МИХАИЛ ЗАХАРЧУК

ВО ВСЕЙ ПОЛНОТЕ…

Александр Исаевич (Исаакиевич) Солженицын — русский писатель, драматург, эссеист-публицист, поэт, общественный и политический деятель, живший и работавший в СССР, Швейцарии, США и России. Такова безоценочная констатация из справочной литературы. А если всё-таки оценивать эту личность во всей полноте, то тянет ли она на сравнение, скажем, с графом Лёвой Толстым? Когда некоторое время назад я задался таким вопросом в соцсетях, на меня обрушился шквал, ураган, тайфун критики. Лейтмотив её звучал, примерно, в такой тональности: ты что, автор, с дуба свалился?

Да СОЛЖ мизинца графа недостоин! Граф – великан, а этот – фигляр, да ещё и себе на уме. И вот я думаю: неужели так? Неужели всё достоинство этого писателя и деятеля заключается лишь в том, что он, телёнок, который бодался с дубом? Мне всегда казалось, что Исаакиевич – большой, пусть и неоднозначный советский, русский писатель. Ещё более значимый, хоть и очень противоречивый общественный деятель. И вот в этой последней своей ипостаси он, наверное, всё-таки сродни фигуре Льва Толстого. Ведь пошёл же в одиночку против системы, не убоясь её. К подобному утверждению можно и, наверное, должно относиться по-разному. Нельзя лишь отрицать того, что ушедший ХХ век не выдвинул из отечественной культурной среды более масштабной личности мирового уровня. Писательское его наследство спорно по разным направлениям. Скорее всего, никогда оно не станет числиться по первому эшелону великой русской литературы — классики. На слуху останется лишь «Один день Ивана Денисовича». Всё остальное по времени, наверное, вообще уйдёт в третий эшелон. Его рьяные нападки на Шолохова – глупость недостойная и подлая притом. А вот удивительная, уникальная, аналогов не имеющая его способность сотрясать устои системы в нашем социуме, в нашем общественном укладе – безальтернативна. В этом отношении Солженицына, сдаётся, люди будут помнить долго. Или я в оконцовке всё же ошибаюсь?
О том, какое огромное место в моей жизни занимает сей, безо всякого преувеличения, великий исторический деятель видно хотя бы по некоторым страницам собственного дневника.
18.09.90, вторник.
«Комсомольская правда» тиснула статью Солженицына «Как нам обустроить Россию. Посильные соображения». Тиражом 22 миллиона экземпляров! Брежнев со своими «скудными» тиражами в гробу отдыхает. Попробовал пробежать заметки «вермонтского отшельника» по диагонали, но понял: не получится. Надо будет посидеть с карандашом в руках.
У меня есть журнал «Новый мир» №1 с рассказами Солженицына «Не стоит село без праведника» («Матрёнин двор») и «Случай на станции Кречетовка». Рассказ «Один день Ивана Денисовича» храню отпечатанным на машинке. В той же папке — «Вместо предисловия» Твардовского: «Жизненный материал, положенный в основу повести (так у Александра Трифоновича – М.З.) А.Солженицына, необычен в советской литературе. Он несёт в себе отзвук тех болезненных явлений в нашем развитии, связанных с периодом развенчанного и отвергнутого партией культа личности, которые по времени хотя и отстоят от нас не так уж и далеко, представляются нам далёким прошлым. Но прошлое, как бы оно ни было, никогда не становится безразличным для настоящего. Залог полного и бесповоротного разрыва со всем тем в прошлом, чем оно было омрачено,- в правдивом и мужественном постижении до конца его последствий».
Так вот самый сильный удар по социализму Твардовский нанёс именно Солженицыным. Нисколько я не сомневаюсь в том, что и без новомирской поддержки Александр Исаевич пробил бы себе дорогу в литературу. Рукописи, во-первых, на самом деле не горят, а во-вторых, что таланту предначертает Судьба, то всегда перешибёт любые людские преграды. Однако факт и тот, что супер баллистическую ракету по разрушению социалистического строя запустил именно Твардовский.
*
… И, как мудро заметил писатель Александр Исаевич Солженицын: «В армейском порядке ничего не может быть осмеяно: начни выбивать устои, не знаешь, на котором повалится всё».
*
21.11.93, воскресенье.
Домой брал двухтомник Шолохова с «Тихим Доном». В который раз перечитал. Вернувшись, решил заодно уж перечесть всего своего двойного тёзку: «Донские рассказы», «Лазоревая степь», «Поднятая целина», «Они сражались за Родину», «Наука ненависти», «Слово о Родине», «Судьба человека».
Сейчас с новой силой разгорается спор об авторстве «Тихого Дона» — романа, безусловно, гениального, таких у человечества не более, чем пальцев на двух руках. Все противники Шолохова в основном перепевают «упрёки Солженицына». Вот они.
«Первое: «Тихий Дон» написан в чужом ключе по отношению к собственному автору.
Второе: кто-то в книге уничтожает любимых героев автора, едва дав высказаться им, что они думают, при первых же намёках их уничтожает.
Третье: Шолохов систематически от издания к изданию уничтожал язык «Тихого Дона».
Четвёртое: наряду с высочайшей художественной тканью в романе помещены грубые пропагандистские вставки.
Пятое: богатейшее знание того, чего Шолохов знать не мог, — не свой опыт».
*
Сказать откровенно, мне по барабану – заимствовал что-то у кого-то Шолохов или исключительно всё сам написал. Сейчас в мире нет другого автора «Тихого Дона», кроме Шолохова. Стало быть, все его противники – это всего лишь рьяные уфологи. Более полувека они носятся с пришельцами, но никто их представить не может. Так и в данном случае. Люди просто злобствуют. И пусть. От того, что существуют гомеровский, шекспировский вопросы, для меня не перестают существовать творения Гомера и Шекспира.
И всё-таки, отчего же столь неистовствовал Солженицын по поводу «Тихого Дона»? Вы будете смеяться, однако, от элементарной, примитивной, как шинельный хлястик, сальеровской зависти. Обидно, конечно, столько в жизни всего наворочать и умирать с пониманием, что ты всего лишь мелкий пишущий на фоне гения Шолохова. А вся отечественная либерастия никогда не простит моему двойному тёзке того, что он был рьяным коммунистом. По её глубокому убеждению, всякий истинный талант, тем более гений, должен держать фигу в кармане к советской власти. А дончанин не держал, даже наоборот…
*
Некоторое время лауреат Нобелевской премии в области литературы Александр Солженицын подметал дачный двор у лауреата Ленинской премии в области музыки Мстислава Ростроповича. Больше таких примеров мировая история не знает.
*
26.05.99, четверг.
«Комсомолка» отметила 5-летнюю годовщину возвращения Солженицына в Россию. Никто другой, по-моему, этого не сделал. Признаться, я и сам запамятовал столь невзрачную дату. Хотя имею к ней самое прямое отношение. Ведь я один дал в «Красной звезде» интервью с Юрой Прокофьевым, который был главным распорядительным директором планетарного события по имени «Продвижение великого русского писателя земли русской по Великой Земле Русской». Надо позвонить Юре. Хоть узнать последние новости, связанные с Александром Исаевичем.
3.8.20, понедельник.
Солженицын хитро обозвал свой «Архипелаг» — полное название «Архипелаг ГУЛаг 1918 — 1956. Опыт художественного исследования».
Опыт – и всё. Но художественный. Не научный, не исторический, не профессиональный, на документах и фактах основанный, а художественный. Там вообразил себе, здесь перефантазировал. Такое оно, на поверку, солженицинское «исследование». К суду юридическом его никак не привлечёшь. Взятки гладки.
В предисловии находим и такое: «Я и ссылаюсь по ходу изложения как на литературные факты, известные всем». Опять же не на документы, которые завсегда проверить можно. И поневоле начинаешь думать о том, что в фамилии автора корень – ложь…
Далее из того же предисловия: «Эту книгу непосильно было бы создать одному человеку». Он и прибегал сплошь и рядом к воспоминаниям таких же фантазёров, как и сам. И что получилось в оконцовке со всеми этим фантазиями?
Один из основных моментов гулажного творчества Солженицына – тезис о «66 миллионах, убитых Сталиным». Впервые это число было озвучено им в интервью, данному испанскому телевидению, а потом он его (число) повторял неоднократно. Например, летом 1991 года, заявил в интервью «Комсомольской правде»: «Профессор Курганов косвенным путём подсчитал, что с 1917 года по 1959 только от внутренней войны советского режима против своего народа, то есть от уничтожения его голодом, коллективизацией, ссылкой крестьян на уничтожение, тюрьмами, лагерями, простыми расстрелами — только от этого у нас погибло, вместе с нашей гражданской войной, 66 миллионов человек. По его подсчётам, мы потеряли во Второй мировой войне от пренебрежительного, от неряшливого её ведения ещё 44 миллиона человек! Итак, всего мы потеряли от социалистического строя — 110 миллионов человек!»
Тогда в 1991 году таким словам верили безоговорочно. Ударными темпами «валили» Советский Союз. С тех пор прошло много времени. Мы все должны были, обязаны повзрослеть и поумнеть. И понять, наконец, что «Архипелаг ГУЛАГ» вовсе НЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ и даже НЕ ПУБЛИЦИСТИЧЕСКОЕ произведение, а всего лишь сборник разнообразных лагерных баек, направленных на демонтаж социалистического строя. Не больше и не меньше.
На самом же деле по политическим статьям расстреляно около 800 тысяч человек, в лагерях умерли около 1,2 миллионов. То есть, при репрессиях так ли иначе погибли 2 миллиона человек. Это очень много. О таком мы никогда забывать не должны. Но и спекулировать на всенародной трагедии кому бы то ни было, тоже преступно. И это, пожалуй, самый неискупимый грех Солженицына.

Поделиться: