19 января 1900 года родился поэт-песенник, прозаик и переводчик Михаил Васильевич Исаковский. Семья, где рос Исаковский, была бедной, читать маленький Миша выучился сам, по газетам и журналам, которые развозил отец-почтальон. Позже мальчик поступил в земскую школу, а благодаря стипендии смог учиться и в гимназии, но не окончил её из-за финансовых сложностей. После революции Исаковский работал редактором, писал стихи, литературоведческие труды, но прославился он как поэт-песенник, его песни и сейчас может подхватить каждый, просто услышав первые строки.
Это «Услышь меня, хорошая», «Летят перелётные птицы», «Враги сожгли родную хату», «В лесу прифронтовом», «Одинокая гармонь», «Под звёздами балканскими», «Каким ты был, таким ты и остался». Некоторые из них, например, «Ой, цветёт калина» и «Огонёк» многие считают народными, настолько они вписались в наш культурный код.
Но, пожалуй, самая известная песня Исаковского — «Катюша», которая хоть и была написана до Великой Отечественной войны, но стала одним из символов нашей победы. В 1985 году в поселке Всходы Смоленской области, откуда родом поэт, в Доме культуры открылся Музей песни «Катюша», сейчас он называется Музей Михаила Исаковского.
МИХАИЛ ИСАКОВСКИЙ
ВДОЛЬ ДЕРЕВНИ
Вдоль деревни, от избы и до избы,
Зашагали торопливые столбы; Загудели, заиграли провода,- Мы такого не видали никогда; Нам такое не встречалось и во сне, Чтобы солнце загоралось на сосне, Чтобы радость подружилась с мужиком, Чтоб у каждого - звезда под потолком. Небо льётся, ветер бьётся всё больней, А в деревне частоколы из огней, А в деревне и веселье, и краса, И завидуют деревне небеса. Вдоль деревни, от избы и до избы, Зашагали торопливые столбы; Загудели, заиграли провода,- Мы такого не видали никогда! ВЕСЕННЯЯ ПЕСНЯ
Отходили своё, отгуляли метели, Отшумела в оврагах вода. Журавли из-за моря домой прилетели, Пастухи выгоняют стада. Веет ветер весенний - то терпкий, то сладкий, Снятся девушкам жаркие сны. И всё чаще глядят на дорогу солдатки - Не идут ли солдаты с войны. Пусть ещё и тиха, и безлюдна дорога, Пусть на ней никого не видать,- Чует сердце - совсем уж, совсем уж немного Остаётся теперь ожидать. Скоро, скоро приказ о победе услышат В каждом городе, в каждом селе. Может статься, сегодня его уже пишут Всем на радость в Московском Кремле.
Апрель 1945
Растаял снег, луга зазеленели, Телеги вновь грохочут по мосту, И воробьи от солнца опьянели, И яблони качаются в цвету. По всем дворам — где надо и не надо — С утра идёт веселый перестук, И на лужайке принимает стадо Ещё зимою нанятый пастух. Весна, весна кругом живёт и дышит, Весна, весна шумит со всех сторон!.. Взлетел петух на самый гребень крыши, Да так поёт, что слышит весь район. Раскрыты окна. Веет тёплый ветер, И лёгкий пар клубится у реки, И шумно солнцу радуются дети, И думают о жизни старики.
ВИШНЯ
В ясный полдень, на исходе лета, Шёл старик дорогой полевой; Вырыл вишню молодую где-то И, довольный, нёс ее домой. Он глядел весёлыми глазами На поля, на дальнюю межу И подумал: «Дай-ка я на память У дороги вишню посажу. Пусть растёт большая-пребольшая, Пусть идёт и вширь, и в высоту, И, дорогу нашу украшая, Каждый год купается в цвету. Путники в тени её прилягут, Отдохнут в прохладе, в тишине, И, отведав сочных, спелых ягод, Может статься, вспомнят обо мне. А не вспомнят — экая досада,— Я об этом вовсе не тужу: Не хотят — не вспоминай, не надо,— Всё равно я вишню посажу!»
Где ж вы, где ж вы, очи карие? Где ж ты, мой родимый край? Впереди - страна Болгария, Позади - река Дунай. Много верст в походах пройдено По земле и по воде, Но советской нашей Родины Не забыли мы нигде. И под звёздами балканскими Вспоминаем неспроста Ярославские, да брянские, Да смоленские места. Вспоминаем очи карие, Тихий говор, звонкий смех... Хороша страна Болгария, А Россия лучше всех.
Где ты, лето знойное, Радость беспокойная, Голова курчавая, Рощи да сады?.. Белая метелица За окошком стелется, Белая метелица Замела следы. Были дни покосные, Были ночи росные, Гнулись ивы тонкие К светлому ручью; На лугу нескошенном, На лугу заброшенном, Встретила я молодость, Молодость свою. Встретила нежданную, Встретила желанную Под густою липою, Под копной волос. Отчего горела я, Отчего хмелела я — От зари малиновой Аль от буйных рос? Разожгла головушку, Разбурлила кровушку, Думы перепутала Звёздная пурга... До сих пор всё чудится — Сбудется, не сбудется — Белая рубашка, Вечер и луга. По тропе нехоженой Дни ушли погожие, Облетели рощи, Стынут зеленя. Саночки скрипучие Да снега сыпучие Разлучили с милым Девушку, меня. Разлучили-бросили До весны, до осени. До весны ль, до осени ль, Или навсегда Закатилась, скрылася, Скрылась, закатилася Молодости девичьей Первая звезда? Ласковый да радостный, Молодой да сладостный, Напиши мне весточку — Любишь или нет?.. А в ответ метелица По дорогам стелется, Белая метелица Заметает след.
(Походная) До свиданья, города и хаты, Нас дорога дальняя зовёт. Молодые смелые ребята, На заре уходим мы в поход. На заре, девчата, выходите Комсомольский провожать отряд. Вы без нас, девчата, не грустите, Мы придем с победою назад. Мы развеем вражеские тучи, Разметем преграды на пути, И врагу от смерти неминучей, От своей могилы не уйти. Наступил великий час расплаты, Нам вручил оружие народ. До свиданья, города и хаты,- На заре уходим мы в поход.
1941
Всё во мне от счастья замирало, Как к нему я шла. Зелена была моя дубрава, Зелена была… Мы встречались с ним у перекрёстка, Мы бродили там. Каждый кустик, каждая берёзка Радовались нам. Вся земля дышала и светилась, Но прошла весна,— Птицы смолкли, небо помутилось,— Началась война… Он погиб у города Медыни — Боль моя, слеза. Навсегда закрылись молодые Умные глаза. У тропы — тропинки неприметной, Между двух рябин, Со своею славою бессмертной Он лежит один. Весть о нем, как горькая отрава, Сердце мне прожгла… Зелена была моя дубрава, Зелена была.
Зелёными просторами Легла моя страна. На все четыре стороны Раскинулась она. Её посты расставлены В полях и в рудниках. Страна моя прославлена На всех материках. Колхозы, шахты, фабрики — Один сплошной поток... Плывут её кораблики На запад и восток; Плывут во льды полярные В морозы, в бури, в дождь. В стране моей ударная Повсюду молодёжь. Ударная, упрямая,— Не молодёжь — литьё. И песня эта самая Поётся про неё. О том, как в дни ненастные Она молотит рожь, О том, как в ночи ясные Свои обозы красные Выводит молодежь. Уверенно стоит она У каждого станка. Проверена, испытана Проворная рука. В труде не успокоится И выстоит в бою За мир, который строится, За родину свою.
1930
На закате ходит парень Возле дома моего, Поморгает мне глазами И не скажет ничего. И кто его знает, Чего он моргает. Как приду я на гулянье, Он танцует и поёт, А простимся у калитки — Отвернётся и вздохнёт. И кто его знает, Чего он вздыхает. Я спросила: «Что не весел? Иль не радует житьё?» «Потерял я,- отвечает,- Сердце бедное своё». И кто его знает, Зачем он теряет. А вчера прислал по почте Два загадочных письма: В каждой строчке — только точки,- Догадайся, мол, сама. И кто его знает, На что намекает. Я разгадывать не стала,- Не надейся и не жди,- Только сердце почему-то Сладко таяло в груди. И кто его знает, Чего оно тает.
Расцветали яблони и груши, Поплыли туманы над рекой. Выходила на берег Катюша, На высокий берег на крутой. Выходила, песню заводила Про степного сизого орла, Про того, которого любила, Про того, чьи письма берегла. Ой ты, песня, песенка девичья, Ты лети за ясным солнцем вслед: И бойцу на дальнем пограничье От Катюши передай привет. Пусть он вспомнит девушку простую, Пусть услышит, как она поёт, Пусть он землю бережёт родную, А любовь Катюша сбережёт. Расцветали яблони и груши, Поплыли туманы над рекой. Выходила на берег Катюша, На высокий берег на крутой.
Года размерены, и наша цель верна. Мы знаем путь великих наступлений, И тайну полновесного зерна, И силу минеральных удобрений. Своей земле мы предъявили иск За прошлую нужду и недороды. Мы превратили в золотой прииск Крестьянские поля и огороды. Они встречают новую зарю, Которую не видели ни разу. Они живут По нашему календарю, Подвластные великому заказу. Мы их заставили менять покров И чутко слушать голос человечий. Мы Мудрую поэму тракторов Перевели на сельское наречье.
1929
КРУТИТСЯ, ВЕРТИТСЯ ШАР ГОЛУБОЙ…
1
Лесом, полями — дорогой прямой
Парень идёт на побывку домой.
Ранили парня, да что за беда?
Сердце играет, а кровь молода.
— К свадьбе залечится рана твоя,—
С шуткой его провожали друзья.
Песню поёт он, довольный судьбой:
«Крутится, вертится шар голубой,
Крутится, вертится, хочет упасть... »
Ранили парня, да что за напасть?
Скоро он будет в отцовском дому,
Выйдут родные навстречу ему;
Станет его поджидать у ворот
Та, о которой он песню поёт.
К сердцу её он прильнёт головой...
«Крутится, вертится шар голубой...»
2
Парень подходит. Нигде никого.
Горькое горе встречает его.
Чёрные трубы над снегом торчат,
Чёрные птицы над ними кричат.
Горькое горе, жестокий удел!—
Только скворечник один уцелел.
Только висит над колодцем бадья...
— Где ж ты, родная деревня моя?
Где ж эта улица, где ж этот дом,
Где ж эта девушка, вся в голубом?
Вышла откуда-то старая мать:
— Где же, сыночек, тебя принимать?
Чем же тебя накормить-напоить?
Где же постель для тебя постелить?
Всё поразграбили, хату сожгли,
Настю, невесту, с собой увели...
3
В дымной землянке погас огонёк,
Парень в потемках на сено прилёг.
Зимняя ночь холодна и длинна.
Надо бы спать, да теперь не до сна.
Дума за думой идут чередой:
— Рано, как видно, пришёл я домой;
Нет мне покоя в родной стороне,
Сердце моё полыхает в огне;
Жжёт мою душу великая боль.
Ты не держи меня здесь, не неволь,—
Эту смертельную муку врагу
Я ни забыть, ни простить не могу...
Из темноты отзывается мать:
— Разве же стану тебя я держать?
Вижу я, чую, что сердце болит.
Делай как знаешь, как совесть велит...
4
Поле да небо. Безоблачный день.
Крепко у парня затянут ремень,
Ловко прилажен походный мешок;
Свежий хрустит под ногами снежок;
Вьётся и тает махорочный дым,—
Парень уходит к друзьям боевым.
Парень уходит — судьба решена,
Дума одна и дорога одна...
Глянет назад: в серебристой пыли
Только скворечник маячит вдали.
Выйдет на взгорок, посмотрит опять —
Только уже ничего не видать.
Дальше и дальше родные края...
— Настенька, Настенька — песня моя!
Встретимся ль, нет ли мы снова с тобой?
«Крутится, вертится шар голубой...»
Летят перелётные птицы В осенней дали голубой, Летят они в жаркие страны, А я остаюся с тобой. А я остаюся с тобою, Родная навеки страна! Не нужен мне берег турецкий, И Африка мне не нужна. Немало я стран перевидел, Шагая с винтовкой в руке. И не было горше печали, Чем жить от тебя вдалеке. Немало я дум передумал С друзьями в далеком краю. И не было большего долга, Чем выполнить волю твою. Пускай утопал я в болотах, Пускай замерзал я на льду, Но если ты скажешь мне снова, Я снова всё это пройду. Желанья свои и надежды Связал я навеки с тобой — С твоею суровой и ясной, С твоею завидной судьбой. Летят перелётные птицы Ушедшее лето искать. Летят они в жаркие страны, А я не хочу улетать, А я остаюся с тобою, Родная моя сторона! Не нужно мне солнце чужое, Чужая земля не нужна.
В просторы, где сочные травы росли, И рожь полновесная зрела, Пришли мастера плодоносной земли, Чья слава повсюду гремела. И, словно себе не поверивши вдруг, Что счастье им в руки далося, Смотрели на север, Смотрели на юг И жёлтые рвали колосья. Они проверяли победу свою Пред жаркой порой обмолота; Они вспоминали, как в этом краю Седое дымилось болото. Кривыми корнями густая лоза Сосала солёные соки, И резали руки и лезли в глаза Зелёные пики осоки. И был этот край неприветлив и глух, Как тёмное логово смерти, И тысячу лет Суеверных старух Пугали болотные черти. Но люди, восставшие против чертей, Но люди, забывшие счёт на заплаты, Поставили на ноги Жён и детей И дали им в руки лопаты. И там, где не всякий решался пройти, Где вязли по ступицу дроги, Они провели подъездные пути, Они проложили дороги. Глухое безмолвие каждой версты Они покорили Трудом терпеливым. И врезалось поле в земные пласты Ликующим Жёлтым заливом. Пред ними легли молодые луга, Широкие зори встречая, И свежего сена крутые стога - Душистей цейлонского чая. И в праздник, когда затихает страда И косы блестящие немы, За щедрой наградой приходят сюда Творцы и герои поэмы. И, словно прикованы радостным сном, В ржаном шелестящем затопе Стоят и любуются крупным зерном, Лежащим на жёсткой ладони. И ветер уносит обрывки речей, И молкнут беседы простые. И кажется так от вечерних лучей, Что руки у них - Золотые.
Мы с тобою не дружили, Не встречались по весне, Но глаза твои большие Не дают покоя мне. Думал я, что позабуду, Обойду их стороной, Но они везде и всюду Всё стоят передо мной, Словно мне без их привета В жизни горек каждый час, Словно мне дороги нету На земле без этих глаз. Может, ты сама не рада, Но должна же ты понять: С этим что-то сделать надо, Надо что-то предпринять.
На горе - белым-бела - Утром вишня расцвела. Полюбила я парнишку, А открыться не могла. Я по улице хожу, Об одном о нем тужу, Но ни разу он не спросит, Что на сердце я ношу. Только спросит - как живу, Скоро ль в гости позову... Не желает он, наверно, Говорить по существу. Я одна иду домой, Вся печаль моя со мной. Неужели ж моё счастье Пронесётся стороной?
1940
Сердитой махоркой да тусклым костром Не скрасить сегодняшний отдых… У пристани стынет усталый паром, Качаясь на медленных водах. Сухая трава и густые пески Хрустят по отлогому скату. И месяц, рискуя разбиться в куски, На берег скользит по канату. В старинных сказаньях и песнях воспет, Паромщик идёт К шалашу одиноко. Служил он парому до старости лет, До белых волос, До последнего срока. Спокойные руки, испытанный глаз Повинность несли аккуратно. И, может быть, многие тысячи раз Ходил он туда и обратно. А ночью, когда над рекою туман Клубился, Похожий на серую вату, Считал перевозчик и прятал в карман Тяжёлую Медную плату. И спал в шалаше под мерцанием звёзд, И мирно шуршала Солома сухая… Но люди решили, что надобно — мост, Что нынче эпоха другая. И вот расступилася вдруг тишина, Рабочих на стройку созвали. И встали послушно с глубокого дна Дубовые чёрные сваи. В любые разливы не дрогнут они,— Их ставили люди на совесть… Паром доживает последние дни, К последнему рейсу готовясь. О нём, о ненужном, забудет народ, Забудет, и срок этот — близко. И по мосту месяц на берег скользнёт Без всякого страха и риска. Достав из кармана истёртый кисет, Паромщик садится На узкую лавку. И горько ему, что за выслугой лет Он вместе с паромом Получит отставку; Что всю свою жизнь разменял на гроши, Что по ветру годы развеял; Что строить умел он одни шалаши, О большем и думать не смея. Ни радости он не видал на веку, Ни счастье ему не встречалось… Эх, если бы сызнова жить старику,— Не так бы оно получалось!
На позиции девушка Провожала бойца, Тёмной ночью простилася На ступеньках крыльца. И пока за туманами Видеть мог паренёк, На окошке на девичьем Всё горел огонёк. Парня встретила славная Фронтовая семья, Всюду были товарищи, Всюду были друзья. Но знакомую улицу Позабыть он не мог: - Где ж ты, девушка милая, Где ж ты, мой огонёк? И подруга далёкая Парню весточку шлёт, Что любовь её девичья Никогда не умрёт; Всё, что было загадано, В свой исполнится срок,- Не погаснет без времени Золотой огонёк. И просторно, и радостно На душе у бойца От такого хорошего От её письмеца. И врага ненавистного Крепче бьёт паренёк За Советскую родину, За родной огонёк.
Ой, туманы мои, растуманы, Ой, родные леса и луга! Уходили в поход партизаны, Уходили в поход на врага. На прощанье сказали герои: - Ожидайте хороших вестей.- И на старой смоленской дороге Повстречали незваных гостей. Повстречали - огнём угощали, Навсегда уложили в лесу За великие наши печали, За горючую нашу слезу. С той поры да по всей по округе Потеряли злодеи покой: День и ночь партизанские вьюги Над разбойной гудят головой. Не уйдёт чужеземец незваный, Своего не увидит жилья... Ой, туманы мои, растуманы, Ой, родная сторонка моя!
Ой, цветёт калина В поле у ручья. Парня молодого Полюбила я. Парня полюбила На свою беду: Не могу открыться, Слова не найду. Он живёт — не знает Ничего о том, Что одна дивчина Думает о нем… У ручья с калины Облетает цвет, А любовь девичья Не проходит, нет. А любовь девичья С каждым днем сильней. Как же мне решиться — Рассказать о ней? Я хожу, не смея Волю дать словам… Милый мой, хороший, Догадайся сам!
Опять печалится над лугом Печаль пастушьего рожка. И, словно гуси, друг за другом Плывут по небу облака. А я брожу неторопливо По этим памятным местам. Какого здесь ищу я дива, Чего я жду — не знаю сам. У этих сёл, у этих речек, На тихих стёжках полевых Друзей давнишних я не встречу И не дождусь своих родных. Одни ушли, свой дом покинув,— И где они и что нашли? Другим судьбину в три аршина Неподалёку отвели... Какого ж здесь искать мне чуда, Моя родная сторона! Но я — твой сын, но я — отсюда, И здесь прошла моя весна. Прошла моя незолотая, Моя незвонкая прошла. И пусть она была такая,— Она такая мне мила. И мне вовеки будет дорог Край перелесков и полей, Где каждый дол и каждый взгорок Напоминают мне о ней. Пусть даже стёрлись все приметы, Пусть не найти её следа, И всё ж меня дорога эта Зовёт неведомо куда.
1945
Жито убрано, скошено сено, Отошли и страда, и жара. Утопая в листве по колено, Снова осень стоит у двора. Золотистые копны соломы На токах на колхозных лежат. И ребята дорогой знакомой На занятия в школу спешат.
Александру Фадееву
Трансвааль, Трансвааль — страна моя.
Ты вся горишь в огне.
(Русская народная песня)
1
Та песня с детских лет, друзья,
Была знакома мне:
«Трансвааль, Трансвааль — страна моя,
Ты вся горишь в огне».
Трансвааль, Трансвааль — страна моя!..
Каким она путём
Пришла в смоленские края,
Вошла в крестьянский дом?
И что за дело было мне,
За тыщи вёрст вдали,
До той страны, что вся в огне,
До той чужой земли?
Я даже знал тогда едва ль —
В свои двенадцать лет,—
Где эта самая Трансвааль
И есть она иль нет.
И всё ж она меня нашла
В Смоленщине родной,
По тихим улицам села
Ходила вслед за мной.
И понял я её печаль,
Увидел тот пожар.
Я повторял:
— Трансвааль, Трансвааль!-
И голос мой дрожал.
И я не мог уже — о нет!—
Забыть про ту страну,
Где младший сын — в тринадцать лет —
Просился на войну.
И мне впервые, может быть,
Открылося тогда —
Как надо край родной любить,
Когда придёт беда;
Как надо родину беречь
И помнить день за днём,
Чтоб враг не мог её поджечь
Погибельным огнём...
2
«Трансвааль, Трансвааль — страна моя!..»
Я с этой песней рос.
Её навек запомнил я
И, словно клятву, нёс.
Я вместе с нею путь держал,
Покинув дом родной,
Когда четырнадцать держав
Пошли на нас войной;
Когда пожары по ночам
Пылали здесь и там
И били пушки англичан
По нашим городам;
Когда сражались сыновья
С отцами наравне...
«Трансвааль, Трансвааль — страна моя,
Ты вся горишь в огне...»
3
Я пел свой гнев, свою печаль
Словами песни той,
Я повторял:
— Трансвааль, Трансвааль!-
Но думал о другой,—
О той, с которой навсегда
Судьбу свою связал.
О той, где в детские года
Я палочки срезал;
О той, о русской, о родной,
Где понял в первый раз:
Ни бог, ни царь и не герой
Свободы нам не даст;
О той, что сотни лет жила
С лучиною в светце,
О той, которая была
Вся в огненном кольце.
Я выполнял её наказ,
И думал я о ней...
Настал, настал суровый час
Для родины моей;
Настал, настал суровый час
Для родины моей,—
Молитесь, женщины, за нас -
За ваших сыновей...
4
Мы шли свободу отстоять,
Избавить свет от тьмы.
А долго ль будем воевать —
Не спрашивали мы.
Один был путь у нас — вперёд!
И шли мы тем путём.
А сколько нас назад придёт —
Не думали о том.
И на земле и на воде
Врага громили мы.
И знамя красное нигде
Не уронили мы.
И враг в заморские края
Бежал за тыщи верст.
И поднялась страна моя
Во весь могучий рост.
Зимой в снегу, весной в цвету
И в дымах заводских —
Она бессменно на посту,
На страже прав людских.
Когда фашистская чума
В поход кровавый шла,
Весь мир от рабского ярма
Страна моя спасла.
Она не кланялась врагам,
Не дрогнула в боях.
И пал Берлин к её ногам,
Поверженный во прах.
Стоит страна большевиков,
Великая страна,
Со всех пяти материков
Звезда её видна.
Дороги к счастью — с ней одной
Открыты до конца,
И к ней — к стране моей родной —
Устремлены сердца.
Её не сжечь, не задушить,
Не смять, не растоптать,—
Она живёт и будет жить
И будет побеждать!
5
«...Трансвааль, Трансвааль!..» —
Я много знал
Других прекрасных слов,
Но эту песню вспоминал,
Как первую любовь;
Как свет, как отблеск той зари,
Что в юности взошла,
Как голос матери-земли,
Что крылья мне дала.
Трансвааль, Трансвааль!— моя страна,
В лесу костёр ночной...
Опять мне вспомнилась она,
Опять владеет мной.
Я вижу синий небосвод,
Я слышу бой в горах:
Поднялся греческий народ
С оружием в руках.
Идёт из плена выручать
Судьбу своей земли,
Идёт свободу защищать,
Как мы когда-то шли.
Идут на битву сыновья
С отцами наравне...
«Трансвааль, Трансвааль — страна моя,
Ты вся горишь в огне...»
Пускай у них не те слова
И пусть не тот напев,
Но та же правда в них жива,
Но в сердце — тот же гнев.
И тот же враг, что сжёг Трансвааль,—
Извечный враг людской,—
Направил в них огонь и сталь
Безжалостной рукой.
Весь мир, всю землю он готов
Поджечь, поработить,
Чтоб кровь мужей и слёзы вдов
В доходы превратить;
Чтоб даже воздух, даже свет
Принадлежал ему...
Но вся земля ответит:
— Нет!
Вовек не быть тому!
И за одним встаёт другой
Разгневанный народ,—
На грозный бой, на смертный бой
И стар и млад идет,
И остров Ява, и Китай,
И Греции сыны
Идут за свой родимый край,
За честь своей страны;
За тех, что в лютой кабале,
В неволе тяжкой мрут,
За справедливость на земле
И за свободный труд.
Ни вражья спесь, ни злая месть
Отважным не страшна.
Народы знают:
правда есть!
И видят — где она.
Дороги к счастью —
с ней одной
Открыты до конца,
И к ней —
к стране моей родной
Устремлены сердца,
Её не сжечь, не задушить,
Не смять, не растоптать.
Она живёт и будет жить
И будет побеждать!