ДИНА НЕМИРОВСКАЯ

* * *

Поэты! Помните, что в каждой строчке
Есть отзвук предсказаний и пророчеств.
И если вам строку продиктовали,
Расстаться с ней сумеете едва ли.

Есть отзвук мимолётный в сновиденьях,
Когда приходят призрачные тени –
Ушедшие, забытые, былые,
Как будто то не сон, а летаргия.

Поэты! Знайте то, что каждой фразой
Украсить можно мир, обезобразить.
Но если строки просятся наружу,
Стреножить бесполезно плоть и душу.

Есть нечто там, за запредельной гранью,
Где сорняки, а может быть, герани.
Когда поэт добротный, настоящий,
Строку он не положит в долгий ящик.

Его строка скитается по свету.
Так повелось. Поэтому – поэты.

* * *

Будто к блюду острому приправы,
Прорастают на газонах травы.
Посреди – тюльпаны, розы, маки.
Каждый тот букет не одинаков.

Катафалк несётся в неизвестность
С надписью «Прощальный», с грузом двести.
Верю, что снаряды, дроны, пушки
Мирную картину не нарушат.

Чтоб росли всегда фундаментально
Клёны, и берёзы, и катальпы.
Чтоб светило солнце с поднебесья,
Волга разливалась вольной песней.

Но такая грустная реальность
У войны – как ближней, так и дальней,
Что весне мешает горький опыт,
Мрак и дым, неверие и копоть.

Прорастайте, травы и деревья,
В городах, посёлках и деревнях,
Чтоб сбывалась солнечная небыль
В тающей весенней ясной неге.

* * *

С одним крылом рояль,
Как ангел – спутник ночи,
Опять тоску-печаль
Стаккато мне пророчит.

Всё извлекает звук
Из таинств чудо-песен,
Звук боли и разлук
В стенании: «Воскресни!»

Седых аккордов блажь
Преследует степенно
О, дирижёр! Уважь
Своей последней сценой.

Пошли полёт благой
Над озером, над жнивом.
Созвучий дружный строй
Несётся горделиво.

Туда, где облака
Из туч преобразились.
Там, где твоя рука,
Мой милый,
милый,
милый…

***

Как это всё мучительно,
И как здесь не досадовать –
На Храм Христа Спасителя
Обломки дронов падают.

А где премьеры? В бункерах.
Нестройными колоннами
Сжигают нашу будущность
Вовсю ветра зелёные.

Горит Восток стремительно
И ничего не радует –
На Храм Христа Спасителя
Ракет обломки падают.

Сирены не заморские,
Сирены средиземные
Завоют отголосками
Из мрака – ада тленного.

И Хар Мегиддо в трауре.
Гора стоит, оскалившись.
Доколе маршем бравурным
Мы будем опечалены?

В путь, мильхама* упорная!
Дорогу просветлению!
Но падают, покорные
Снаряды, как затмение.

Да будет мир над скалами,
Над горами, над городом!
У Храма ритуального
Раввины чешут бороды.

Господь приемлет воинство,
За мир Иисус наш ратует,
Накатывает волнами
Весна столетней радости.

Кем это всё затеяно?
Кем это всё задумано?
Армагеддона тенями
Слепыми и угрюмыми.

У сил добра есть таинство
Победы в страшном месиве.
Ракеты неслучайные
Я верю, перебесятся.

*мильхама – война (иврит)

* * *

Если интернет от слова «нет»,
Сразу же не мил весь белый свет.
Прервалась за горизонтом нить.
Значит, и тебе не позвонить.
Пресным кажется любой обед,
Если интернет от слова «нет».

Если интернет от слова «да»,
Ярче кажется тогда звезда.
Разговоры долги и нежны.
Интернету просто нет цены!
Разных стран слиянье и морей.
Подключите интернет скорей!

* * *

Друзья покойные мои!
О стольком вы недосказали,
Как распевают соловьи,
Полны восторга и печали,
Как зацветает райский сад
Зимою, а не только в мае.
Куда ведут пути назад –
Без вас я многого не знаю.

Мои покойные друзья!
Мне интересней, чем с живыми,
Решать вопросы бытия,
Идти дорогами благими.
О вас все мысли день и ночь,
Покойный друг мне часто снится.
И я как будто бы не прочь
Не забывать ни сны, ни лица.

Друзей покойных череду
Пополнил тот, кто так любил нас,
И нежной Волги синеву
Он в запределье не отринул.
И долго буду помнить я
Все наши встречи и прощанья,
Мои покойные друзья,
Неся свой крест, как завещанье.

ДЕЖАВЮ

Пусть на заветном рубеже
Повыцвели чернила,
Я это видела уже.
Я это проходила.

И в блёстке тонкого стекла
Я выходила замуж.
Мне кажется, что я жила
В средневековом замке.

И всё подвластно было мне,
Мне было всё по силам
В другой фигне, в чужой стране,
Но только не в России.

Как благодарна я судьбе,
Что на Руси воскресла —
Здесь, в праведной святой мольбе,
В плену протяжных песен.

Будь славен, мой российский юг,
Под небом яснозвёздным!
Да это ж просто дежавю,
Сбив ритма. Память мозга.

* * *

Нет в реке молочной брода.
Не ходите далеко.
В эту скверную погоду
Вдруг свернулось молоко.

Рябь у берегов кисельных.
И рыдается навзрыд.
В хоре барышень кисейных
Непонятный скоп обид.

Этих рек, молочных очень
У кисельных берегов
Что волною кровоточит?
Неужели нелюбовь?

Солнце встало коромыслом
В устье тающей реки
И нависли злые мысли –
Тяжелы и нелегки.

Бросить бы щепотку соды
Да слегка залить водой –
Никакие непогоды
Не испортят берег твой.

* * *

Тюлевые занавески,
Разноцветные тюльпаны,
Заколдованные фрески
Да гранёные стаканы.
Это – молодость и юность
На мгновение вернулись.

Синь витражная на кухне,
Пол муаровый и печка.
На столе совсем опухла
Догорающая свечка.
Бабочки на абажуре,
Филин для подставки ручек.
За окном бушуют бури,
Только нам втроём не скучно.

Но, разрушив трио наше,
Огнедышащее время
Стало горестным и страшным.
Ты не с теми. Я не с теми.
Всё прервалось звуком резким.
Только снятся, как ни странно,
Тюлевые занавески,
Разноцветные тюльпаны.

* * *

…А вдруг поэзия моя –
Лишь оправданье бытия,
И будет подведён итог
Корявости несмелых строк?
Все эти заповеди для
Фрегата или корабля,
Плывущего по склону рифм
В опасности напасть на риф.
Мяучат чайки в вышине,
И вдохновение ко мне
Приходит, будто бы рассвет
На день один, на много лет,
На жизнь длиною, на века
Останется моя строка.

Поделиться: