ПРОЛОГ.

Дав своё принципиальное согласие возглавить службу безопасности филиала московского банка МЕНАТЕП, Николай в тот же день поделился новостью со своим бывшим шефом по прежнему месту работы в милиции. Проницательно посмотрев Николаю в глаза, тот произнёс:

— Ничего не могу сказать тебе по этому поводу. После увольнения из органов мне тоже предлагали аналогичную должность в одном из банков. Слава Богу, нашлись сведущие люди — отговорили меня от этой бредовой затеи.

— А почему бредовой? – поинтересовался .Николай.

— Если ты читал Оноре-де-Бальзака, то наверняка помнишь историю про Гобсека. Так вот, все современные банкиры и есть те самые ростовщики-«гобсеки», жирующие на деньгах своих клиентов.

А когда должники не горят желанием возвращать банковские кредиты, или по каким-то причинам не могут их вернуть в срок, на сцене появляется персонаж, наделённый полномочиями вышибалы. Прав у него практически нет никаких, но есть одна главная обязанность — преданно служить своему хозяину, который на поверку может оказаться обыкновенным жуликом. А коли так, то придётся такому карманному «церберу» балансировать на лезвии бритвы, рискуя в любой момент остаться без работы, или хуже того, оказаться за решеткой. Третьего — не дано.

Как это ни прискорбно, но время показало, что он был прав…

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ВСТУПЛЕНИЕ В ДОЛЖНОСТЬ

Тот, кому довелось увольняться с работы, делая это не совсем по своей воле, знает, что это такое. И ладно бы, если эти самые места работы менялись, словно одноразовые перчатки, а от записей о них трудовая книжка распухала до размеров карманного романа.

С Николаем случай был несколько иным, можно даже сказать — уникальным. Всего две записи – «принят» и «уволен», уместившиеся на половине страницы новёхонькой трудовой книжки, впервые полученной им в возрасте сорока шести лет. Записи, за которыми скрывались двадцать семь лет сознательной жизни, где нашлось место как всему хорошему, так и плохому. На то она жизнь человеческая, зачатую состоящая из полос белого и чёрного цветов…

Весной 1997 года шеф сильно поскандалил с начальником УВД, после чего, хлопнув дверью генеральского кабинета, написал рапорт об уходе на пенсию, и буквально на следующий же день Николай стал исполняющим обязанности начальника отдела, где до этого долгие девять лет отпахал в должности зама. Хотя, если говорить откровенно, заместители – такие же руководители, которые таковыми становятся всякий раз, когда непосредственный начальник находится в отпуске, командировке, на больничном, или отсутствует по каким либо иным причинам. И если шеф доверял своему заместителю «руль» управления подразделением и судьбу людей, в нём работающих, это свидетельствовало лишь о том, что он хорошо знал его деловые и человеческие качества.

Вот только вышестоящее начальство на сей счёт было несколько иного мнения, и спустя несколько месяцев уже сам Николай попал под «раздачу», став неугодным руководству УВД, из-за чего вынужден был уйти в отставку.

Кругленькая сумма «подъёмных», полагавшаяся всякому сотруднику милиции, уходящему на заслуженный отдых, разлетелась довольно быстро, и уже через пару месяцев Николай начал подумывать о том, куда ему пойти работать. Пенсии, что была начислена, едва хватало на то, чтобы оплатить коммунальные услуги, и расплатиться за тощую продуктовую «корзину».

Есть такая известная поговорка — «Мир не без добрых людей». В том, что это именно так, Николай не единожды убеждался, когда сам попадал в трудные житейские ситуации. Вот и на этот раз он в очередной раз убедился в правоте народной мудрости.

Как-то раз шёл он по улице в центре города, думая о делах насущных, и едва не столкнулся нос к носу со своим бывшим сослуживцем по работе в милиции Михаилом Бояриновым. Михаил на пенсию ушёл на пару лет раньше Николая, и с тех пор они ни разу не виделись, и эта случайная встреча на улице для обоих была неожиданной и приятной. Зашли в небольшой скверик и, смахнув с лавочки опадающие с деревьев листья, повели непринуждённый разговор. А поскольку Николаю нечем было похвастаться, он стал расспрашивать Михаила о том, где тот работает после выхода на пенсию.

— А где наш брат — милиционер-пенсионер может работать, — рассмеялся Михаил. — Либо в охране обычным дубарем, на крайняк, вышибалой в каком-нибудь питейном заведении. Не больно-то жалуют ментовскую шатию-братию на гражданке. Мне повезло, я в банке пристроился.

— И чем ты там занимаешься?

— Обязанностей хватает. Днём на вахте стою, за порядком в кассовом зале слежу, клиентов к руководству банка пропускаю. По окончании рабочего дня проверяю закрыты ли все двери в служебные кабинеты, сигнализацию включаю. А когда по завершении работы деньги из кассы на специальной тележке перевозятся в бронированное хранилище, работаю за грузчика.

— И сколько же тебе за всё это платят?

— Нормально платят, не то что на прежней работе в милиции. Самое главное — вовремя платят. И ты не поверишь, не в рублях платят, а в валюте, которую каждому сотруднику банка выдают в конверте.

— И что ты делаешь с этой самой валютой, если на неё практически ничего у нас не купишь?

— Ну-у, это как сказать. Ты же видел, что на ценниках, висящих в магазинах на импортную технику, указана сумма в «у.е.», а стало быть, владельцы таких магазинов очень даже охотно принимают «баксы», на которые они потом закупают товар за рубежом.

— С этим всё понятно, но одной техникой сыт не будешь. Жрачка и прочие товары первой необходимости не за баксы, а лишь за наши «деревянные» рубли можно купить в магазинах и на базарах.

— А долго ли их на рубли поменять? Если лень тащиться на базар и разменивать доллары у «менял», их можно поменять, не отходя от кассы в обменнике банка, в котором работаешь. Если обменный курс не устраивает, обзваниваешь другие банки и выбираешь тот из них, где курс повыше. Так что с этим проблем не бывает. А сам-то ты куда устроился после увольнения со службы?

— Пока никуда. Пытался пойти работать в одну коммерческую фирму, где руководителем по безопасности работает один мой хороший знакомый, тоже милицейский отставник, но ничего путного он мне предложить не смог. Так что я – вольная птица.

— Послушай, а не пойти ли тебе в банк, в котором я сейчас работаю? У нас должность заместителя управляющего по безопасности ввели, и она пока что вакантная.

— А сам что не идёшь на эту должность?

— Рылом не вышел. Вся проблема в том, что кандидат на эту должность должен иметь за плечами не менее пяти лет руководящей работы в правоохранительных органах, а моя предыдущая должность в милиции по этому критерию никак не катит.

— В принципе, можно попытаться, а в чём именно будут заключаться мои обязанности в этой должности?

— Я сам ещё толком ничего не знаю, но вчера в наш город прилетел представитель головного офиса банка в Москве. Вот он как раз и занимается подбором кандидата на эту должность. Если не возражаешь, могу переговорить с ним и предложить твою кандидатуру.

— Мы с тобой столько времени уже говорим, а я до сих пор не знаю, в каком именно банке бы работаешь.

— Банк МЕНАТЕП. Головной офис банка находится в Москве, а в нашем городе его филиал пару лет тому назад был открыт.

— Что-то я и не слышал ничего про этот банк. И что скрывается под этим странным названием — «МЕНАТЕП?»

— Расшифровку аббревиатуры этого названия слышал от кого-то из сотрудников банка, но так и не запомнил. Знаю лишь только то, что это частный коммерческий банк, основным акционером, а, стало быть, и его владельцем, является российский олигарх Ходорковский. Слышал про такого?

— Кажется в «Коммерсанте» читал, что в своё время он был комсомольским функционером. Как и многие другие партийные и комсомольские функционеры понял, что сидя на чиновничьем стуле особо не разбогатеешь. Создал собственную фирму, которая за рубежом скупала комплектующие детали к компьютерной технике, из которых наладил в Союзе массовое производство компьютеров. А когда скопил солидный капитал на этом бизнесе, замахнулся на более крупный куш и, воспользовавшись бардаком, творившемся в стране на волне приватизации, скупил акции нефтяной компании в ту пору находившейся в стадии банкротства. Стало быть, МЕНАТЕП по факту является его карманным банком, через который проводятся все финансовые операции?

— Для меня всё то, о чём ты сейчас рассказал, «тёмный лес», в который я даже не пытаюсь соваться. Всего того, чем я сейчас занимаюсь, вполне хватает, чтобы успевать крутиться, словно юла. Управляющим филиала совсем недавно был назначен новый человек, а прежний руководитель такие сомнительные финансовые операции проводила — мама не горюй! Одним словом — аферистка. В былые времена она наверняка «загремела бы под фанфары», но вместо этого её перевели на должность главного бухгалтера, и фактически именно она реально верховодит сейчас в филиале. Мне не с руки с ней скандалить, да и прав у меня таких нет, а вот тебе наверняка придётся с ней повоевать. Только учти, баба она пакостная, со связями, голыми руками с ней не справиться. Потребуется особый подход, и наверняка московское руководство перед тобой поставит задачу, как это сделать без нанесения ущерба имиджу банка.

— Ты сейчас мне говоришь обо всём этом, словно я уже утверждён в должности руководителя службы безопасности, и мне выдан карт-бланш на то, чтобы эта, как ты выразился, аферистка, оказалась не при делах.

— Так я уже представляю, о чём у тебя пойдёт разговор с визитёром из Москвы. Предварительно он успел со мной пообщаться и просил подыскать человека, который смог бы справиться с поставленными задачами, в том числе той, о которой я только что рассказал.

— Да-а, весёленькую же перспективу ты мне обрисовал. Но ничего, где наша не пропадала! А как я узнаю о предстоящей встрече с москвичом?

— Это не проблема. Он сейчас живёт в гостинице. В филиале появлялся лишь один раз, когда прилетел из Москвы, чтобы представиться руководству и озвучить причину своего внезапного визита. Мне же он сказал, что если я найду кандидата на вакантную должность, то первая встреча с ним должна состояться где угодно, но только не в помещении филиала.

— Ну, коли так, то я предлагаю провести её в кафе «Берег». Директора этого питейного заведения я хорошо знаю, и с друзьями не раз бывал там на посиделках. Полагаю, что под водочку и шашлычок мы довольно быстро поймём друг друга. Кстати, а москвич из каких будет?

— Такой же мент, как мы с тобой. Долгое время опером в БХСС обретался, на пенсию, как и ты, ушёл в звании подполковника.

Запланированная встреча прошла на следующий день, после того, как Михаил позвонил Николаю на домашний телефон и озвучил условную фразу: «Место и время встречи изменить нельзя». Это означало, что Михаил и московский гость будут ждать его в кафе к обеду. Николай не сидел сложа руки, дожидаясь этого телефонного звонка, и ещё накануне вечером созвонившись с руководителем кафе, поставил тому задачу — обеспечить встречу трёх отставных ментов по высшему разряду.

В тот день они о многом переговорили, да и не удивительно, поскольку им было, что рассказать друг другу о своей службе в органах правопорядка и во всех подробностях обсудить перспективы работы на банковском поприще. Москвич, а им оказался тёзка Николая, в банковской сфере проработал чуть больше года, но за это время успел вникнуть во все явные и скрытые премудрости деятельности банковской службы экономической безопасности.

Их, если так можно сказать, «дружеская встреча» в кафе затянулась настолько долго, что на улице стало темнеть. В итоге договорились, что утром следующего дня Николай заявится в банк, где заполнит бланк анкеты и напишет автобиографию. Всё это, вместе с ксерокопиями паспорта и трудовой книжки Николай «номер два» повезёт в Москву для доклада своему руководству, которое и примет окончательное решение о дальнейшей судьбе кандидата на вакантную должность.

Руководство филиала и других сотрудников, заглядывающих в кабинет сотрудника безопасности, посвящать в происходящие там события не стали, что моментально вызвало у всех неподдельный интерес к персоне Николая. И он сам, и его московский тёзка, и Михаил все их любопытствующие вопросы оставили без ответа, что ещё больше «подогрело» коллектив и способствовало зарождению всяческих домыслов.

Ответ на все свои вопросы они получили спустя неделю, когда из Москвы поступило распоряжение направить Николая на собеседование с вышестоящим руководством Службы безопасности банка. На всё про всё отводилось двое суток, и все расходы на непредвиденную командировку стороннего человека, официально не являвшегося сотрудником филиала, возлагались на филиал.

Первой возмутилась главбух, прочитавшая текст заявления Николая о выдаче денег, с которым он к ней обратился.

— Если тебя не утвердят в должности, на какую статью я буду списывать понесённые расходы? Я своего согласия на это не дам. Как быть в данной ситуации, решайте с управляющим.

Но та тоже не знала, как в данном случае поступить. Связалась по телефону с головным офисом в Москве, и у неё состоялся нелицеприятный диалог с руководителем службы безопасности банка. В довольно резкой форме тот заметил:

— А что вам не ясно? В моём распоряжении чётко же сказано — «Обеспечить явку в указанный срок». Я же не прошу вас согласовывать со мной данную кандидатуру, поскольку это не входит в вашу компетенцию. Но если моё распоряжение не будет исполнено, и собеседование сорвётся, прежде всего, отвечать придётся лично вам. Я всё ясно сказал?

В тот же день Николай получил в кассе необходимую сумму для приобретения билетов на самолёт до Москвы и обратно и на командировочные расходы.

С покупкой билетов проблем не возникло, поскольку в первых числах декабря желающих мыкаться по командировкам на самолёте было не так уж и много. Отпускников и отдыхающих в «мёртвый сезон» тоже практически не было, поэтому он не удивился тому факту, что в салоне самолёта добрая половина кресел пустовала.

Следуя инструкции, в Москве Николай поселился в какой-то заштатной гостинице неподалёку от Павелецкого вокзала. Двухместный номер был заранее забронирован на его имя, но, кроме него, там уже кто-то проживал, о чем свидетельствовали вещи, висящие в платяном шкафу. Второй постоялец в номере отсутствовал, появившись ближе к вечеру. На вид ему было примерно столько же лет, сколько и Николаю. Мужиком оказался немногословным, о себе рассказал лишь только то, что приехал из Мурманска по служебным делам и через пару суток вернётся обратно. Николай, следуя его примеру, о цели своего визита в столицу распространяться не стал, сказав лишь только то, о чём в таких случаях говорят незнакомому человеку. Кто его знает, кем он в итоге может оказаться, а излишняя открытость может запросто навредить. Эту прописную истину он хорошо усвоил за годы службы оперативником уголовного розыска и никогда ей не изменял.

Утром следующего дня, позавтракав в гостиничном буфете, Николай пешком добрался до станции метро, проехал по кольцевой линии одну остановку и, пересев там на другую линию метро, проехал ещё одну остановку, оказался на станции «Китай-город». Ориентируясь по указателям, на эскалаторе поднялся наверх и через несколько минут оказался на улице. Пешком прогулялся до нужного адреса и без особого труда нашёл дом, которым оказалась пятиэтажная «хрущёвка» с металлическими дверьми в подъездах.

Набрав номер нужной квартиры, Николай доложил по домофону о своём прибытии. Электромагнитный замок щёлкнул, и дверь приоткрылась. Квартира, где его уже ждали, размещалась на третьем этаже, и также была оборудована металлической дверью. На этот раз она открылась, как только он к ней подошёл, и в проёме двери показалась фигура улыбающегося тёзки, с которым совсем недавно встречался в родном городе.

Трёхкомнатная квартира, переоборудованная под офисное помещение, особого впечатления на Николая не произвела. Во всех комнатах имелись письменные столы со стоящими на них компьютерами и органайзерами. В углу самой большой комнаты особняком смотрелся массивный стол со стоящим на нём огромным лазерным принтером, а сбоку от стола притулился шредер для уничтожения документов. Возле него, спиной к Николаю, стоял мужчина, раз за разом запускавший в его прожорливое чрево бумажные листы.

— Алексей Владимирович, кандидат прибыл. Будете разговаривать?

Тёзка произнёс это таким тоном, будто заранее не знал о процедуре подобных «собеседований». Явно было рассчитано на то, чтобы Николай сразу понял, что имеет дело с самым главным человеком в этой квартире.

В какой-то момент тот оглянулся, пристальным взглядом окинув Николая с головы до ног, коротко бросил:

— Зайдёте ко мне минут через десять.

После чего он скрылся за дверью в соседнюю комнату.

— Кто это? — поинтересовался Николай.

— Скоро узнаешь, — неопределённо ответил тёзка. — Но имей ввиду, что до банка он служил в контрразведке, может задать тебе каверзные вопросы. Поэтому, как у вас — ментовских оперов говорят — фильтруй базар. Не вздумай что-нибудь невпопад ляпнуть. Он сказал через десять минут к нему заходить, время ещё есть, что будешь пить — чай, кофе?

— От чая не откажусь, а то после твоих слов что-то в горле пересохло.

Пока вдвоём пили чай, тёзка приоткрыл завесу таинственности о человеке, с которым Николаю предстояло беседовать. Тот оказался далеко не простым клерком службы безопасности банка МЕНАТЕП. В его обязанности входила проверка всех его сотрудников на «вшивость». Эдакая служба собственной безопасности, призванная вычислять разного рода «кротов» и «засланных казачков», которые своими действиями могли нанести существенный вред банку и его бизнесу.

За чаепитием и разговорами время пролетело незаметно, и поэтому Николай был несколько обескуражен, когда дверь кабинета «контрразведчика» открылась и, обращаясь к Николаю, тот с издёвкой в голосе произнёс:

— И как долго я буду вас ждать? Вы что, думаете, у меня других дел больше нет, как тратить его на вашу болтовню? Не с того начинаете.

Николаю стало как-то не по себе от этих слов, и он смиренно проследовал в кабинет. Не хватало ещё, чтобы эта незначительная деталь неисполнительности послужила препятствием назначения на планируемую должность в банке.

Он сразу обратил внимание на раскрытую тонюсенькую папку, лежащую на столе хозяина кабинета, в которой находилось несколько листов бумаги. То были его анкета-резюме и автобиография, написанные им за неделю до этого.

«Стало быть, «контрик» время зря не тратил, и, пока он чаёвничал с тёзкой, наверняка просматривал эти документы, и у него наверняка возникли вопросы», — пронеслось в голове Николая.

И он не ошибся в своих догадках.

— Вот вы тут пишете, что проходили службу в Афганистане, а в чём именно она заключалась?

Николаю пришлось заново рассказывать ему о том, о чём до этого рассказывал своему тёзке при встрече и посиделках в астраханском кафе. В своей автобиографии он ничего об этом не писал, но, по логике вещей, тёзка наверняка передал эту информацию своему руководителю. Должен же он был хотя бы устно озвучить всё то, что ему стало известно о кандидате на вакантную должность. Иначе, зачем он вообще приезжал в провинцию, если не удосужился узнать всю подноготную о нём?

Эти мысли крутились в голове Николая параллельно с тем, о чём он сейчас говорил, а его собеседник, не прерывая «монолог», пристальным взглядом «сверлил» его мозг, пытаясь понять, о чём он думает.

«Профессионал», — подумал Николай. Но не на того напал, поскольку сам не единожды пользовался этим тактическим приёмом при допросе подозреваемых в совершении преступлений и отлично знал, как те ухищряются уходить от прямых ответов.

Он не стал отводить свой взгляд в сторону, что охарактеризовало бы его, как человека скрытного и не откровенного. Глядя в глаза своему собеседнику, сфокусировал взгляд за пределами его черепной коробки, словно пытался разглядеть содержание текста в документе, висящем на стене кабинета.

Такой наглости от собеседника «контрик» не ожидал, и в какой-то момент его терпенье лопнуло.

— Вы меня внимательно слушаете? — последовал от него уточняющий вопрос.

— Да, конечно, — невозмутимо ответил Николай.

— В таком случае, не пытайтесь точно так же вести себя завтра на собеседовании с руководителем службы безопасности банка Шестопаловым. Кстати, он так же, как и вы, проходил службу в Афганистане и наверняка задаст вопросы, касающиеся этого периода вашей службы в правоохранительных органах. И вообще, будьте готовы ответить на любые его вопросы, какого бы аспекта вашей жизнедеятельности они не касались. Михаил Иосифович, как и вы, выходец из правоохранительных органов, возглавлял службу БХСС в ГУВД Москвы. А пока же можете быть свободны. О том, куда и во сколько должны завтра явиться, вас проинформирует сотрудник, с которым только что чаёвничали.

Последнюю фразу он произнёс с некой издёвкой, но Николай её пропустил мимо ушей. Он отлично понимал, что человек, только что с ним беседовавший, самостоятельно никаких решений не принимает, и весь произошедший между ними разговор был прощупыванием, о результатах которого он наверняка уже сегодня доложит шефу, и только тот будет принимать окончательное решение.

Кабинет покидали вдвоём, и, обращаясь к «тёзке», «контрик» спросил:

— Во столько должен подойти кандидат из Мурманского филиала?

— Через полчаса, — ответил тот.

— Как подойдёт, сразу его ко мне. И без этих самых чаепитий. Не люблю, когда подчинённые мимо ушей пропускают слова руководителя.

«Надо же, и «тезку» зацепил», — пронеслось в голове Николая.

На этом визит на «явочную квартиру», как её мысленно окрестил Николай, закончился, и спустя несколько минут попрощавшись с тёзкой, он гулял по московским улицам. Решил не пользоваться услугами метро, и до гостиницы добирался пешком, по пути заглянув в пельменную, где заказал двойную порцию пельменей. Поедая их, он мысленно «переваривал» сюжет предстоящего разговора с руководителем службы безопасности банка. Наверняка тот начнёт расспрашивать о том, что это вдруг сподвигло отставного опера уголовного розыска, не имевшего никакого отношения к расследованию экономических преступлений, заделаться банковским клерком, в обязанности которого наверняка будет вменено как раз предотвращение экономических преступлений в банковской сфере. Если такой вопрос прозвучит, у Николая есть «заготовка», лежащая в основе деятельности сотрудников уголовного розыска и борцов с экономическими преступлениями. Опера УГРО работают от преступления к преступнику, а опера ОБХСС наоборот — от преступника к преступлению. Именно поэтому отставному оперу УГРО будет легче строить свою деятельность в банке, заранее зная, что за «фрукт» пытается «развести» банкиров на «бабки».

Николай поймал себя на мысли, что никак не может избавиться от оперского жаргона, больше схожего с «феней» уголовников. Ну, так с кем поведёшься.

Вернувшись в гостиницу и проходя мимо стойки администратора, он обратил внимание на ячейки, в которых хранились ключи от гостиничных номеров. В ячейке его номера ключ с брелком находился на месте. Стало быть, второй постоялец в номере отсутствовал,

— Напоминаю вам, что завтра в обед заканчивается оплаченное время вашего проживания в гостинице, — заметила молоденькая администраторша. — Если будете продлевать проживание, желательно сделать это сегодня, чтобы завтра не возникло каких-либо проблем.

— Можете не беспокоиться, я уже утром покину вашу обитель, — шуткой отделался Николай.

При нём не было никаких сумок и чемоданов, но если бы таковые имелись, то он уже сегодня сдал бы их в камеру хранения Павелецкого вокзала, чтобы завтра не тащиться с ними на встречу с руководителем службы безопасности банка. Билеты на обратную дорогу купил заблаговременно, до поездки в Москву, и поэтому не было никакой необходимости без толку торчать в столице. Весь день и до позднего вечера не выходил из номера, пребывая в нём в гордом одиночестве, мысленно прокручивая в голове содержание возможных диалогов с руководителем службы безопасности банка.

«Сокамерник» объявился когда за окном смеркалось. Где он всё это время прохлаждался, можно было понять по запахам алкоголя и курева, наполнившим комнату с его появлением.

— Завтра сваливаю в свой Мурманск, — произнёс он, как бы отвечая на укоризненный взгляд Николая.

За последние сутки слово «Мурманск» Николай слышал третий раз, а когда что-то подобное происходит, это далеко не случайно. Есть определённая закономерность в любых происходящих событиях, которую можно вычислить путём логических рассуждений. Уж чего-чего, а это он хорошо усвоил за долгие годы работы в уголовном розыске.

Вот и сейчас, сопоставив в уме информацию, крутившуюся в его голове последние сутки, неожиданно для самого себя, спросил:

— А ты уверен в том, что до утра перегар улетучится? А ну как Шестопалов унюхает его при собеседовании с тобой? Он хоть и отставной, но всё-таки мент — запах алкоголя за версту чует.

Не известно, о чём конкретно в тот момент подумал постоялец, но изумление с оттенком нескрываемого беспокойства мгновенно отобразилось на его физиономии. Он был настолько ошеломлён провокационным вопросом, что не сразу нашёлся, как ответить. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку и успокоить вероятного коллегу по банковскому бизнесу, Николай широко улыбнулся:

— Не дрейфь! Завтра вместе к нему с визитом нагрянем.

В тот вечер они о многом поговорили. У обоих судьбы чем-то были схожи, и если Николай уже находился на пенсии, то Алексей — так звали «сокамерника» – был действующим руководителем отдела уголовного розыска Мурманского УВД, у которого не сложились нормальные взаимоотношения с генералом — новым начальником Управления, и если завтра положительно решится вопрос о назначении руководителем службы безопасности Мурманского филиала банка МЕНАТЕП, то он ни дня не задержится на службе в милиции.

В процессе разговора выяснилось, что в отличие от сегодняшнего посещения «явочной квартиры», к Шестопалову они должны были прибыть одновременно, к десяти утра. После лёгкого завтрака в гостинице, пешком направились к месту назначения и спустя минут десять оказались у высотного здания голубого цвета. Но то был не офис банка МЕНАТЕП, а недостроенное здание нефтяной кампании «ЮКОС», которую совсем недавно приобрёл олигарх Ходорковский. Эту новость Николай узнал накануне, расспрашивая «тёзку» о местонахождении офиса Шестопалова.

На проходной в комплекс двухэтажных зданий им выдали разовые пропуска, после чего сотрудник охраны сопроводил в здание, стоящее в глубине двора. Это и был офис руководителя Службы безопасности банка, в чём они убедились, когда, оказавшись в коридоре, на одной из дверей увидели золочёную табличку с надписью «Шестопалов Михаил Иосифович».

Предварительный инструктаж «контрика» не оправдал ожиданий Николая. Шестопалов не стал расспрашивать его об «афганском» прошлом, более того, он ни словом не обмолвился о причине его увольнения из правоохранительных органов, хотя наверняка был осведомлён и об этом. Вполне возможно, это было связано с тем, что собеседование проводилось одновременно с обоими кандидатами, и ему наверняка пришлось бы задавать аналогичный вопрос Алексею, ещё действующему сотруднику милиции. Но вместо этого он пожелал тому скорейшего решения вопроса с увольнением.

Так и сказал:

— Должность руководителя службы безопасности филиала банка не может до бесконечности оставаться вакантной. Приказ о вашем назначении я подпишу в тот же день, как только получу от вас информацию об увольнении со службы в милиции. Поэтому поторопитесь, это в ваших же интересах.

И, уже обращаясь к Николаю, добавил:

— А приказ о вашем назначении будет датирован днём убытия в Москву, чтобы у вашего главбуха не было оснований предъявлять претензии по поводу нецелевого использования денежных средств. Кстати, вы повнимательней приглядитесь к этой дамочке. Пока она была управляющим филиала, столько дел наворотила, что ей не в банке работать, а где-нибудь на «зоне» отсиживаться.

В тот день Николай даже предположить не мог, что этот, с виду холёный и в меру упитанный руководитель Службы безопасности Банка МЕНАТЕП, спустя несколько лет будет уличён в совершении преступлений, за которые по российскому законодательству предусмотрена уголовная ответственность. Спасаясь от ареста и справедливого суда, он покинет Россию и осядет на ПМЖ в Израиле.

А «контрик» Пичугин сбежать за границу не успеет, будет арестован и осуждён за организацию серии заказных убийств. Слова вышестоящего банковского начальства — разобраться с нежелательными людьми, он воспринимал буквально, лишая их жизни.

Но самое интересное в том, что на момент собеседования с Николаем, за ним уже тянулся кровавый след от этих «разбирательств». Вполне возможно, что «явочная квартира», где Николай с ним впервые познакомился, и была тем самым местом, где он планировал все свои злодеяния. А с виду такой добропорядочный человек…