СЕРГЕЙ ФЁДОРОВ

APERTO LIBRO*

Иные пишут, так сказать, aperto libro,

Не озадачиваясь складностью письма,

Прикрыв самим существованием верлибра

И бесталанность и отсутствие ума.

Мол, рифма вовсе не нужна в стихосложеньи,

И стих, мол, это то, что писано пером.

И вот звучат везде подобные «творенья»,

Силлабо-тоники не связаны шнуром.

И в сотый раз «поэт» на «творческом плэнере»,

Под ахи-охи экзальтированных дам

Всех убеждает – мол, пишу в такой манере,

И, может быть, я от поэзии Адам.

Василь Кириллыч, я молю, восстань, воскресни!

Я слушать ересь эту вовсе не готов!

И мощным Словом поэтическим, и песней

К ответу призови гороховых шутов!

*aperto libro – без подготовки, с чистого листа.

О СЛЭНГЕ

Слушал в тамбуре холодном

Я подростков разговор.

И в блокнотике походном

Записал весь этот вздор.

Если что-то непонятно —

Вы «ЗАГУГЛИТЕ», друзья,

Это всё весьма занятно.

В общем, вот, что слышал я:

Если он под телевизор

На диване пиво пьëт,

Волос реденький зализан

И висит пивной живот,

Не умеет ставить «ЛАЙКИ»

И не знает слова «ПРУФ»,

В мятых трениках и майке.

Однозначно – это «СКУФ»!

Существо с другой планеты,

Цепи, кольца, ободки,

Гольфы розового цвета,

На платформе башмаки,

Чëлка красная, татушка,

Очень странный макияж,

Эта девочка – «АЛЬТУШКА»,

Неформальный персонаж.

«КРАШ» – известный симпатяга,

«КРИНЖ» – стыдоба и позор,

«ТЮБИК» – дрыщ и доходяга,

«ШТРИХ» – бандит, его в «ИГНОР».

Человек обычный – «ЧЕЧИК»,

« НОРМИС» – просто человек.

Много новеньких словечек,

Это, братцы, новый век.

Кто-то «РОФЛИТ», кто-то «ФЛЕКСИТ»,

Кто-то «АГРИТСЯ» с утра.

Всё! Меня всё это бесит!

Знать, на пенсию пора.

КОЛОБОК.

Правдивая история.

Жили-были дед да баба.

Вот, однажды молвит дед:

– Колобка бы испекла бы,

Есть охота – мочи нет!

Я за мякиш свежий, Маша,

Всë бы, кажется, отдал,

Хуже горькой редьки каша

Надоела! – проворчал.

Бабка в позу. Руки в боки.

– Знать, меня подводит слух?

Что за странные упрëки?

Иль от голода опух?

Я тебе не повариха,

Мне готовить не с руки,

Коль не нравится – на выход!

Да, к тому же, нет муки.

– Помела бы по амбарам,

По сусекам поскребла,

Я ведь, думаю, недаром

Там, в углу стоит метла.

Бабка вовсе взбеленилась

Челюстью вставной скрипя:

– Это что ж, скажи на милость,

Я – рабыня для тебя?

…Долго спорили супруги

Обсуждая роль семьи,

Барин кто, а кто прислуга,

Где обязанности чьи.

Там такой была развязка —

Дед внезапно овдовел…

Но зато в финале сказки

Колобка никто не съел.

СЕРГЕЙ+ЯНА

Когда-то, очень много лет назад

Я, гвоздик ржавый вынув из кармана,

На парте написал «Сергей плюс Яна».

Поступок хулиганский. Виноват.

А девочка – песочная коса –

Бессменная хозяйка первой парты,

Лишь фыркнула тогда, в начале марта,

И глаз больших смеялась бирюза.

А что потом? Потом она ушла.

Сменила школу, и страну, и город.

Мой мир как будто был по шву распорот,

Тоскою сердце выжжено дотла…

Так много лет минуло с той поры…

Опять сижу за партою знакомой.

Уже отец, уже глава родкома,

И сединой присыпаны вихры.

Весна. Набит родителями класс.

И снова что-то говорят про шторы.

А на меня глядят с немым укором

Два слова средь других похожих фраз.

Воспоминаньям дан зелёный свет!

И, уж поверьте, есть тому причина:

«Сергей плюс Яна» еле различимо

Под слоем краски. И минувших лет…

ТЮЛЬПАН

Убит… Остался навсегда

Под Хулхутой, в степи холодной…

И, может быть, через года

Землëю стану плодородной,

Когда травою прорастут

На стылом, брошенном погосте,

В песках нашедшие приют,

Мои иссушеные кости.

Обняв корнями свой скелет,

Взломаю высохшую землю

И, вновь увидев солнца свет,

Замру на миг, природе внемля.

А рядом, головы склонив,

Замрут друзья-однополчане.

Смотрите, люди! Каждый жив!

Живëт душа в степном тюльпане!

И, наблюдая в ранний час,

Как степь алеет живописно,

Прошу, вы вспомните о нас –

Простых защитниках Отчизны!

Поделиться: