс миллионы жизней!), наконец, третий роман повествует о жутких концлагерях для американских японцев в период Второй мировой войны… «Эге, — скажут даже самые тупые заокеанцы, — это же никакая не литература, а пропагандистский антиамериканский проект!» И будут абсолютно правы. Уверен, на этом писательская карьера американского разоблачителя, даже если он будет выдающимся стилистом и глубоким знатоком проблем, закончится навсегда. У нас же всё происходит с точностью до наоборот: жюри «Большой книги» выискивает в общем потоке новинок русофобские сочинения с дотошностью макаки, выбирающей вшей из шерсти подружки. Заметьте, о штабеля книг Яхиной спотыкаешься, входя в любую книжную лавку, зато Шолохова или Леонова будешь полдня по полкам искать…

Более того, почти во всех книжных магазинах от Владивостока до Смоленска на лучших местах выложена и наотмашь прорекламирована именно русофобская и антироссийская литература. С чего бы это? Кто заказал такую музыку? Мерчандайзеры? Полноте, они бесплатно «Муху-цокотуху» с «Дядей Стёпой» местами не поменяют. Кто же тогда оплачивает банкет? Возглавляя «Литературную газету», я попытался провести журналистское расследование этой странной ситуации, и мы пришли к интересному выводу: приводные ремни механизма замалчивания патриотически мыслящих писателей и навязывания обществу литераторов-автофобов тянутся, судя по всему, в госаппарат, а именно – в Роспечать. Впрочем, я писал об этом многократно, за что многократно и пострадал.

Но вернёмся к скандалу. Если докажут наличие плагиата в новом тексте Яхиной, а к этому всё идёт, я нимало не удивлюсь. Для автора, не владеющего основами литературного ремесла, профессиональная порядочность – пустой звук. Это как карманнику запонки — только работать мешают. Кстати, молодые авторы-лауреаты из генерации самой Яхиной, на мой взгляд, как-то слишком откровенно пользуются не только чужими идеями и наработками, но и посторонними литературными услугами, к тому же, несвоевременно и весьма скудно их оплачивая. Лукавцы, они наивно полагают, будто плантаторские хитрости никто не замечает. Поверьте, щекотливая эта тематика уже давно обсуждается в профессиональном сообществе, и скоро, думаю, вырвется в широкое информационное пространство. Скандал вокруг казанского проекта «Г. Яхина», боюсь, не последний в этом поколении и, уверен, не самый громкий…

Поделиться:


Юрий Поляков. Зачем карманнику запонки?: 14 комментариев

  1. А вот ещё нечто похожее.

    Людмила Улицкая использовала чужой сценарий в своей книге, не указав авторства, заявила писательница Наталья Рапопорт. Речь идет об истории о вспышке легочной чумы, прочитанной Рапопорт в рукописях своего отца, которую она хотела перенести в сценарий, для чего начала работать с Улицкой.

    Как рассказала в своем Facebook Рапопорт, в рукописях патологоанатома Якова Рапопорта была описана вспышка чумы 1939 года в Москве. По ее словам, чтобы не допустить эпидемии, власти решили спешно изолировать всех, контактировавших с источником распространения, поручив это НКВД. Изоляция была замаскирована под аресты, чтобы не вызвать подозрения в наличии страшной болезни в городе. Одним из «арестованных» оказался доктор Россельс. Оказавшись в больнице, он позвонил своей жене, успокоив ее словами «это не то страшное, о чем мы с тобой думали — это просто чума», дав тем самым понять, что он не арестован и не будет репрессирован.

    Писательница вспоминает, что эта история настолько сильно поразила ее, что она решила написать сценарий, назвав его «Это только чума». Поскольку опыта в написании сценариев у Рапопорт было мало, она обратилась к своему другу, порекомендовавшему ей Улицкую, посещавшей тогда семинары сценаристов. Во время совместной работы с Улицкой Рапопорт отправили в заграничную командировку, по возвращении из которой она узнала, что ее сценарий уже разрабатывается вместе с режиссером Андреем Разумовским, однако без упоминания ее фамилии.

    «Это был мой первый в жизни сердечный приступ и первое предательство человек, которого я числила в друзьях. Улицкая предложила мне 2 тыс. рублей «отступного», чтобы выкупить сценарий. Я сочла это оскорбительным не только для меня, но и для папы», — написала Рапопорт.

    Как сообщает писательница, по ее просьбе сценарий сняли с производства. Недавно же она обнаружила, что он вновь опубликован Улицкой в своей книге без упоминания авторства Рапопорт, при этом в годом создания сценария указан 1978-й, тогда как, по словам писательницы, он был написан в 1987 году. Рапопорт подчеркивает, что Улицкая не скрывает, что узнала о тех событиях от дочери патологоанатома.

    «Вся остальная история создания сценария в ее изложении — сплошной вымысел», — подытожила Рапопорт.

    • Нет ничего удивительного. Сколько веков существует литература, столько существует и плагиат.
      Как-то раз я уличил одного из авторов ветеранского литературного сайта в том, что в своих произведениях на историческую тематику, он использует произведения авторов прошлых столетий. Фактически, воруя и вставляя в свои произведения целые абзацы и части глав произведений других авторов, он выдает такие опусы как некое историчесское исследование, проведенное им самим. Естественно, забывая при этом указывать истинных авторов, у кого позаимствовал текст.
      Когда я ткнул его носом в одно из произведений Соловьева, откуда он слямзил довольно значительную часть авторской работы, он тут же снес мой комментарий, и на всю оставшуюся жизнь забанил меня на своей странице. Но и этого ему показалось маловато, и пользуясь анонимностью, начал ставить «колы» моим произведениям, при этом, не забывая ставить своим опусам исключительно «десятки».
      Смешно было смотреть на этого чудака на букву «М».))

  2. Представляется, что авторы подобных произведений — это вовсе не безумные графоманы, но откровенные дельцы, работающие за конкретные суммы конкретные заказы. Достаточно вспомнить Алексиевич, полностью поменявшую ориентиры в постперестроечное время.
    Цели же заказчиков предельно ясны — им мало было разрушить экономику страны, они стремятся полностью разрушить и её культуру, самосознание и достоинство человека в ней проживающего. Страшно не то, что ТАКОЕ некто пишет, страшно, что ЭТО кто-то читает и не имея минимальной литературной культуры (а откуда ей в основном взяться при нынешнем уровне школьного образования?), воспринимает ее как откровение.
    И ещё. Заимствования — это нехорошо, но кто упрекнёт гениального Крылова за его заимствования у Лафонтена или Эзопа, к примеру? А вот от нынешних просто оторопь берет и ведь что с заимствованиями, что без, — такая дикая серость, такая ужасающая бездарность, не только в литературе, но и в «живописи», например, академика (!!!) Васильевой, официально выставляемой несмотря на протесты Сотен художников, в ваянии — в виде просто издевательского памятника Сергею Есенину и прочая, и прочая, и прочая.

    • Насчет Алексеевич.
      Когда на свет появилось её чтиво «Цинковые мальчики», среди пишущих ветеранов афганской войны и просто читателей — ветеранов этой войны, разразилась жаркая дискуссия. В итоге, пришли к единому мнению, что при написании своего «шедевра», эта дама использовала информацию полученную из уст тех участников войны, которых сами сослуживцы в Афганистане называли «чмошниками».
      Никто не исключает того, что в Афганистане не возникало проблем при взвимоотношениях между военносдужащими. И дедовщина была, и многие другие кризисные ситуации, при которых гибли не только рядовые, но и офицеры. Одно то, что почти каждый четвертый военнослужащий в Афганистане погиб не в условиях боевой обстановки, говорит само за себя.
      А как быть с академиком Сахаровым, заявившим с трибуны съезда, что в Афганистане наши вертолетчики специально расстреливают с воздуха свох же. Правда, он так и не привел конкретных примеров, этих самых «специальных» случаев и фактов, ограничившись лишь поверхностным озвучиванием весьма щепетильной темы.
      По поводу его выступления ветераны афганской войны даже петицию писали, призывая Сахарова извиниться за свои слова, но этого от него так и не последовало.
      Никто не отрицает, что факты «дружеского огня» имели место на этой войне. Но зачастую они происходили не специально, а по причине чьих-то трагических ошибок, или несогласованности в действиях военных разных ведомств при проведении боевых операций. Сам попадал не единожды под «дружественный огонь», и знаю, что это такое. Но были случаи умышленного нанесения БШУ по тем местам, где могли находиться наши военнослужащие, перешедшие на сторону противника. Среди таких были не только рядовые солдаты, но в старшие офицеры. К примеру, начальник разведывательных органов 40-й Армии, подполковник Заяц, сбежавший к «духам» имея на руках секретные документы. И что должно было предпринять советское военное командование по такому случаю? Оно и предприняло необходимые меры, чтобы предатель не смог оказать противнику помощь в борьбе моджахедов против шурави.
      Что же касаемо Алексеевич, то после того, как она была удостоена Нобелевской премии за свои «произведения», стало понятно, откуда дует ветер.

  3. Юрий поляков умеет добавить море позитива своими текстами в нашу часто однообразную жизнь.С возрастом у него с юмором всё так же хорошо ,как и прежде.Юмор плюс жизненный опыт позволяют ему творить,не побоюсь этого слова,нетленку.Уже сейчас ,по моему он в одном ряду с Ильфом и Петровым.

    • Это в чём же юмор? У Полякова! Дальше прокладок с крылышками фантазия не работает… юморная.

  4. Юрий Поляков умеет добавить море позитива своими текстами в нашу часто однообразную жизнь.С возрастом у него с юмором всё так же хорошо ,как и прежде.Юмор плюс жизненный опыт позволяют ему творить,не побоюсь этого слова,нетленку.Уже сейчас ,по моему, он в одном ряду с Ильфом и Петровым.

  5. Вы меня простите, но эту отмашку на обгаживание нашего прошлого дал сам великий кормчий Путин с его «галошами». Так что эта расово-правильная татарская националистка, воровка Васильева. помилованная «царём» и прочая накипь на культуре — в тренде

    • Опять вам виноват ВВП? Слушая вас и вам подобных можно подумать, что все только и делают, что слушают » ЧТО сказал Путин и тут же делают, что сказал ПУТИН?»
      Приземлитесь уже и думайте ка-то так …. разнообразнее что ли!

      • Ната Иванова, Вы случайно не знаете кто назначил нынешнего министра культуры и какими мотивами при этом руководствовался? Чем нынешний министр культуры известен, каков его послужной список, его взгляды на культуру?

  6. Всё правильно, и про русофобскую антикультуру, и про плагиат. Думаю только, что не только русофобская культура процветает, а антихристианская, т.е. сатанинская.

  7. а кто их читает этих русофобов — улицких, алексиевич и прочих яхиных.?
    они сгинут без остатка как только сменится идеология с антисоветчины.

  8. Г-н Поляков! Познакомился с Вами за 100 дней до приказа и сразу понял: наш человек! А когда Вы возглавили Литературку — одну из самых-самых газет в 80-е годы, то тогда совсем всё встало на свои места. Вы никогда не были коньюнктурщиком. Да и зачем он Вам? Вы дружите с Совестью, а Совесть — голос Бога в человеке.
    Яхина. О голосе Бога её неведомо. Она вышла прямо из песни Трофима про аристократию помойки: «Как будто дрожжи бросили в дерьмо». Ну кто о ней (Яхиной) вспомнит через десяток лет?
    Юрий Михайлович! Так держать! В самые тёмные времена находились те, кто не продавал свою душу дьяволу. Эти Люди и вывели человечество к свету. Вы один из таких. Респект!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *