12 июля 1941 года, то есть ровно 85 лет назад произошло знаменательное событие в ходе начальных месяцев Великой Отечественной войны, которое в определённой мере положило начало наших будущих славных побед под Сталинградом, на Орловско-Курской дуге и других. Помнит ли об этом наша молодёжь? Знает ли более старшее поколение? И, вообще, вы спросите, как всё это связано с литературой. Да, связано и – напрямую! Впрочем, обо всё по порядку
…Многие посетители до сих пор ищут могилу Константина Симонова, проходя в Москве по аллеям Новодевичьего кладбища. Ищут, но никогда здесь её не найдут… Сейчас я расскажу вам, почему же всё так случилось…
Причина этого в том, что герою моего сегодняшнего рассказа замечательному русскому поэту и писателю К. Симонову пришлось впервые по-настоящему встретиться с врагом во время войны на могилевской земле. Здесь — в районе Могилёва, он первый раз увидел, как наши войска не беспорядочно отступали, нет — именно тут они ожесточённо и стойко оборонялись!
Получается, что именно боевые действия под Могилёвом, оказались ледяным душем для Вермахта, и, можно сказать, что именно с них началось поражение Третьего Рейха в войне. Именно так, ни много ни мало.
Именно здесь на Днепре «Блицкриг» сорвался. Но никто ещё тогда не знал, как далеко до победного конца и насколько тяжелым будет путь Красной Армии до Берлина.
Напомню кратко историю тех трагических событий.
4 июля 1941 года наши войска начали занимать оборонительные позиции в районе Могилёва, на так называемом «Днепровском рубеже». По замыслу советского командования он должен был стать первым рубежом, где наступавший враг будет остановлен и прервётся, наконец, безудержное движение германских танковых дивизий, рвущихся к сердцу России, к Москве.
Приехавший в Могилёв молодой фронтовой корреспондент Константин Симонов узнал, что лучше всего в этом районе сражается 388-й полк, расположенный у деревни Буйничи. Накануне приезда корреспондента этот полк остановил продвижение 46-го механизированного корпуса Гудериана и сжёг в одном бою 39 немецких танков!
Для начала войны факт этот был поразительным. До этого момента немецкие танковые ударные группы легко прорывали нашу неорганизованную оборону, вгрызались в позиции советских войск.
Этим и было обусловлено стремительное продвижение вермахта в глубь нашей территории в первые недели войны. Но именно на Буйничском поле впервые с начала войны этому был положен конец.
388-й стрелковый полк возглавлял полковник Кутепов. Туда и отправился К. Симонов, чтобы своими газами увидеть разбитые немецкие танки, ещё недавно так нагло рвавшиеся к Могилёву.
«К командиру 388-го стрелкового полка 172-й дивизии полковнику Кутепову мы приехали вечером 13 июля и уехали из этого полка на следующий день, 14-го. Срок небольшой, меньше суток. Но это пребывание в полку Кутепова по многим причинам запомнилось мне на всю жизнь», — вспоминал Симонов.
Действительно, то, что он там увидел, так поразило его, и так запечатлелись в его памяти люди, бойцы и командиры Красной армии, с которыми он там встречался, что он не смог об этом не написать. И его очерк «Горячий день» о сражении у белорусской деревни Буйничи был опубликован в газете «Известия» 20 июля 1941 года. Это был сенсационный репортаж о событиях 12 июля – с панорамой десятков подбитых вражеских танков, которая наглядно демонстрировала, что неуязвимость гитлеровских войск – миф. У стендов с «Известиями» в те дни по всей стране собирались огромные толпы читателей, люди ликовали, это было лучше любой агитации.
После войны писатель так будет вспоминать этот свой по-настоящему первый фронтовой очерк: «Я ничего не мог написать, пока не коснулся «точки опоры» — встретил часть, которая не отступила, а дралась… Я увидел, что есть люди, которые остановят врага…»
Уже потом, после войны, Симонов не раз возвращался к этим событиям – полковник Кутепов стал прообразом генерала Серпилина в его знаменитом романе «Живые и мёртвые».
В этом произведении именно под Могилёвом он — фронтовой корреспондент Синцов (прототип самого К.Симонова), наконец, встречает человека, который вполне сознательно и профессионально не собирается отступать перед врагом — комбрига Серпилина.
Нашли эти события отражение и в его дневнике «Разные дни войны». Вот несколько выдержек из него:
«Полковник Кутепов сказал мне: «Мы так уж решили тут между собой: что бы там кругом ни было, кто бы там ни наступал, а мы стоим вот тут, у Могилева, и будем стоять, пока живы. Вы походите, посмотрите, сколько накопано. Какие окопы, блиндажи какие! Разве их можно оставить?»
Нахожу в дневнике К.Симонова и такие строки: «..мы должны спять шапки перед памятью тех, кто до конца стоял в жестоких оборонах и насмерть дрался в окружениях, обеспечивая тем самым возможность отрыва от немцев, выхода из «мешков» и «котлов» другим армиям и соединениям и огромной массе людей, группами и в одиночку прорывавшихся через немцев к своим.»
Да, навсегда запомнил Симонов те дни, проведённые под Могилёвом: «Я не был солдатом, был всего только корреспондентом, однако у меня есть кусочек земли, который мне век не забыть, – поле под Могилёвом, где я впервые в июле 1941 года видел, как наши в течение одного дня подбили и сожгли 39 немецких танков…».
По признанию советского командования оборона Могилёва имела огромное значение для последующего хода войны. Здесь было задержано наступление группы армий «Центр» на главном московском направлении и получен бесценный опыт, использованный позже при обороне Сталинграда.
На всю ещё долгую послевоенную жизнь в память писателя врезались эти фашистские танки, что были разбросаны подбитые по всему Буйничскому полю. Это отразилось, кстати, потом на страницах романа, когда Синцов говорит Серпилину, что хочет остаться в его полку не в качестве заезжего корреспондента, а в качестве бойца, реально сражающегося с врагом. Вот тот — знаменитый эпизод: «Товарищ комбриг, — сказал Синцов — сегодня в первый раз приехал в полк, где действительно подбили тридцать девять немецких танков, и я, наконец, увидел их своими глазами. Если у вас завтра начнется бой, я тоже увижу его своими глазами и напишу о нем. Я работник фронтовой газеты, у вас здесь фронт. Где же мне быть, если не у вас?»
…Помню, как в 60 -70-е годы 20 столетия у советского зрителя был популярен фильм «Живые и мёртвые». И тогда мы, его молодые зрители, как–то особо и не задумывались, что первые эпизоды этой кинокартины повествуют именно о сражениях тут — на белорусской, могилевской земле!
….И ещё мне вспоминаются словам Льва Толстого о том, что война – «противное человеческому разуму и всей человеческой природе событие»
Как когда-то для героя романа Льва Толстого «Война и мир» князя Андрея Болконского поле под Аустерлицем стало точкой переосмысления всей своей жизни, так и Буйническое поле под Могилёвом, наверняка, стало моментом истины для Константина Симонова!
В дальнейшем в судьбе писателя Симонова была большая война и большая литература, но главное своё произведение – роман «Живые и мёртвые» – он посвятил защитникам Буйничского поля, их судьбе, страданиям, их жизни и смерти…
Именно там, Буйничское поле в Белоруссии, в начале июля месяца 1941 года военный корреспондент фронтовой газеты Симонов узнает по-настоящему цену жизни и смерти, он побывает в аду кровавого побоища и постигнет высоту человеческого духа. Он не сможет расстаться с этими людьми ни при жизни, ни после смерти.
…Писатель скончался в Москве 28 августа 1979 года. А в 1980-м, на Буйничском поле был установлен валун весом около 15 тонн. На камне выбит автограф писателя и журналиста Константина Симонова. С обратной стороны прикреплена табличка надписью: «К. М. Симонов. 1915—1979. Всю жизнь он помнил это поле боя 1941 года и завещал развеять здесь свой прах»
…Когда-то во времена СССР я служил в войсках ПВО в Черниговской области.. У нас в части были русские, украинцы и белорусы. Была единая страна и единые помыслы… Разве можно было тогда представить, то, что сегодня происходит между двумя бывшими братскими славянскими народами?! Так вот, всё творчество Константина Симонова, его прекрасные стихи, роман «Живые и мёртвые», его дневниковые записи «Разные дни войны» и сейчас борются против фашизма и нацизма. Ведь те, прошедшие события, не имеют срока давности!
Потому что, это именно Симоновым сказано о войне:
Она такой вдавила след
И стольких наземь положила,
Что двадцать лет и тридцать лет
Живым не верится, что живы.
А к мёртвым, выправив билет,
Всё едет кто-нибудь из близких,
И время добавляет в списки
Ещё кого-то, кого нет…
И ставит, ставит обелиски.
… И среди этих памятных мемориалов в почётном строю и обелиск на Буйничском полем под Могилёвым…
Месте, о котором писатель помнил всю свою жизнь…
И завещал захоронить свой прах не на Новодевичьем кладбище, как это сначала предполагалось руководством страны, а развеять именно над этим полем – одним из самых главных ратных полей советской страны… Причина этого понятна, и сам поэт сказал об этом в своём известном стихотворении так:
Пусть то безыменное поле,
Где нынче пришлось нам стоять,
Вдруг станет той самой твердыней,
Которую немцам не взять.
…Читайте роман Константина Симонова «Живые и мёртвые», эту скорбную эпопею начала Великой войны и поминайте добрым словом тех Живых и Мёртвых, к которым ушёл и замечательный русский писатель Константин Михайлович Симонов, приказавший соединить свой прах с их бессмертным прахом на Великом Буйничском поле скорби и славы.
…Многие посетители до сих пор ищут могилу К. Симонова, проходя в Москве по аллеям Новодевичьего кладбища. Ищут… но никогда здесь её не найдут… Теперь вы понимаете – почему…
«Российский писатель»
