19 августа 1991 года произошёл совсем не путч. Это навязанная нам терминология никак не отражает характера тех событий. Была предпринята запоздалая попытка советского руководства сохранить государство и советский строй. Предпринята членами советского правительства во главе с вице-президентом СССР. И всё абсолютно законно, в рамках Конституции. Если уж кто и был тогда путчистом, так это Ельцин со своими сподвижниками — некоторые из них до сих пор при власти.

35 лет прошло — целая эпоха, близкая к своему завершению. По иронии судьбы, сегодня мы пришли к той самой диктатуре, призраком которой пугали когда-то наивные (или, напротив, хорошо понимающие суть происходящего) противники КПСС. И с этой диктатурой общество уже настолько свыклось, что избегает даже разговоров о переменах, опасаясь, что лучше от них не будет, потому что отнимут последнее.

Спустя десятилетия, осмыслив все произошедшие за эти годы события и процессы, можно сказать, что в политике перестройки, пожалуй, всё было правильно, кроме одного — Горбачёва, оказавшегося, мягко говоря, не на высоте поставленных историей задач. Страна нуждалась в реформах, в обновлении системы, в демократизации общественной жизни. Поэтому и воспринимались первые действия власти в этих направлениях положительно, если не сказать восторженно. Но как же быстро всё это привело к разрушительным результатам! И как топорно попытались это исправить восемь человек из ГКЧП. Горбачёва надо было остановить ещё года за три до событий августа 91-го: тогда ещё можно было что-то исправить, а после… процесс пошёл необратимо.

Смотришь сегодня на этих советских мастодонтов из того самого комитета, и понимаешь, что все их действия были обречены на провал. Потому что они опоздали: идеология к тому времени была дискредитирована, история переосмыслена, точнее оболгана, приоритеты развития общества изменены. Общественное сознание и само общество стремительно менялись, а Янаев и компания всего этого как будто не замечали и со стороны казались какими-то дремучими консерваторами и противниками всего нового и прогрессивного. Конечно, если бы все эти ребята в погонах и без проявили политическую волю, общество бы это приняло. Но волю никто проявить не смог. Наступала новая эпоха, и они не в силах были её остановить. В итоге действия, направленные на спасение страны, привели к её быстрому и необратимому распаду.

Конечно, люди, верившие в недалёкое светлое будущее в рыночном раю, никак не ожидали, что их жестоко обманут. Что сначала у них отнимут сбережения и собственность, потом права и свободы, потом годы жизни, а после и саму жизнь. Что процесс развития демократии в России обернётся в итоге её ликвидацией. Теперь даже само понятие «демократия» оказалось дискредитировано так же, как когда-то «социализм».

И, тем не менее, реабилитировать необходимо оба понятия — за ними будущее.

Капитализм — система, заточенная на прибыль, а не на результат, всегда будет исходить из этого приоритета. А свои неизбежные кризисы разрешать за счёт общества — с помощью войны, пандемии или ещё какой-нибудь мерзости. Социализм — система с прямо противоположными целями, ориентирующаяся не на извлечение максимальной прибыли в интересах крупных собственников, а на удовлетворение потребностей общества: как материальных, так и духовных. Демократия же гарантирует установление диалога власти и общества, без которого невозможно развитие, препятствует властному произволу и служит инструментом участия граждан в управлении государством.

Сегодня система зашла в тупик и уже не может найти выхода из него, пытаясь лишь продлить своё существование. Идёт необратимый процесс её распада. Как долго он продлится, предвидеть сложно, но конец предрешён. Уродливая конструкция, способная только паразитировать, обречена. Не надо форсировать её разрушение, но и беречь не стоит. Надвигается новая эпоха, процесс её наступления нельзя остановить, но его можно возглавить.