ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
АЛЕКСЕЙ
Несмотря на то, что у Алексея практически не было свободного времени на обустройство личной жизни, он находил-таки свободные минуты на то, чтобы и в кино сходить, и в цирк, и в театр, и в прочие «очаги» культуры. Частенько пользовался услугами своей бабушки, которая была в курсе всех культурных мероприятий, проводимых в городе, и достававшей ему билеты на посещение оных. Вот и в тот раз, когда в город приехала передвижная выставка художественных полотен, хранящихся в запасниках Третьяковской галереи, Зинаида Ивановна расстаралась, достав ему «лишний» билетик на эту выставку.

Посещение картинной галереи выпало на выходной осенний день, когда на улице моросил нудный дождик. Алексей не спеша прохаживался по выставочному залу, поочередно останавливаясь и внимательно разглядывая художественные полотна, когда туда шумной гурьбой ввалилась группа школьников. Поначалу, они разбрелись по всему залу, но грозный окрик женщины в годах вновь собрал всех в одну большую группу.

«Наверно, это их классная руководительница», — почему-то подумал Алексей. Спустя минуту к детям подошла женщина в строгом костюме, представившаяся сотрудником картинной галереи. Переходя от одной картины к другой, она обстоятельно рассказывала о художественной и исторической ценности художественных полотен, при этом, не забывая упомянуть о личности и творческом пути мастеров живописи их написавших. Продолжая рассматривать картины, Алексей стал прислушиваться к тому, о чём она говорила, и как-то незаметно для себя присоединился к группе школьников. В какой-то момент, он чисто интуитивно уловил на себе чей-то взгляд и, резко повернув голову вправо, увидел молоденькую девушку, внимательно смотревшую не на картину, а на него.

Улыбнувшись, Алексей жестом показал девушке, куда ей следует смотреть, на что та тоже улыбнулась и, кивнув головой, перевела взгляд на картину, возле которой они стояли. Буквально через мгновение Алексей вновь глянул на незнакомку, и та, как и прежде, вновь смотрела не на картину, а на него. На этот раз она рассмеялась и озорно показала ему язык. Алексей нарочито осуждающе нахмурил брови и, покачав головой, погрозил озорнице пальцем, на что та рассмеялась ещё больше, тут же получив замечание со стороны учительницы. Эта совершенно случайная встреча так и осталась бы для Алексея одним из мгновений жизни, которые в человеческой памяти долго не сохраняются. Но волею судьбы было так уготовано, что Всевышний не просто так свёл в одном месте двух, совершенно не знакомых друг с другом, людей.

Примерно через неделю Алексею довелось выехать на происшествие, которое произошло в детском доме-интернате. Взломав хлипкую металлическую решётку на окне столовой, неизвестные злоумышленники проникли внутрь помещения, откуда из промышленного холодильника украли несколько батонов варёной колбасы, две коробки сливочного масла и около двадцати килограммов сосисок. Кроме этого, из морозильника исчезли почти пятьдесят килограммов мяса, примерно столько же свежемороженной рыбы и около ста килограммов полуфабрикатов, в том числе: пельмени, котлеты и куриные окорочка. Единственное, что жулики не унесли с собой, так это куриные яйца, которые так и остались лежать в двух больших коробах. Судя по всему, именно короба стали причиной того, что их не смогли протиснуть в отверстие, проделанное в оконной решётке, а на, чтобы вытаскивать яйца в ячейках, у преступников не было ни времени, ни желания.

В процессе опроса директора дома-интерната и заведующей столовой, обе в один голос заявили, что эта кража – дело рук настоящих или бывших детдомовцев. Подобные кражи и ранее неоднократно случались, но не в таких больших масштабах. А заведующая столовой вдруг вспомнила, что когда в предыдущий раз случилась подобная кража, и точно также украли сосиски и колбасу, часть украденного в тот же день нашли в заброшенном доме, неподалёку от их дома-интерната. В милицию об этом ЧП сообщать не стали, а вместо этого силами преподавателей из числа мужчин устроили засаду в том заброшенном доме и поймали трёх пацанов, один из которых был их воспитанником. По его наводке эта троица и совершила кражу. А познакомился «наводчик» со своими будущими «подельниками» в процессе мойки машин, которой они промышляли неподалёку от бензозаправки, располагавшейся в каких-то ста метрах от детдома.

Пригрозив всем троим колонией для несовершеннолетних, доморощенных жуликов отпустили восвояси, даже не поставив их на учёт в детской комнате милиции. Выслушав все доводы потерпевшей стороны и опросив потенциальных свидетелей, Алексей вместе с остальными членами оперативной группы направился на выход из столовой. Когда он шёл по коридору интерната, сзади кто-то дотронулся до его плеча. Обернувшись, он увидел стоящую посреди коридора девчонку. Её лицо показалось ему знакомым, вот только вспомнить, где он видел эту шуструю девицу, он сразу не смог. Судя по всему, воспитанница детского дома уловила задумчивый взгляд молоденького милиционера и, чтобы ускорить процесс «идентификации» своей личности, показала ему язык и тут же громко рассмеялась.

Этого было вполне достаточно, чтобы Алексей мгновенно вспомнил незнакомку из картинной галереи.

— А это правда, что вы милиционер? — поинтересовалась она.

— Правда, — добродушно ответил Алексей. — А что, не похож?

— А вы без формы, как и все остальные милиционеры, которые с вами приехали.

— Так я же секретный милиционер, и мне не положено в форме ходить.

— Значит, вы сотрудник уголовного розыска?

— Всё-то ты знаешь.

— А как вас звать?

— Предположим — Алексей. А тебя?

— Вероника, — представилась незнакомка. — А вы к нам ещё приедете?

— А это зачем? — удивился Алексей.

— Ну, это, кражу раскрывать, — не унималась Вероника.

— Кражу раскрывать будут мои коллеги, которые обслуживают территорию, на которой находится ваш детдом, и кому я передам все собранные материалы. А тебе какое дело до всего до этого?

— Просто интересно. Когда в следующем году я закончу школу, обязательно пойду поступать в юридический институт. Я с детства мечтаю стать следователем.

Алексей с явным недоверием осмотрел Веронику с ног до головы, мысленно представляя её в роли следака. Своё мнение на сей счёт он высказал сразу же.

— Ты, следователем? Да ты хоть представляешь себе, что это за работа?

— Представляю. Я всего Шерлока Холмса прочитала, и Эдгара По, и Агату Кристи. В нашей детдомовской библиотеке много чего есть про детективов.

— Вот именно — детективов, а не следователей. А между ними очень большая разница, и труд следователя требует большой усидчивости, а ты, как я погляжу, ещё та вертихвостка с шилом в одном месте. Вероника обидчиво надула щеки, но буквально через мгновение её лицо вновь приобрело прежний озорной вид.

— А вы женатый?

— А тебе зачем это знать?

— Так, просто интересно.

— Ну, если интересно, то не женатый, и даже девушки на примете нет.

— А вы можете дать свой телефон?

— А это зачем тебе?

— Так, просто интересно пообщаться. А вы дайте мне какое-нибудь задание, а я его обязательно выполню и вам позвоню.

Алексей едва не рассмеялся, глядя на добровольного помощника в юбке, но сдержав себя, на полном серьёзе ответил:

— А вот помоги раскрыть сегодняшнюю кражу из столовой, тогда и дам тебе свой телефон.

— Так как же я смогу вам сообщить о том, если вдруг чего узнаю? Алексей задумался. И то правда, как она его найдёт, если действительно что-то разузнает. Немного подумав, домашний телефон решил не давать. Он нутром чувствовал, что если он это сделает, то для Зинаиды Ивановны наступят беспокойные дни, а возможно и ночи.

— Вот тебе мой служебный городской телефон, — Алексей написал его на клочке бумаги и вручил Веронике, — но звонить ты по нему будешь только тогда, когда действительно что-то разузнаешь. По пустякам не беспокой. И ещё, на этом телефоне, кроме меня, сидят два сотрудника, и когда будешь звонить, обязательно спрашивай меня. Если меня не будет на месте, спроси, когда можно перезвонить. Всё поняла?

— Поняла, поняла, — радостно запрыгала Вероника.

— Ну, всё, тогда я поехал.

За разговорами Алексей даже не заметил как оказался возле дежурного УАЗика, а сидящие в нем коллеги с явным недовольством ожидали, когда же наконец закончится этот непринуждённый разговор опера УГРО с несовершеннолетней воспитанницей детского дома…

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
ВЕРОНИКА
Вероника была третьим ребенком в семье, а родилась она день в день, когда в Чернобыле произошла авария на атомной станции. Отец работал в колхозной рыболовецкой бригаде, мать — воспитателем в единственном в их селе детском садике. Семья жила дружно и далеко не безбедно. Одно то, что рыба никогда не переводилась в их холодильнике, а, кроме неё, на обеденном столе довольно часто появлялись и более существенные рыбные деликатесы в виде осетрины и даже чёрной икры, говорило само за себя. Наверняка, так бы продолжалось и дальше, но, когда Веронике исполнилось пять лет, случилась беда. Катаясь на санках по неокрепшему льду, она провалилась в воду. Хорошо, что речка была мелководной, и она самостоятельно смогла выбраться на берег. Но купание в ледяной воде для неё не прошло даром.

Спустя сутки у неё резко поднялась температура, и родителям пришлось вызвать врача, который констатировал двухстороннее воспаление лёгких. Поскольку в их селе, кроме ветеринара, других врачей не было, больную девочку отвезли в районную больницу, где ей предстояло довольно долгое лечение. Морозы в том году резко завернули уже в ноябре, и, согревая свои дома, сельчане вынуждены были топить печи едва ли не круглые сутки. В одну из таких морозных ночей, когда вся семья уже спала, проснувшийся отец, по обыкновению, подкинул дрова в печку. Сделав своё дело, он спокойно лёг спать. Именно какую картину впоследствии представили себе сотрудники районной милиции, прибывшие на следующий день в село разбираться в причинах гибели семьи из четырёх человек.

При осмотре места происшествия было установлено, что заслонка в печной трубе была фактически закрыта, а медицинская экспертиза констатировала смерть всех четырёх членов семьи от отравления угарным газом. Вероника в одночасье стала круглой сиротой. Поскольку других её родственников в живых не осталось (бабушка скончалась за год до этого происшествия), из больницы в родной дом она уже не вернулась. Сначала жила и воспитывалась в районном детском доме для малолеток, а когда подошло время идти в школу, её перевели в город, в детский дом, где воспитанники получали начальное школьное образование.

Спустя четыре года, произошла очередная «рокировка», и её перевели в детский дом, который функционировал в режиме школы-интерната, давая возможность его воспитанникам получить не только среднее образование, но и профессиональные навыки по одной из выбранных рабочих профессий. Мальчики изучали слесарное, столярное и токарное дело, а девочки осваивали швейное дело, кулинарное и поварское мастерство. За детским домом были закреплены несколько астраханских предприятий, куда воспитанники частенько наведывались на обзорные экскурсии. Летом, когда наступали каникулы, воспитанники детского дома в полном составе выезжали в один из пионерских лагерей, располагавшийся в пригородах областного центра, где они не только отдыхали, купались и загорали, но ещё и подрабатывали в подсобном хозяйстве, выращивая сельскохозяйственную продукцию, шедшую потом на собственные нужды детского дома.

Когда Веронике исполнилось пятнадцать лет, перед ней стал выбор дальнейшего жизненного пути. Имея неполное среднее образование, она могла поступить в ПТУ или один из техникумов или колледжей, коих в Астрахани было несколько десятков. Но она твёрдо решила, что продолжит учебу в ставшим таким родным доме-интернате, и получит среднее образование, после чего продолжит учебу в институте. С ранних лет она зачитывалась не детскими сказками, а фантастическими, приключенческими и детективными романами, просиживая всё свободное время в небольшом читальном зале при библиотеке интерната.

А когда на чтение книг не хватало времени, она прихватывала их с собой, и продолжала читать по ночам, при свете карманного фонарика, укрывшись с головой одеялом. С детдомовскими мальчишками дружила на равных, воспринимая их не как лиц противоположного пола, с которыми пора уж было и любовные шашни крутить, а как обычных друзей, кому можно было доверить свои сокровенные тайны, с кем можно было поделиться своей мечтой. Правда, не все воспитанники интерната воспринимали её должным образом, а кое-кто так вообще считал её не от мира сего. Ну, а нахалами у неё был разговор короткий разговор — удар коленом в … После такого недружественного ответа на любовные заигрывания у несостоявшихся кавалеров надолго пропадало желание появляться на глаза строптивице.

Но всему рано или поздно приходит конец. Вот и к Веронике пришла первая любовь в лице молодого парня, с которым она совершенно случайно встретилась в картинной галерее. Внешне он выглядел не на много старше её, но не настолько, чтобы это обстоятельство стоило воспринимать всерьёз. Случайно встретившись, она так и не успела познакомиться с ним по-настоящему, как про то пишут в любовных романах, и теперь, ночами напролёт думала об этом безвестном парне, представляя себя в его объятьях. Неизвестно, как долго бы ещё всё это продолжалось, если бы однажды она не увидела его вновь.

Она сразу признала его в одном из сотрудников милиции, приехавших к ним в интернат для расследования кражи продуктов питания из столовой. Вероника украдкой наблюдала со стороны за тем, как он осматривал место происшествия, как разговаривал с сотрудниками интерната, что-то писал на листах бумаги. Она поняла, что сама судьба дает ей шанс ближе познакомиться с человеком, которого втайне полюбила с первого взгляда. Догнав его в коридоре, она нежно дотронулась рукой до его плеча…

Поделиться: