10 января 2026 года специальная военная операция сравнялась по продолжительности с Великой Отечественной войной — 1418 дней. Со следующего дня СВО уже превосходила по длительности самую страшную в ХХ веке войну. К глубокому сожалению, за это время мы не сумели достичь поставленных целей (демилитаризации и денацификации Украины) и даже не смогли полностью освободить Донбасс, не говоря уже о занятых врагом наших конституционных территориях в Запорожской и Херсонской областях. Конечно, сравнение СВО с Великой Отечественной войной некорректно, нелогично и неправомерно. Тогда, в сороковые годы прошлого века, вся страна была мобилизована и поставлена на военные рельсы, было введено военное положение, и все ресурсы страны работали на армию и оборону. Сейчас этого нет, хотя, по моему мнению, напрасно.
Если бы это произошло, то и нынешняя война, названная специальной военной операцией, уже была бы победно завершена, а над оставшимися в живых главарями киевской преступной власти уже вершился бы суд. Но этого не произошло. И потому война (военная спецоперация) продолжается. Сколько она ещё продлится — сказать не может никто. Если сравнивать войну с лечением человеческого организма, то любую запланированную операцию нельзя оттягивать и затягивать по времени, иначе основной организм может ослабнуть и погибнуть.
Сначала мы её оттягивали на восемь лет, а потом затянули на четыре года. Гнилой зуб, не поддающийся лечению, нужно вырвать, а не глушить обезболивающими лекарствами, так же как, не затягивая, надо удалить воспалённый аппендикс, а тем более раковую опухоль.
Бандеровская Украина — это и есть гниющая раковая опухоль на теле России. Ей «демократические эскулапы» дали шанс существования отдельной жизнью, но это для неё оказалось невозможно. Существовать без России, своего изначального тела, она не способна по своей природной, эгоистической и самонадеянной сути. И она стала гнить изнутри.
Всё началось с обычной местечковой нацистской заразы. Но за последние 25 лет её «самостийности» и «нэзалэжности» метастазы бандеровщины сожрали в ней все здоровые клетки и угрожают гибелью самой России. Четверть века — это большой срок для лечения гниющих метастаз в надежде на какой-то «переговорный процесс» с необратимо больным органом. Уже давно пришла пора для серьёзной, радикальной операции — безжалостного удаления, глубокого вырезания гниющей опухоли, то бишь потерявшей разум и страх бандеровской банды.
Вопрос: ради чего четыре года берегли террориста Зеленского? Неужели ради «переговорного процесса»?.. И второй вопрос: будем и дальше лечить гниющую опухоль? В том смысле, что пытаться с ней о чём-то «договориться»?..
Лечить «метастазы» надо было начинать ещё в бытность СССР, когда Украина была частью союзного государства, а не тогда, когда она стала незалежной. И винить в том, что этого не произошло, надо первых лиц КПСС, таких как Хрущёв, Брежнев, и еже с ними, закрывавшими глаза на националистические процессы, происходящие в Украине после Великой Отечественной войны.
Ну тут как говориться другая историческая реальность… Но и даже попозже можно было бы кое-что сделать: например, помочь Януковичу вернуться (или вовсе не допустить того, что с ним и его правительством случилось). Даже если у нас рычагов для предыдущего было недостаточно, пусть… Тогда хотя бы не признавать режим Порошенко, не торговать с ним (Нет, один банкир из к Бельгии Путину приехал, пальчиком погрозил, что все активы отберёт, и жителей Донбасса отдали под молотки на долгие 8 лет, хотя можно и нужно было помочь сразу, пока ВСУ ещё не перевооружились и силу не набрали… Но нет, мы боялись санкций и того, что деньги отберут, и надеялись на русский авось, а в итоге то, чего боишься больше всего, случается)
Считаю, помогли бы ДНР и ЛНР в 2014, сразу, тогда бы и Белгорода не было и этой отрыжки в центральной Раде не сидело всей…
А то получается, что «длинные руки» СССР доходили до стран Восточной Европы, в которых подобные националистические проявления имели место быть, а на аналогичные «выкрутасы» в собственной стране — стране развитого социализма, то ли руки не доходили, то ли стыдно было признавать наличие аналогичных негативных процессов творящихся в собственной стране.
В том то и дело, что руки не доходили уже, Анатолий Яковлевич» всё скатывалось к социализму «с местной спецификой», преимущественно по Югославскому варианту, где пытались скрестить две системы, а значит Ежа и Ужа. Да и потом мы с этим «Культом личности» и его «разоблачением», сами себе в ногу выстрелили и ладно бы тихо, а то на весь мир об этом объявили, переписав программу партии. После Сталина КПСС всё больше и больше превращалась в закрытый клуб, и на любое приведение соседа «в русло политики Социализма», этот самый сосед спокойно мог сказать, на себя посмотрите, дорогие товарищи, вы вообще определитесь, где оно теперь у вас, это русло. А специального органа, где бы обсуждались такие вопросы на всеобщем уровне среди стран этого самого Социализма, уже не было. Коминтерн ещё сам же Сталин и закрыл, что тактически конечно было нужно, но в долгосрочной перспективе это был огромный идеологический просчёт. И вот после войны у буржуев свой международный клуб есть в виде ООН, а страны Социализма остались без площадки, где могли бы решать вопросы в русле своей идеологии, и стали вынуждены примыкать к ООН, что кончилось предсказуемо.
А как известно, если начинаешь строить Социализм «с местной спецификой», (в нашем случае это стал тот самый «развитой социализм», а потом «социализм с человеческим лицом», под конец), то со временем Социализма всё меньше, а специфики всё больше, где уж тут соседям указывать, только вожжи придерживать чуть-чуть силы и оставались…)