ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ВТОРОЕ ПРИШЕСТВИЕ РИКИ

В тот день была суббота, и Алексею не было необходимости появляться в РОВД, поскольку накануне он задержался на  работе до поздней ночи, раскрывая очередное преступление. Под утро пришлось выехать на задержание подозреваемого в совершении данного преступления, и тот практически сразу же «раскололся», рассказав о том, где спрятаны вещи, похищенные из чужой квартиры. Вещи изъяты, преступник сидит в камере, миссия опера завершена. Теперь этим делом будет заниматься следователь. Самому же Алексею начальник райотдела с «барского» плеча предоставил отгул аж до понедельника. Как в таких случаях обычно шутил начальник отделения уголовного розыска: «Гуляй Ванька, ешь опилки, я директор лесопилки!».

Опилки Юрий есть не собирался, а вот посещение гаражного кооператива  во второй половине субботнего дня он для себя запланировал. Слегка позавтракав, он тут же завалился спать и проснулся, когда настенные часы показывали без четверти семнадцать часов. От обеда, предложенного бабулей, отказался, мотивируя это тем, что уходит не надолго и по возвращении совместит обед с ужином.

Он сразу же направился в гаражный кооператив и начал искать людей, с которыми можно было бы пообщаться. Долго искать не пришлось, поскольку, как минимум, в десяти гаражах люди были. Кто-то занимался ремонтом машин, кто-то что-то мастерил, в одном гараже машины не оказалось, а владелец гаража перебирал рассыпанную по полу картошку. Неподалёку от въезда в кооператив в гараже, приспособленном то ли под столовую, то ли под жилое помещение, с имевшимися в нём стареньким диваном, допотопным буфетом и столом со стульями, расположились четверо мужчин, распивающих спиртное, о чём свидетельствовала стоящая на столе початая бутылка водки, бутылка с газированной водой и пара пластиковых тарелок с простенькой закуской. Пластиковые стаканы  посетители держали в руках, явно приготовившись осушить их содержимое.

— Добрый день!  — поздоровался Алексей.

— И вам не хворать! — ответил один их посетителей и в следующий же момент одним махом влил в глотку содержимое пластикового стаканчика, смачно крякнул и, потянувшись к одной из тарелок, взял с неё кусочек варёной колбасы и отправил его  вдогонку за водкой.

— Какие-то проблемы? — спросил он после того, как прекратил жевательный  процесс.

— Проблем нет, но у меня есть ряд вопросов, на которые хотелось бы от кого-нибудь услышать ответ, кто в курсе того, о чём я буду говорить.

— Посмотрите на него, — ухмыльнулся  «говорун», — не успел заявиться и сразу вопросы задаёт. В порядочной компании вопросы задают после того, как пузырь на стол поставят. Кто же тебе будет отвечать на них на сухую?

— Молодой ещё, порядков не знает — вмешался в разговор второй мужик.

— А я его знаю, — встрял третий. — Он приезжал во вторник вместе с ментами, когда Витёк Богу душу отдал.

После этой фразы все четверо уставились на Алексея такими взглядами, словно только что заметили сошедшего с небес инопланетянина. А «говорун» потянулся рукой за стоящей на столе бутылкой с водкой и убрал её под стул. Кто знает, с какой целью заявился в гараж переодетый мент, начнёт сейчас наезжать на них за распитие спиртных напитков в общественном месте, и доказывай потом, что ты не верблюд.

— Вы не совсем правильно меня поняли, — попытался успокоить мужиков Алексей. — Действительно я сотрудник уголовного розыска, но в гараж пришёл не по долгу службы. Всё дело в том, что  человек, погибший в понедельник в этом гараже, может оказаться моим отцом, и я хочу во всём этом разобраться.

Все четверо молча смотрели на него, не зная как поступать дальше. «Говорун» наконец-то вышел из ступора.

— По этому вопросу вам надо к Николаю обратиться. Уж он-то наверняка ответит на все ваши вопросы. А мы что, мы люди маленькие, много чего не знаем, да и знать не желаем, — после чего рукой указал  на гараж председателя.

   Оказавшись в председательском  «офисе», Алексей не стал говорить ему о своём родстве с человеком, которого недавно нашли мёртвым на территории гаражного кооператива, а, показав своё служебное удостоверение, задал несколько уточняющих вопросов, касающихся личности потерпевшего.

     Шматко молча достал из выдвижного ящика стола толстую тетрадь и, открыв нужную страницу,  передал тетрадь Алексею, коротко сказав:

— Читайте, это всё, что я смогу вам сказать и показать.

    Запись начиналась с указания порядкового номера гаражного бокса и всего того, что было с ним связано. Кроме сведений о его  владельце был указан номер телефона, по которому можно было связаться с ним самим или его родственниками. То был номер домашнего телефона Зинаиды Ивановны, и Алексей сразу понял, что его предположения о прямом родстве с с хозяином гаража полностью подтвердились.

— Если вы хотите что-то ещё узнать о Викторе, я рекомендую вам пройти к его гаражу. Там по соседству стоит большой гараж, принадлежащий отставному военному, с которым Виктор поддерживал дружеские отношения. Может быть, он расскажет о нём что-то большее. И поторопитесь, поскольку этот вояка завтра окончательно уезжает из Астрахани, и вы его больше не увидите. Он как раз сейчас находится в гараже и наверняка сможет ответить на все ваши вопросы.

    Выйдя  на  улицу, председатель показал в какую сторону Алексею надо идти, чтобы найти нужный гараж военного, но он и сам это понял, увидев в самом конце гаражного кооператива здоровущий гараж с открытыми створками ворот.

     Подходя к гаражу, Алексей размышлял о том, с чего стоит начать разговор с незнакомым человеком. Пришёл к выводу, что, как сотрудник милиции,  представляться не станет, а сразу же скажет о том, что Виктор является его отцом. Именно так и поступил, на что собеседник слегка ухмыльнулся и с ехидцей в голосе заметил:

— И где же ты всё это время был — сынок?

Но тут же  перейдя на добродушный тон разговора, продолжил:

•   — Можешь не отвечать. Виктор мне во всех подробностях рассказывал о своём житье — бытье. Не один он виноват в том, что его разлучили с сыном, так уж по жизни сложилось. Он частенько ходил к дому, в котором жила тёща и со стороны наблюдал за тобой, боясь подойти ближе, поскольку тёща запретила ему общаться с родным сыном, а тебе сказала, что отец погиб на чеченской войне.

     Алексей слушал его, а сам вспоминал о том, как всё это было. В какой-то момент он прервал собеседника и задал ему конкретный вопрос:

— А что вам известно о причине его смерти?

— Да ничего особенного не известно. Меня в тот вечер не было в гараже, и о случившемся я узнал позже из разговоров владельцев гаражей, которые что-то видели или что-то слышали о случившемся. Говорили, что накануне вечером в гараж заявились какие-то молодчики, которые устроили драку с Виктором. Чего они от него хотели, могу только догадываться, но, судя по всему, это было продолжение истории со сносом гаражей, в числе которых не только гараж Виктора, но и мой гараж. А когда эти парни уезжали из гаража, собачка, которую я незадолго до этого случая подарил Виктору, бросилась вдогонку отъезжающей машине и попала под заднее колесо. Виктор с горя в тот вечер здорово напился, а трупик собачки закопал в землю. Откуда он взял спиртное, никто не знает, но мужики поговаривают, что в тот день один из гаражных выпивох принёс халявную бутылку водки, которую ему кто-то презентовал. Проставился ею перед мужиками, но те до конца её содержимое пить не стали, поскольку одному из них стало плохо. Видать, палёной была та водка. А на следующий день они эту бутылку в «закусочной Михалыча» не обнаружили. По всей видимости, остатки спиртного Виктор с горя допил, от чего и окочурился. А приехавшим поутру сотрудникам милиции про ту палёную водку никто говорить не стал. Кому нужны лишние неприятности.

— В числе тех сотрудников милиции был я, поскольку работаю в уголовном розыске, — честно признался Алексей.

    . Юрий внимательно посмотрел на него, после чего сказал:

— Надеюсь, что всё то, о чём я только что рассказал, останется между нами? Мне бы не хотелось чтобы начались разборки по поводу появления отравы в гараже. Пожалуй, ещё и статью кому-то пришьют за непреднамеренное убийство. Договорились?

— Договорились, — согласился Алексей.

— Ну вот и ладненько. А знаешь, у меня к тебе предложение есть. Думаю, что ты не откажешься от того, что я сейчас предложу. У того погибшего забавного пёсика родной брат имеется, который сейчас живёт в нашей квартире. Я уже завтра покидаю Астрахань, а моя супруга последует за мной, как только окончательно решится вопрос с продажей квартиры. А вот куда пристроить собаку, мы ещё не решили. Возьми её себе, будет как память  об отце.

— А что, я не против, — согласился Алексей. — А когда я её могу забрать?

— Да прямо сейчас и заберёшь. Поедем ко мне домой, мне всё равно туда надо ехать, чтобы погрузить в машину кое-что из вещей, чтобы перевезти их в Рязань, заодно и собаку заберёшь.

— Тогда едем.

Ехать пришлось недалеко, поскольку дом нового знакомого Алексея, стоял практически по соседству с домом, в котором жил Алексей.

Дверь в квартиру открыла миловидная женщина бальзаковского возраста.

— Вот, привёл нового хозяина нашего пёсика, – с порога заявил её супруг.

Женщина заулыбалась и прошла в комнату.

— Ты нам чайку поставь, пока мы тут будем процедурой передачи живности заниматься, — то ли попросил, то ли приказал муж своей супруге. — Кстати, я до сих пор так и не представился тебе. Юрием меня величают, а твоё имя я знаю — Алексей. Твой отец мне об этом когда ещё говорил.

Процедура передачи собаки прошла скоротечно, поскольку сам пёсик подбежал к мужчинам и начал лаять на Алексея.

— Ну и чего ты лаешь, глупенький? — ласково заметил Юрий. — Теперь это твой новый хозяин, познакомься с ним.

Пёсик, словно поняв о чём ему говорит  Юрий, подошёл в ногам Алексея и принялся обнюхивать штанины брюк, после чего, задрав голову, пару раз гавкнул и завилял пушистым хвостом.

— Ты посмотри-ка не него, — рассмеялся Алексей, — всё понял.

 Потом они втроём пили чай на кухне, а пёсик крутился возле их ног, изредка поглядывая на людей и прислушиваясь к тому, о чём они говорили.

— Как назовёте собаку? — поинтересовалась супруга Юрия. — Пока он со своим братом  жил у нас, мы им имён так и не удосужились дать. Кто-то мне говорил, что кличку собаке должен дать тот человек, кто станет его постоянным хозяином. А мы для этой живности люди временные.

— А что тут думать, — вмешался в разговор супруг, — надо назвать точно также, как и его погибшего брательника. Всё хоть какая-то память о нём останется. Дружище, ты как — согласен? — спросил Юрий повернув голову в сторону пёсика, на что тот привстал на задних лапах и громко тявкнул.

— Согласен, — резюмировал Юрий. — А это теперь твой новый хозяин, — Юрий показал рукой на Алексея, и добавил:  — Слушайся его во всём и беспрекословно подчиняйся.

Рики «номер два» молча смотрел на своего нового хозяина, и о чём в тот момент думал своими собачьими мозгами, знал лишь  он один.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

А БАБУЛЯ ПРОТИВ

Алексей домой возвращался пешком, ведя Рики на поводке, а сам думал о том, как на всё происходящее отреагирует Зинаида Ивановна. Своего зятя она даже в квартиру не пустила, когда он заявился к ней с собакой. Не получится ли то же самое сейчас с ним самим?

Когда покидал квартиру Юрия, его супруга принесла пакет, в котором лежал небольшой коврик для пса, упаковка сухого корма для собак и две  небольшие чашки из нержавеющей стали.

— Он другого ничего не ест, кроме этого корма, — сказала она вручая пакет, — а коврик обязательно понадобится чтобы собака быстро привыкла к новому месту жительства, а не рыскала по всей квартире в поисках подходящего места для отдыха. Чашки тоже сгодятся, нам они уже не понадобятся.

Алексей сразу определился, где именно постелит коврик в своей комнате. Там же поставит чашки для корма и воды.

— А вот и мы, — с порога сказал Алексей, заходя в квартиру.

Рики, придерживаемый за поводок, семенил впереди своего хозяина. Зинаида Ивановна не успела произнести ни слова, как он заскочил в прихожею и первым делом направился в сторону кухни, откуда нёсся запах жареного мяса.

— Это что такое?! — завопила бабуля. — Откуда эта собака?

— С того света, — невозмутимо ответил внук.

Юмор внука Зинаида Ивановна не оценила и в следующий момент ещё громче закричала.

— Уводи её куда хочешь, но в моём доме чтоб духа её не было!

— В таком случае, я уйду вместе с ней, и больше меня ты не увидишь, — резко ответил Алексей.

— Да как ты смеешь со мной разговаривать в таком тоне?! — не унималась она. — Пока что я здесь хозяйка, и я не позволю, чтобы в квартире жила бродячая собака.

— Никакая она не бродячая, а самая, что ни на есть породистая, и у неё есть хозяин, которым с сегодняшнего дня являюсь я. И если тебе это не по нраву, то я сейчас же развернусь, и больше ты меня не увидишь в своей квартире.

Неизвестно, как долго бы продолжалась их перепалка, но, молча наблюдавший за происходящим  Рики, вдруг кинулся с громким лаем в сторону Зинаиды Ивановны. Она в испуге попятилась и едва не упала, а пёс, оглянувшись на Алексея, с гордым видом проследовал в его комнату, словно заранее знал, где именно будет жить в квартире этой крикливой женщины.

Оказавшись в своей комнате, Алексей первым делом насыпал в одну из чашек немного корма, со второй сходил в ванную комнату и налил в неё из крана холодной воды. Коврик расстелил в дальнем углу комнаты рядом с батареей отопления, которая на ту пору была ещё холодной, поскольку тепло должны были дать во второй половине октября. Там же поставил обе чашки, и Рики принялся наворачивать корм и лакать воду.

Когда ходил за водой и проходил мимо двери в бабушкину комнату, услышал её приглушённое рыдание. Давненько он не наблюдал с её стороны подобного. Довести её до слёз на памяти Алексея не удавалось никому. Скорее всего она сама могла кого угодно довести до такого состояния. Железная леди!

Заходить в её комнату и тем более успокаивать плачущую бабулю не решился, боясь что она вновь сорвётся, и скандал разразится с новой силой. Она ещё не знает, какую он новость для неё заготовил насчёт своей женитьбы. Вот это действительно для неё будет удар «ниже пояса». Но прежде чем говорить с ней об этом, надо, чтобы она немного успокоилась и появление в доме собаки приняла как должное.

Утром следующего дня он точно так же сперва погулял с Рики, накормил  его, после чего пошёл на кухню и, слегка перекусив, ушёл на работу. Вернувшись поздно вечером он обратил внимание, что Рики сидит под столом в его комнате, а на шее у него – ошейник. Он отлично помнил, что когда утром вернулся с прогулки, этот ошейник с него снял. За разъяснениями обратился к бабуле, а та с издёвкой в голосе ответила:

— Ага, буду я ждать, пока ты с работы вернёшься. Бедный пёс весь исскулился, тебя дожидаючись. Не успела я его во двор вывести, тут же лужу сделал.

— Ба, а вот за это тебе большущее спасибо! — похвалил он Зинаиду Ивановну. Но та, пропустив мимо ушей его похвалу, тут же отреагировала язвительной репликой:

— Только ты не думай, что я изменила своим принципам и пожалела бедную собаку. Не хватало ещё, чтобы она в квартире нагадила. И тебе впредь наука — сначала корми живность, а уж потом гуляй с ней, а не наоборот.

— Ба, а откуда у тебя такие глубокие познания насчёт животных?

— От верблюда. Твоя мать тоже собачку по молодости заводила — болонку. Поначалу ухаживала за ней, пока сама не подросла, А когда подросла и на мальчиков стала заглядываться, то и собака стала не нужна. И мне пришлось с ней почти три года возиться, пока та не заболела и не издохла. Так что опыт имеется.

Свои воспоминания Зинаида Ивановна закончила на несколько лирическом уровне, и Алексей решил воспользоваться моментом, чтобы сказать ей о главном.

— Ба, а у меня для тебя новость.

— Что ещё за новость? Небось ничего хорошего не скажешь.

— А это как посмотреть. Лично для меня она хорошая, поскольку в моей жизни начинается новый этап.

— И что это за этап такой? — полюбопытствовала Зинаида Ивановна.

— Я женюсь.

Несколько секунд она смотрела на него, вытаращив глаза, словно он сказал ей о чём-то сверхъестественном, не входящем в рамки её понимания.

— Как — женишься? А почему я об этом ничего не знаю?

— Теперь узнала, — невозмутимо ответил внук.

— Не-ет, так дела не делаются. Давай-ка рассказывай всё по порядку. Кто эта краля, что решила тебя захомутать?

— И не краля она вовсе, а вполне нормальная девушка.

— И как давно ты с ней знаком?

— Почитай, два года уже.

— И где же ты с ней познакомился?

— На вернисаже в картинной галерее, куда ты сама меня отправила в позапрошлом году. Она тогда вместе со своими одноклассниками туда на экскурсию приходила.

— Одноклассниками? Так сколько же ей лет?

— Восемнадцать весной исполнилось.

— Да ты очумел совсем — брать себе в жёны такую молодую девицу. Да у неё самой в голове ещё ветер гуляет в таком возрасте, а ты на ней жениться собрался.

— Вполне нормальный возраст. Лучше вспомни, во сколько лет сама замуж выскочила. Сразу после школы.

— Тогда совсем другое время было — послевоенное.

— Какое другое? А что, сейчас оно какое-то особенное? На Кавказе война какой год идёт, в стране полнейшая разруха творится. И ты ещё о чём-то хочешь мне сказать.

— И где же твоя будущая супруженька работает?

— Она нигде не работает, поскольку учится на втором курсе высшего учебного заведения. Но она подрабатывает воспитателем в детском доме, в котором сама выросла.

— Так она ещё и детдомовская! — ужаснулась Зинаида Ивановна. — Ты точно не в своём уме — брать в жёны детдомовскую. Да ты хоть знаешь, чем там девочки с мальчиками занимаются?

— Знаю, Вероника мне про это рассказывала, но она не из тех, кто ложится под мальчиков с малолетнего возраста.

— Да откуда тебе знать, чем твоя Вероника в детском доме по ночам занималась?

— Знаю, книжками, которые по ночам в кровати с фонариком читала, потому и умной такой выросла, что экзамены в юридический институт на одни пятёрки сдала, а сейчас учится на бюджетной основе. Что же касается того, на что ты намекаешь, то она свою целомудренность строго сохраняла и ни с кем из детдомовских мальчиков шашней не водила.

— До чего же ты наивный, это она тебе такое сказала? Откуда тебе знать, водила она или не водила?

— Сам проверил.

Зинаида Ивановна уставилась на внука выпученными от удивления глазами, не зная, какие нужные слова подобрать, чтобы сформулировать свой вопрос. Наконец-то  дар речи к ней вернулся и она спросила:

— Что ты имеешь ввиду?

— А вот то и имею.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что у вас с Вероникой что-то было?

— Именно так.

— И когда же это произошло, если не секрет?

— Не секрет. Этим летом, пока ты на курорте отдыхала.

— Так она же наверняка специально затащила тебя в постель, чтобы женить на себе. А ты, глупенький, и попался в ловко расставленные сети, — подытожила Зинаида Ивановна.

— Никакие такие сети она не расставляла, а то, что между нами произошло, так это было по обоюдному согласию. И не она женила меня на себе, а я предложил ей стать моей супругой. Так что в этом плане ты опять не угадала.

— Боже ты мой, ну до чего же вы оба глупые. Ну, поженитесь. А как дальше-то жить будете — поврозь?

— Мы об этом уже думали. На крайняк  снимем квартиру, а дальше видно будет.

— Ты не жил на съёмной квартире и даже не представляешь, что это такое. А поживёте какое-то время, узнаете, что это за ад кромешный.

Какое-то время она молчала, думая о чём-то своём. Алексей тоже решил начатый разговор не продолжать.

— И когда же у вас регистрация? — вдруг  спросила она

— Пятого октября.

— Стало быть, совсем ничего осталось. А свидетели-то у вас есть?

— С моей стороны коллега по работе будет, а со стороны Вероники её однокурсница. Если есть желание, то и ты приходи.

— Ну уж нет. Участвовать во всём этом у меня нет никакого желания. Сами затеяли свою авантюру без моего ведома, сами её и разгребайте. Да у тебя и порядочного костюма-то нет, в чем на регистрацию пойдёшь?

— Милицейскую парадную форму одену.

— А Вероника?

— Как и положено — в свадебном платье.

— А оно есть у неё?

— Недавно мы ходили в свадебный салон и присмотрели там и платье, и туфли, которые возьмём на прокат. Предоплату я уже внёс.

— А кольца?

— С кольцами действительно имелась проблема, поскольку они сейчас дюже дорогие. Но я вышел из положения и купил пару простых колец под золото. Могу показать их тебе.

Алексей полез в один из выдвижных ящиков серванта и из-под лежащих в нём бумаг извлёк спичечный коробок в котором лежала парочка обручальных колец. По внешнему виду они ничем не отличались от золотых, но на самом деле золотом была покрыта лишь бронзовая основа. Одним словом, дешёвая турецкая поделка, какие на базаре вёдрами продают.

— Так дело не пойдёт. Негоже начинать семейную жизнь с обмана, иначе вся дальнейшая супружеская жизнь пойдёт наперекосяк.

С этими словами Зинаида Ивановна достала из шифоньера шкатулку в которой хранила кое-какие ценности и деньги, и достала оттуда два золотых обручальных кольца.

— С моей  свадьбы остались. Бережно храню, как память о ней.

Сверив размеры золотых колец с теми, что принёс Алексей, она удовлетворённо заметила:

— Один в один по размерам. Бери, пока не передумала.

Алексей даже не знал, как отреагировать на столь неожиданную щедрость со стороны бабули. Он не успел произнести ни слова, как она опередила его:

— Ты хотя бы познакомил меня со своей Вероникой. Должна же я знать, в чьи руки передаю внука, на которого потратила часть своей жизни.

— Я договорился с ней, и она в воскресенье ближе к обеду придёт к нам.

— А как же она узнает, где мы живём? — спросила Зинаида Ивановна, а потом через силу усмехнулась. – Ну да, конечно.

Поделиться: